k.kochnev

Утро следующего дня выдалось на диво ясным и солнечным. Михаил и Борис, сидя на кухне среди вчерашних объедков, обсуждали план операции, продумывая все его детали и обговаривая возможные ситуации, которые могли с ними произойти.

— Если что-то пойдёт не по плану, будем импровизировать, — проговорил Михаил. — У меня хорошее предчувствие, что завтра мы с тобой проснёмся богатыми. Пора действовать.

После этих слов они отправились готовиться. Михаил переоделся в беременную женщину: вместо живота он надел корсет, придавший ему объёмную форму, в которой они планировали спрятать похищенное. Борису предстояла роль мамочки с коляской, куда были спрятаны необходимые инструменты для вскрытия сейфа.

К дому 7/13 они приехали на машине Бориса, которую оставили за домом. Достав коляску из багажника, они заняли свои условные места. По плану Борис с коляской должен был прогуливаться во дворе, а Михаил подняться на пятый этаж и ждал, когда из своей квартиры выйдет старик.

План был довольно прост: Михаил должен был дождаться, пока старик покинет квартиру, затем при помощи отмычек открыть дверь и начать поиск сейфа. Борис должен был находиться во дворе и предупредить Михаила по телефону, в случае когда старик вдруг решит вернуться. Если же этого не произойдёт и старик покинет двор, Борис должен был доставить ему в коляске инструменты для вскрытия сейфа.

Григорий Львович не заставил себя долго ждать, как обычно, он был пунктуален и предсказуем в своих действиях. Выйдя из подъезда, он несколько раз оглянулся и, не заметив ничего подозрительного, направился в магазин.

Как только он завернул за угол дома, Борис вместе с коляской поспешил к Михаилу. Поднявшись на лифте на четвёртый этаж, он увидел, что дверь квартиры старика уже была открыта, а Михаил вовсю искал сейф, аккуратно в перчатках поднимая старинные картины, которых в жилище Григория Львовича оказалось немало.

— Ты почему так долго? Каждая секунда на счету, — с упрёком сказал Михаил. — Проверь кабинет, я пока здесь закончу.

Борис, оставив коляску в коридоре, бесшумно зашагал в кабинет Григория Львовича. Квартира старика совершенно не вязалась с его обликом. На улицу он выходил всегда в изношенной одежде и не баловал себя изысками ни в продуктах, ни в быту. Но стоило лишь переступить порог его жилища как казалось, будто ты попал на выставку в Эрмитаже.

Квартира состояла из трёх просторных комнат: зала с лепниной и позолотой, спальни с тёмно-вишнёвыми портьерами, приглушающими даже дневной свет, и, наконец, кабинета, куда Борис и направился, напряжённо прислушиваясь к каждому шороху.

На стенах висели настоящие живописные изыски, картины с монограммами неизвестных, но явно талантливых мастеров, в тяжёлых золочёных рамах. На комоде и на полу стояли бронзовые скульптуры, и роскошные вазы что-то из византийского, римского и египетского стиля. Мебель была Европейская: венская, французская, итальянская. Всё вокруг говорило о старинном вкусе, больших деньгах и тайнах.

Обстановка казалась странной, пугающей и, пожалуй, неуместной. Будто сами вещи томились в ожидании своего часа. И действительно, у Михаила с Борисом сложилось стойкое ощущение, что здесь ничто не принадлежало Григорию Львовичу по праву рождения или наследства. Скорее, он был кем-то вроде молчаливого и надёжного хранителя.

Библиотека в его кабинете производила особенно сильное впечатление. Против массивного письменного стола весь фасад стены занимал высокий стеллаж из тёмного ореха, потемневшего от времени. Там стояли кожаные фолианты, редкие издания с заложенными страницами, всё то, что едва ли имело отношение к скромному пенсионерскому досугу.

Борис, бегло осмотрев стены, сразу подошёл к стеллажу. В перчатках, как заядлый антиквар, начал вынимать книги пачками и ощупывать деревянные стенки, надеясь нащупать какой-нибудь потайной механизм. Книги аккуратно складывались на пол и кресло, некоторые падали, тихо шлёпаясь на ковёр.

Тем временем Михаил, обследовав зал и спальню, присоединился к товарищу. Был он немного взволнованным и потным под своим «беременным» корсетом.

— Ну что? — прошептал он, заходя в кабинет.

— Ничего. Либо сейф замаскирован и мы его не видим, либо его здесь нет, — угрюмо отозвался Борис, продолжая доставать том за томом.

Время уходило, ускользало, как песок меж пальцев. И хотя в квартире было достаточно предметов, каждый из которых стоил несколько квартир. Другой бы вор взял что-нибудь, что лежало на виду, но они не собирались брать «что попало», они искали только сейф. Потому что именно в нём, как был уверен Михаил Мутный, находилось нечто действительно ценное. Остальное лишь мишура, только театральная декорация. И в этом у Михаила была профессиональная гордость и правило не брать то, что на виду. Не хватать первое блестящее, их интересовало то, что было скрыто. Время быстро уходило, а сейф так и не был найден.

— Где ты, чёртов сейф? Теряем время, старик должен уже скоро прийти, — волновался Михаил, помогая Борису доставать книги и простукивать стенку стеллажа.

Их настойчивость дала результат. Борис, в очередной раз простучав стенку стеллажа, вдруг уловил, что звук отличается от предыдущих. Он тут же окликнул Михаила:

— Послушай здесь, что-то есть.

Услышав это, Михаил бросил книги и стремительно подлетел к Борису. Он надавил на подозрительное место, и стенка стеллажа неожиданно поддалась — перед ними открылась дверца сейфа.

— Наконец-то, вот ты где, родной, — восторженно воскликнул Михаил. — Быстро неси инструменты!

Борис метнулся за инструментами, которые находились в коляске, и через мгновение принёс их Михаилу. Тот тем временем достал ключ от сейфа, тот самый, что месяцами не давал ему покоя, и вставил его в замок. Ключ подошёл идеально.

Борис передал Михаилу стетоскоп и набор необходимых инструментов, а сам направился на кухню, чтобы не мешать. Окна кухни выходили во двор, и Борис, достав из коляски бинокль, расположился так, чтобы его самого не было видно. Он начал внимательно наблюдать за двором.

Григория Львовича пока не было видно. Но через минуту ситуация изменилась: старик появился из-за угла дома и уверенно направился к своему подъезду.

— Миха, он идёт! Давай быстрее! — крикнул Борис и тут же бросился обратно в кабинет.

Когда он вбежал в комнату, его встретил радостный возглас Михаила:

— Да, у нас получилось! — торжественно произнёс он, открывая дверцу сейфа. — Быстрее, Боря, убирай инструменты и всё здесь прибирай!

После этих слов Михаил стремительно расстегнул свой накладной живот и не теряя ни секунды, он начал молча, с азартом, вталкивать внутрь пачки с деньгами. Банкноты были новыми, упакованные плотными перевязками и их было много.

В сейфе были только деньги и одно старинное женское украшение в виде кулона, Михаил не стал ничего рассматривать кинул его в свой «беременный» живот вместе с пачками денег. Когда внутри не осталось ни одной купюры, он провернул ключ, закрыл сейф и с хирургической точностью восстановил всё до мельчайших деталей: расставил книги по местам, пригладил смятый ковёр, через несколько секунд кабинет выглядел так, словно туда никто и не входил.

Когда Михаил бесшумно выбежал из квартиры, Борис уже с коляской поднимался на пятый этаж. В полной тишине было слышно, как хлопнула входная дверь в подъезде и послышались шаги, поднимающихся ног, это были шаги Григория Львовича. Михаил, бесшумно прикрыл дверь и при помощи своих отмычек молниеносно закрыл ее. Затем помог Борису поднять коляску сначала на пятый, а потом на шестой этаж.

Шаги остановились на четвёртом. Наступила гробовая тишина. Михаил и Борис замерли, не дыша, точно сами стали тенью.

Григорий Львович стоял возле своей двери, словно чуткий пес, прислушивался к дыханию стен. Одну минуту он стоял неподвижно, не услышав ни малейшего звука, старик наконец достал ключи и, открыв замок, вошёл внутрь своей квартиры. Дверь за ним закрылась с щелчком.

Прошло ещё несколько напряжённых мгновений. Затем Михаил коротко кивнул, и они вызвали лифт. Спустились вниз, как обычные жильцы с младенцем. Аккуратно, неспешно, перекатили коляску через порог подъезда, и, не говоря ни слова, пошли в разные стороны.

Обогнув дом с противоположных сторон, они снова встретились возле тёмной машины Бориса, припаркованной в тени деревьев. Михаил устало выдохнул, в его взгляде чувствовалось напряжение.

Борис, погрузив коляску в багажник завел машину и они уехали, оставив за собой молчаливый двор.

Приехав в съёмную квартиру, Михаил снял накладной живот и аккуратно вытащил из него содержимое, затем выложил на стол все добытые пачки денег. Они зашуршали, как осенние листья: хрустящие, плотные, новые.

— Ну что, — сказал Михаил, — делим, как договаривались. Половина тебе, половина мне.

Он молча пересчитывал, перекладывал, выравнивал пачки и снова пересчитывал, было видно, что эта процедура доставляет ему удовольствие.

Когда всё было закончено, Борис молча подошёл к своей половине, взял две упакованные пачки и передал их Михаилу.

— Вот, — сказал он. — Это тебе. Возвращаю долг. Мы с тобой в расчёте. Это было последнее дело — больше я в подобных историях не участвую.

Михаил, не пересчитывая, бросил пачки к остальным.

— Конечно, в расчёте. Нам этого хватит до конца жизни.

После этих слов он убрал свои деньги в сумку. Вдруг, словно вспомнив что-то важное, снова полез в неё и достал старинный женский кулон — трёхбуссину, которую он прихватил из сейфа вместе с деньгами. Оно было необычным: кожаная бечёвка, чуть потемневшая от времени, три массивные бронзовые бусины, и в центре одной из них находился красный камень, похожий на рубин.

— Вот это, — сказал Михаил, протягивая украшение Борису, — отдай Кристине. Без неё у нас бы ничего не вышло.

Борис молча взял кулон и положил его в нагрудный карман.

Вечером они вдвоём отпраздновали удачное завершение дела. Смеялись, вспоминали невероятные истории, которые случались с ними, когда они переодевались в разных персонажей. За окном опускалась ночь, а друзья всё не хотели ложиться спать — это был их последний дружеский вечер, с которым не хотелось расставаться.

На следующий день в Набережных Челнах у них уже не осталось никаких дел, и они покинули город. Борис высадил Михаила в Казани, у него появились там дела, а сам продолжил путь домой, в Петербург, в город где его ждала Кристина.

(продолжение следует)

Роман "Деревня ведьм"

Кочнев Константин

Тюрьма, где проводил свои дни Волков, по кличке Волк, напоминала каменный лабиринт, в котором каждый шаг эхом отзывался в пустых тесных коридорах с облупившимися стенами, по которым каждый раз после дождя просачивалась сырость. Воздух здесь был пропитан смесью затхлости и запахом сигарет, а узкие окна с толстыми прутьями пропускали лишь серый свет.

Для большинства заключённых тюрьма была концом пути, но для Волка — площадкой, где он продолжал свои дела. В отличие от других, ютящихся в тесных камерах с облезлыми стенами и койками, Волк находился на особом счету у администрации. Его камера была одиночной — просторной по местным меркам, с телевизором и возможностью пользоваться телефоном, благодаря чему он всегда был в курсе всех событий. В отличие от большинства узников, его пространство не давило на него бетонной плитой безысходности — он оставался хозяином положения, даже находясь за решёткой. Неофициально он держал порядок во всей тюрьме, и надзиратели это понимали, не вмешиваясь в его дела.

Волк сидел на койке, крутя в пальцах телефонную трубку. Со второго раза ему наконец удалось дозвониться до Хмурого. Тот снял трубку после третьего гудка, и в трубке раздался его хрипловатый голос:

— Да…

— Хмурый, слушай внимательно, — Волк говорил медленно, словно взвешивал каждое слово. — Завтра в десять освобождается из зоны Мутный. Тебе нужно встретить его лично.

— Понял. Дальше?

— Он передаст тебе ключ на золотой цепочке. Этот ключ я ношу всегда с собой. Теперь твоя очередь.

На другом конце провода повисла тишина. Потом Хмурый коротко спросил:

— Волк, я так понимаю, ключ этот не простой?

— Умнеешь, Хмурый, — Волк ухмыльнулся. — Носи его всегда на шее. Никогда не снимай. Если он пропадёт — нас обоих снимут с живых шкуру. Понял?

— Понял.

— Думаю, что в ближайшее время он понадобится. Какая дверь должна быть открыта этим ключом узнаешь в свое время. Пока просто держи его при себе.

Хмурый молчал несколько секунд, потом сухо сказал:

— Сделаю.

— Вот и хорошо.

Волк повесил трубку и закрыл глаза.

На следующий день, когда бледный, будто выцветший от тоски свет пробрался сквозь мутное стекло зарешеченного окна, Мутный наконец ощущал свободу — ту самую, которая ломала и спасала одновременно. Долгожданная, она кружила вокруг него, как порывистый ветер — то ласково касаясь, то готовая ускользнуть в любую минуту. Ещё миг и он уже снаружи, оставив позади себя лишь только ряд холодных и мрачных воспоминаний. Главное — ещё немного, ещё шаг, и он снова свободен.

— Держи, — вдруг раздался голос рядом.

Мутный вздрогнул от неожиданности, поглощенный в свои мысли он не заметил как к нему подошел Волк, грозный и большой, он теперь стоял уже перед ним. В пальцах его поблескивала золотая цепочка с небольшим ключом.

— Передашь это Хмурому. Он ждет тебя у выхода, — сказал Волк, не отрывая от него глаз.

— Хорошо, передам, — ответил Мутный, принимая цепочку.

В этот момент с металлическим скрежетом отворилась дверь, и появился конвоир.

— Михаил Мутин, с вещами на выход.

Эти слова были долгожданными, Мутный сглотнул. Все, пять лет позади. Он взял свой пакет, попрощался с теми, кто оставался за решеткой и зашагал за конвоиром.

В помещении для выдачи личных вещей он, как во сне, назвал свою фамилию. За толстым стеклом мелькнули толстые пальцы, шуршала бумага. Ему по одной выдали его старые вещи — ремень, часы, документы, какую-то мелочь и связка ключей, это все то, что было у него, когда он появился здесь в первый день, многое поменялось, но они оставались все такими же.

Едва он коснулся пальцами своих ключей, как в его голове вспыхнула мысль: "От чего этот ключ?" Золотая цепочка с ключом Волка была ощутимо тяжелее его собственных ключей, и уж точно не от какой-то простой двери. Волк, не носил бы простой ключ на себе. Если ключ был при нем все эти годы — значит, он имел цену. А теперь этот ключ должен был перейти к его преемнику Хмурому… Но что, если он его подменит своим ключом? Мутный ощутил, как в груди растет небольшое волнение. Он разглядывал связку своих ключей, а перед глазами вставали образы — потайной сейф и как он открывает его этим ключом, а там пачки с деньгами, набитые хрустящими купюрами, золото, бриллианты и прочее сокровище.

А ведь можно попробовать, этих денег мне хватит до конца жизни, можно уехать туда, где меня уже никто не найдет …

Его ладонь сжала в кармане ключ Волка, надо было действовать именно сейчас, а то потом будет уже поздно. Мутный быстрым движением отстегнул его от цепочки и, незаметно для посторонних глаз, заменил его своим ключом от квартиры.

Жадность, как вечный его спутник, вновь скользнула к Михаилу и стала шептать на ухо, что он поступает правильно, что награда должна достаться тому, кто умеет её взять. Пять лет за решеткой — срок, который должен был бы выбить из него эту страсть к чужому, научить, что за жадность всегда приходится платить. Но урок не был усвоен. Он по-прежнему верил, что хитрость и ловкость — его лучший союзник, а судьба лишь карта, которую можно незаметно перетасовать. Азарт кипел в его груди, сердце стучало все быстрее. Мутный убрал ключ в другой карман, натянул на лицо спокойствие и уверенно шагнул вперед, даже не подозревая, что, возможно, уже делает свои первые шаги в могилу, из которой уже никогда не выбраться.

Свобода ждала его за дверью, но теперь с ней шла рука об руку тайна, что лежала тяжестью в его кармане.

На выходе его уже ждали. Два массивных «Мерседеса», чёрные, как ночь с затонированными стёклами. Возле них, стояли трое с каменными лицами со взглядом, как у волков перед прыжком на свою добычу. Мутный и без подсказок понял, что это люди Волка.

А вот и Хмурый. Он его раньше никогда не видел, но сомнений не оставалось — этот смотрел на него так, будто оценивая. Мутный сунул руку в карман, пальцы скользнули по холодному металлу. Он осторожно вынул ключ с цепочкой и протянул Хмурому.

— Вот. Волк велел передать.

Хмурый взял цепочку, слегка взвесил её на ладони.

— Это всё?

— Всё, — коротко ответил Мутный.

Хмурый не стал разглядывать ключ, просто накинул цепочку на шею, привычным движением спрятал её под рубаху и резко кивнул остальным:

— Поехали.

— Парни, может, до города подбросите? — несмело спросил Мутный, глядя, как они направляются к машинам.

Хмурый на миг задержал шаг, покосился на него, затем махнул рукой:

— Поедешь с Шмелем.

Мутный сел в машину Шмеля и тяжёлый «Мерседес» взревел, колёса прокрутились на земле и машина рванула вперёд.

За окном мелькали деревья, серые дома, забытые богом перекрёстки. В салоне машины стояла тишина, Мутный откинулся на сиденье, прикрыл глаза, улыбнулся и предался размышлениям … Свобода! Пять лет — и вот снова на воле. У меня есть время. Они не знают, как должен выглядеть ключ. Это главное. Значит, пока они не обнаружат подмену, он успеет выяснить, какую дверь он должен открыть. И забрать всё, что за ней спрятано.

***

Доехав до города, Михаил Мутин сразу направился на железнодорожный вокзал. В кармане у него было немного смятых бумажных купюры денег и на билет до Питера хватало. А там уже можно будет обратиться к Борису, старому другу детства, который был ему кое-что должен. Михаил не сомневался, Борис поможет, деньгами и в его новом деле. Вместе они решат, что делать с ключом.

Поезд тронулся, медленно набирая ход, и Михаил, устроившись у окна, задумался. Ещё вчера он сидел в тесной камере, среди таких же, как он, дышал тяжёлым воздухом тюрьмы, в замкнутом пространстве, а теперь — едет в поезде и можно выбрать любой путь, любую дорогу. Судьба его, точно распахнутая настежь дверь, могла вынести куда угодно. Он не знал, что ждёт его впереди, но был уверен, на этот раз всё сложится иначе, поскольку не повторит прежних ошибок. В этот раз удача не ускользнёт из его рук, теперь наконец он точно станет богатым и счастливым.

Питер встретил его влажным холодом и шумом проезжающих машин. Михаил сразу отправился на поиски Бориса. Тот когда-то жил совсем другой жизнью, был рядом с ним всегда, но годы сделали своё дело. Борис успел пустить корни: купил квартиру, сделал в ней хороший ремонт, вложил деньги в бизнес, позабыл старые дела, старых знакомых и всё, что было связано с прошлым.

Михаил нашёл его и они договаривались встретиться в маленьком кафе на тихой улочке. Борис изменился, в его облике теперь было больше уверенности, но в глазах мелькнуло лёгкое беспокойство, когда он увидел Михаила, поскольку он ждал его появления только через два года. Они говорили долго и о многом: о жизни, о переменах, о времени, которое неумолимо уносит людей в разные стороны. Но Михаила больше всего волновал ключ. Этот маленький предмет, спрятанный в кармане, который стал для него символом новой жизни, только нужно было понять, какую именно дверь он открывает.

В кафе пахло кофе, перегоревшим маслом, Михаил сидел напротив Бориса, изучая его перемены. Лицо друга было спокойным, отточенным временем, но во взгляде мелькнула тень напряжения.

— Если честно, я не ожидал тебя увидеть, — произнёс Борис, глядя в чашку. — Твоя доля у меня, но я с неё немного взял. Верну, как только смогу, бизнес набирает обороты.

Михаил откинулся на спинку стула, кивнул, равнодушно принимая сказанное.

— Мне нужно где-то пожить.

— Оставайся. Пока я один, но скоро всё изменится. Женюсь. Она удивительная девушка, познакомлю тебя с ней.

Борис говорил искренне, но Михаилу всё это было безразлично. Его мысли не были здесь, в кафе, в кармане его пальто лежал ключ, и он чувствовал его тяжесть.

— У меня есть одно дело, — наконец сказал он, наклонившись ближе. — Дело серьёзное. У меня есть ключ, который стоит больших денег. Проблема в том, что я не знаю, что он открывает. Хочу предложить тебе участвовать в этом.

После этих слов Михаил рассказал Борису все подробности, как к нему попал данный ключ.

— Ты с ума сошёл! — воскликнул Борис. — Когда они поймут, что это ты, тогда тебе конец. Я в это не полезу. Я уже участвовал в одном деле с тобой, и мне хватило.

Михаил усмехнулся, стряхивая пепел с сигареты.

— Всё верно. Если они узнают, что ключ у меня, то убьют. Но пока они не знают. А если мы найдём дверь первыми, то возьмём всё, что там за ней находится. Там куча денег и других ценностей иначе Волк не носил бы этот ключ все время с собой.

Борис потёр лицо руками.

— Ты понимаешь, что это скорее всего их общак? Если мы его заберем, они нас за это не простят и будут искать пока не найдут. Я забыл уже о прошлом, теперь живу нормальной новой жизнью, у меня бизнес, могу взять тебя в долю, если захочешь.

Михаил засмеялся, но в его смехе не было веселья.

— И что ты мне предлагаешь? Вернуться к Хмурому, отдать ключ, извиниться? Думаешь, он пожмёт мне руку и отпустит с миром?

Он посмотрел прямо в глаза Борису, в голосе зазвенела горечь.

— Ты говоришь, что забыл прошлое. Но забыл ли ты, как у тебя началась эта нормальная новая жизнь? Эта твоя новая жизнь началась благодаря мне, мы в вдвоем в этом деле участвовали, я тебя не выдал и понес за это наказание, только я один, это ты тоже забыл? Кем бы ты сейчас был и где, если бы не это дело, которое мы провернули, все также на заводе точил бы детали? Не забывай, что ты мне всем этим должен и тому, что у тебя началась новая жизнь и тому, что ты не был тюрьме, в которой мягко говоря не очень-то сладко, это не какой-нибудь курорт. Тем более, я уже ввязался в это дело и обратной дороги у меня уже нет, я не смогу просто так без последствий выйти из этого. Если бы не я, ты бы сейчас не пил кофе в этом кафе, а работал на заводе далеко от суда или спился в своей деревне вконец концов.

Наступило молчание, Борис обдумывал все сказанное, конечно он понимал, что благодаря Михаилу у него началась эта новая жизнь и искренне хотел помочь своему другу детства, но ввязываться в его очередную авантюру он не имел никакого желания.

— Хорошо, я помогу тебе, чем смогу — ответил Борис после долгой паузы, — но я даже не представляю, как ты собираешься искать эту дверь, давай подумаем об этом деле завтра, а сегодня я предлагаю отпраздновать твое освобождение.

— Отлично, теперь я узнаю своего старого друга, — с радостью воскликнул Михаил. — Сегодня давай праздновать мою свободу.

***

На следующее утро Михаил проснулся рано, хотя ночь прошла в тревожном, рваном сне, полном обрывков воспоминаний и беспокойных мыслей. Он долго лежал, глядя в потолок, пока свет тусклого питерского утра лениво пробирался сквозь плотные занавески. Время утекало, как песок сквозь пальцы, и это не давало ему покоя.

Борис все еще спал на кровати в соседней комнате, но Михаилу не терпелось продолжить вчерашний разговор. Мысли о ключе жгли его разум, как раскаленное железо. Где та дверь? Что скрывается за ней? Главное — успеть, пока они не догадались, что настоящий ключ у него.

Он встал, прошелся по комнате, закурил, достал из своего кармана ключ, ощутив в ладони холодный металл и провел пальцем по зазубринам. Эта штука могла изменить всю его жизнь — если, конечно, он найдет, что она открывает.

Борис зашевелился, что-то пробормотал сквозь сон. Михаил не стал ждать.

— Вставай, Боря. Дело не ждет.

Тот открыл один глаз, Михаил уже стоял над ним.

— Какое еще дело? — пробормотал Борис, натягивая одеяло.

— Мы вчера про него говорили с тобой. Я думаю, что нам пора действовать, — Михаил присел на край кровати. — Времени у нас немного. Если ключ Волка такой ценный, то рано или поздно за ним начнут охотиться.

Борис тяжело вздохнул, сел, почесал затылок.

— Хорошо, сейчас только умоюсь.

Михаил отправился на кухню, чтобы заварить чай и приготовить что-нибудь на завтрак. Когда Борис появился, стол уже был накрыт.

— Так, с чего начнем? Давай вместе подумаем над этим, — Михаил положил ключ на стол и откинулся на спинку стула.

— Ты хоть какое-нибудь представление имеешь, где эта дверь? — Борис взял ключ, повертел его в руках.

— Если бы знал, я бы уже был там, — усмехнулся Михаил. — Давай думать логически. Этот ключ по форме не напоминает ключ от входной двери, скорее всего он от сейфа и этот сейф необычный напольный, а вероятно всего потайной. Значит, это сейф скорее всего находится в каком-то помещении, верно?

— Хм... Логично. Но где это помещение? У него ведь могло быть сотни таких мест, — Борис задумчиво постучал пальцами по столу.— Я думаю, что гаражи, офисы, производства и прочие проходимые места, куда могут попасть посторонние люди необходимо срезу же отмести.

— Согласен. Я знаю точно, что он не хранил бы что-то ценное в местах, о которых знали другие. У себя в доме или в другом месте, о котором знают многие он бы не стал оставлять такой сейф, поскольку есть большая вероятность, что это место могла бы обыскать полиция, да и своим бандитам он об этом месте, я думаю, не рассказывал. Из этого следует, что это скорее всего не общак банды, поскольку об этом должен был бы знать Хмурый и после того как Волка посадили в тюрьму, он должен был его принять и пользоваться им, так как он сейчас за главного. Из этого следует, что это его личные сбережения и что для него скоро должно прийти такое время, когда ему они должны будут понадобиться, а поскольку он сам не может выйти, то он это поручает сделать Хмурому. Хмурый и сам еще не знает от чего этот ключ из этого следует, что это тайное место находится либо конспиративной квартире или в доме, где наверняка, кто-то проживает для того, чтобы охранять это самое место.

— Логично, возможно это кто-то из его близкого окружения, кому он больше всего доверяет. Наверняка это не его близкие родственники, поскольку у них бы тоже проходили обыски в первую очередь. Значит это или его дальний родственник, или его надежный друг, который не связан с его бандой, или иное лицо, которое он уважает и всецело доверяет.

— Да, этого человека будет найти довольно проблематично, — ответил Михаил, — я не знаком с его близким окружением. Думаю, что нам надо найти похожий сейф и посмотреть, что он из себя представляет.

— Давай начнем с этого, найдем в Питере, магазин по продаже сейфов и закажем себе такой же.

Не теряя времени, Михаил и Борис отправились в магазин, торгующий сейфами. Просторное помещение с ровными рядами металлических шкафов, массивных и неприступных, напоминало выставку крепостей в миниатюре. Подойдя к консультанту, они предъявили ключ — небольшой, но увесистый, который словно хранил в себе тайну. Продавец, бегло осмотрев его, уверенно заявил: перед ними ключ от огне- и водостойкого сейфа, вероятно, производства одной из нью-йоркских компаний.

— У нас таких нет, — заметил он равнодушно, пожав плечами, — их заказывают отдельно.

Борис, не раздумывая, оформил заказ. Однако сам сейф оставался лишь половиной разгадки. Куда сложнее было определить, где именно он установлен. Михаил и Борис осознавали, что впереди их ждет непростая задача.

(продолжение следует)

Роман "Деревня ведьм"

Кочнев Константин

Молодожены, Наталья с Василием приобрели дачу, в надежде сбежать от городской суеты и наслаждаться природной тишиной. Домик был скромным, небольшой сад, а вокруг находился великолепный пейзаж, от которого сердце замирало от восторга.

Соседями их оказалась очаровательная молодая семья Ирина и Дмитрий, столь же жизнерадостные, как и все, что их окружало. Они были ровесниками по линии Василия и поэтому дружба между семьями завязалась мгновенно, да и взгляды на дачную жизнь у них полностью совпадали. Вечерами, когда небо начинало наливаться прохладой, они собирались за крепким чаем, сплетая разговоры о городских новостях и непредсказуемых сюрпризах дачного быта.

Но особым очарованием обладала небольшая берёзовая роща, развернувшаяся в полушаге от их владений. Её белоствольные обитательницы стояли, точно стражи, хранящие какие-то давние тайны. Грибов в ней было видимо-невидимо — благодатное место для любителей тихой охоты и прогулок.

Однажды Ирина предложила Наталье и её супругу составить им компанию в походе за грибами. С тех пор прогулки стали их неизменным развлечением. Утром они бродили по рощице, смеялись, наполняли корзины, и каждому казалось, что ни одна тайна этого лесного уголка не укроется от их глаз. Тропы здесь были знакомы до каждой коряги, каждый куст словно приветствовал старых друзей, и даже в осенней дымке потеряться в этом месте казалось невозможным.

Так шли дни. Жизнь текла размеренно, словно медленно текущий ручей.

Но вот однажды, в июньское субботнее утро, муж Натальи был вынужден отправиться к своей матери, свекровь Натальи настоятельно просила его о помощи. Он обещал вернуться на следующий день, а Наталья, оставшись без особых забот, поехала на дачу одна. Уже при подъезде к дому её внимание привлекла необычная суета у соседей. Ирина и Дмитрий, энергично куда-то собирались. Завидев Наталью, они тут же пригласили её присоединиться к походу с ними в березовую рощу, накануне был дождь, который обещал очередной богатый грибной улов.

— Одной ведь скучно, — сказала Ирина, улыбаясь. — Пойдём с нами, воздухом подышим.

Наталья, привыкшая к подобным прогулкам, с радостью согласилась. Она быстро переоделась в удобную одежду, взяла корзину для грибов и уже была готова присоединиться к соседям. Однако, раздался звонок на мобильный Дмитрия, лицо его моментально изменилось, как у человека, которого неожиданно призвали на работу в самый неподходящий момент.

— Не поверите, но надо срочно ехать, — сказал он, разводя руками. — Вопрос не терпит отлагательств.

Ирина нахмурилась, но ничего не сказала — работа есть работа. Дмитрий быстро попрощался и уехал, оставив женщин вдвоём.

— Ну а что нам сидеть-то дома? — сказала Ирина. — Всё равно уже собрались, давай пойдём вдвоём.

Наталья охотно согласилась. Они вышли из калитки, болтая о делах и планах на вечер. Но тут Ирина вдруг остановилась и хлопнула себя по лбу.

— Ох, телефон забыла! Как я без него? Вдруг Дмитрий позвонит? — сказала она и быстро повернула обратно к дому.

Наталья осталась ждать у калитки, вдыхая прохладный утренний воздух. Прошло несколько минут, но Ирина всё не выходила. Наконец из дома донёсся слабый стон, и Наталья поспешила на крыльцо.

Ирина сидела на ступеньках, держась за ногу.

— Подвернула... — с трудом выдавила она. — На последней ступеньке оступилась. Ходить теперь не могу.

Попытки встать и сделать хоть шаг окончились болезненными гримасами. Наталья предложила отвезти её в больницу, но Ирина категорически отказалась и решила просто полежать на кровати, пока ее муж Дмитрий не вернется с работы. Поход за грибами откладывался до лучших времён, Наталья хотела остаться вместо прогулки рядом с Ириной, но та настояла на том, что ради нее не стоит этого делать.

— Иди одна, — предложила Ирина. — Роща рядом, там заблудиться невозможно, грибов хоть наберешь.

Наталья решила не оставаться дома и пошла одна, она пересекла поле, вошла в рощу и направилась к их любимой полянке. Но что-то было не так, грибов на поляне не оказалось.

— Ни единого, как такое может быть?, — думала про себя Наталья, — Возможно, кто-то успел собрать всё до неё?

Но и это казалось невозможным, до садоводческого общества Муркино можно было добраться только на машине и все приезжие обязательно мимо их домов должны были бы проехать, однако в этот день мимо их домов никто не проезжал.

Наталья прошлась ещё немного, внимательно осматривая знакомые места, но результат был тот же, грибов нигде не было. Решив, что терять время нет смысла, она повернула обратно. Но пройдя немного вперед, перед её глазами внезапно возникло болото. Зловещая тишина опустилась на лес, не слышно было ни птиц, ни жужжания насекомых, даже ветра не было, а деревья застыли, словно замороженные. Березовая роща, казавшаяся им давно изученной, сменилась сосновым лесом и в этот день распахнула перед ней свои тайны.

Наталья остановилась, пытаясь понять, что происходит. Внезапно, её охватило странное чувство тревоги, сердце сильно заколотилось, а ноги словно приросли к земле. Единственное, что пришло ей в голову от страха, — это крепко зажмуриться, словно в детстве, прячась под одеялом с надеждой, что страшное само рассеется. Однако, открыв глаза, она вновь увидела перед собой то же самое болото.

— Этого не может быть, — прошептала она. В этих местах никогда не было ни реки, ни озера, а уж тем более болота.

Собрав всю свою волю, Наталья решила идти через лес. Она достала телефон, чтобы позвонить мужу, но обнаружила, что он полностью разряжен, хотя утром заряд был полным. Паника начала охватывать её. Роща, которая всегда казалась дружелюбной и знакомой, теперь стала чужой и пугающей.

Наталья шла сквозь густые заросли, чувствуя, как её ноги вязнут в мягкой земле. Ей казалось, что время остановилось. Дорога тянулась бесконечно, а тревога сменялась отчаянием. Но внезапно, сквозь деревья, она увидела заброшенную деревню. Её домики стояли как призраки прошлого, словно ожидая гостей из другого мира.

Собрав остатки сил, Наталья направилась к деревне.

Возможно я повернула не в ту сторону, думала про себя Наталья, надо уточнить у кого-нибудь, где я нахожусь. На окраине этой деревни она заметила полуразвалившийся дом, из трубы которого шел дым. Она подошла к нему и постучалась.

Дверь отворилась неспешно, с натужным скрипом, словно раздумывая, стоит ли впускать незваную гостью. В проёме возникла старая женщина.

— Чего тебе, доченька? — спросила у нее она.

Наталья с трудом взяла себя в руки. Холодный страх сжимал её горло.

— Простите… я… я заблудилась… — она едва выдавила слова, губы её дрожали. — Как мне добраться до садового общества Муркино?

— Здесь поблизости такого нет, — ответила она спокойно.

— Как так, а где я сейчас нахожусь? — растеряно задала свой вопрос Наталья.

— Деревня эта — Чёрный Поток, откуда ты сюда пришла? — задала свой вопросы пожилая женщина.

В голове у Натальи будто ветер завыл. Ещё утром она шла по знакомой тропе, а теперь стоит на пороге какого-то дома незнакомой деревне. Как такое возможно? Старуха видела её отчаяние, её дрожащие руки, и взгляд, полный безысходности.

— Я пришла из леса, там еще было болото, — ответила ей Наталья до конца не понимая, куда попала.

Феврония Фёдоровна, так звали хозяйку дома, вздохнула, покачала головой и мягко сказала:

— Ты с болота пришла, значит… Ну, тогда всё ясно. Заходи-ка в дом, дочка, не стой на ветру. Сейчас сестры приедут и помогут тебе.

Наталья, не зная, радоваться ей этим словам или бояться еще больше, с этими мыслями она перешагнула порог дома. Тепло от печи коснулось её, в доме пахло сушёными травами и чем-то неуловимо старинным, словно прошлое здесь жило рядом с настоящим.

Она сидела у стола, пока хозяйка хлопотала, наливая чай из пузатого самовара. Время тянулось вязко, как мёд, и вдруг тишину прорезал звук мотора. Во двор, сверкая полированными боками, въехал дорогой Мерседес. Дверь машины открылась, и из неё с легкостью вышла молодая девушка по имени Жаклин. Одета она была словно только-что вышла с модного подиума, в красивый белоснежный костюме, а в ее ушах поблескивали сережки с бриллиантами. Жаклин была избалована различной роскошью и могла себе позволить все самое дорогое, поскольку в таком возрасте уже имела в городе свой бизнес модной одежды, а ее папа и вовсе был мэром этого города.

Вошедшая в дом девушка увидев Наталью в простом платье с испачканными грязью ногами, посмотрела на нее высокомерно, по ее лицу было заметно, что Наталья ей неприятна. Наталья сражу же почувствовала от нее холод и она не то-что попросить ее о помощи не решилась, но и даже заговорить с ней. Но только стоило Жаклин встретиться с взглядом Февронией Фёдоровной, как её лицо мгновенно изменилось. Глаза засияли, губы растянулись в детской, искренней улыбке. Она бросилась к старухе, обняла её, прижавшись, как родная внучка.

— Я уж думала, что опоздала, — засмеялась она.

— Пойди-ка переоденься, Жаклин, — мягко сказала Феврония Фёдоровна. — А то запачкаешь свой чудесный костюм.

Жаклин кивнула ей и скрылась в комнате. Когда она вернулась, её было не узнать — простое платье, босые ноги, исчез взгляд надменной барышни, и перед Натальей стояла обыкновенная девушка.

А тем временем в дом Февронии Фёдоровны начали прибывать и другие молодые девушки, по манере поведения и внешностью было видно, все они были разными от дочки мэра до простой учительницы в школе, в обычной жизни им не суждено было встретиться, но что-то их объединяло всех в этом доме. Наталья молча наблюдала за всем происходящем и не могла до конца понять, что именно заставило их встретиться здесь.

***

В доме Февронии Фёдоровны собралось пять девушек. Все они были разными, кто-то знал друг друга, а кто-то встретился здесь впервые, но всех их что-то объединяло. Должна была прибыть ещё одна девушка, но Мария, девушка с голубыми глазами и голосом, в котором чувствовалась небольшая тревоги, сообщила:

— Она не приедет.

— Как не приедет? — возмутилась Жаклин, откидывая назад свои локоны. — Что у неё за неотложные дела, что она не смогла приехать? Дай мне её номер! Я сейчас же ей позвоню и всё скажу, пусть бросает всё и едет сюда! Что может быть важнее этого?

Мария нехотя продиктовала номер. Жаклин, с решимость набрала цифры, поднесла телефон к уху, но ничего не произошло, в этом месте не было связи. Создавалось такое впечатление, что того мира, откуда они приехали, больше уже не существовало.

— Вот чёрт… — процедила она сквозь зубы. — Без неё никак нельзя, нас всего пять, а в обряде должно участвовать минимум шесть человек и с четным числом участниц! Она ведь наверняка это знала и могла бы найти себе замену!

Девушки зашевелились, по ним было видно, что они не в восторге от этого. Кто-то нахмурился, кто-то едва заметно сжал кулаки. Но прежде чем негодование не переросло в бурю, с металлическими нотками прозвучал голос хозяйки дома:

— Вам поможет Наталья. Она сможет заменить ее вам, но после этого, вы должны будете помочь ей уехать от сюда домой.

Все повернулись к ней.

— Что? — Наталья от неожиданности даже приподнялась со стула. — Нет-нет, я тут ни при чём. Я вообще не понимаю, что здесь происходит.

— Не бойся, — спокойно продолжала Феврония Фёдоровна, — этот обряд поможет тебе решить твою проблему. Ты сама сюда пришла, значит, тебе это нужно.

— Мне ничего не нужно! — Наталья чувствовала, как внутри всё протестует, но в её голосе не было уверенности. — У меня нет проблем.

— У каждой, кто сюда пришёл, они есть, — кротко заметила старуха. — И у тебя тоже. Иначе тебя здесь бы не было. Ты не можешь забеременеть. Это твоя проблема.

Сердце Натальи забилось так, что в гнетущей тишине казалось, будто его стук раздаётся на весь дом. Действительно для нее это была большой проблемой, врачи, к которым Наталья вместе со своим мужем Василием обращались, после ее обследования выписывали лекарства, но они ей не помогали. Все девушки молча смотрели на Наталью, их взгляды прожигали её, будто в ней они видели свою последнюю надежду.

— Откуда… вы это знаете? — выдавила она.

Феврония Фёдоровна посмотрела на неё долгим, проницательным взглядом.

— Когда я открыла дверь, я сразу всё поняла. Ты постучалась сюда не случайно. Это твой последний шанс.

Наталья чувствовала, как мир вокруг неё трещит по швам. Она ещё не понимала, что за обряд, но знала одно, что сама она до дома не доберется, а обратиться за помощью ей было не кому. Девушки с мольбой ждали её решения.

— Хорошо, я согласна, — скептически произнесла Наталья, до конца не понимая, как это ей может помочь. После ее слов девушки облегченно вздохнули и немного повеселили — что от меня требуется?

— Для того чтобы начать этот обряд, необходимо подготовиться, — произнесла Феврония Фёдоровна, глядя на собравшихся девушек. — Возле болота, откуда пришла Наталья, растёт трава, которую в народе называют "кукушкины слёзы". Нужно набрать пучок этой травы, вырвав ее с корнем и принести сюда.

Она обвела всех присутствующих своим проницательным взглядом и добавила:

— За травой пойдут Наталья и Жаклин. Я дам вам её образец, чтобы не ошиблись. Наталья уже знает дорогу к болоту, а вдвоём вы не заблудитесь.

Феврония Фёдоровна протянула им тонкий засохший стебелёк травы. Жаклин взяла его в руки и они вышли с Натальей из дома.

Остальные девушки остались в доме, а Наталья и Жаклин, отправились к лесу, где было болото, куда вела узкая тропа, извивающаяся между деревьев.

Вначале они шли молча, первой прервала молчание Жаклин:

— Я у тебя хотела спросить, как ты здесь оказалась и на чём ты сюда приехала? Не на метле же?

Наталья вскинула бровь и усмехнулась:

— В это, конечно, сложно поверить, как и в то, что я могла сюда прилететь на метле, но появилась я здесь совершенно невероятным образом. Пришла как раз с этого болота, куда мы сейчас идём.

Пока они шли к лесу, который располагался неподалеку от деревни, она поведала Жаклин свою странную историю, а когда они добрались до болота, Наталья указала примерное место, откуда она появилась. Девушки обошли его несколько раз, вдумчиво и внимательно осматривая его, пытаясь разгадать в чем же секрет этого места, но не найдя ничего необычного, принялись искать траву "кукушкины слёзы".

— Я, конечно, видела здесь чудеса, но поверить в такое будет очень сложно, — качала головой Жаклин. — Когда я ехала сюда, я проезжала мимо Муркино. Это же сто километров отсюда! Просто невероятно.

— Если честно, я сама не понимаю, как это могло случиться со мной, — призналась Наталья. — А ты почему здесь оказалась?

— Это долгая история, — смахнув ветку с лица, вздохнула Жаклин.

— У нас много времени. Если хочешь, можешь рассказать, — Наталья не настаивала.

Жаклин пожала плечами:

— Если вкратце, я полюбила одного человека… Мы хотели пожениться. Но он был из небогатой семьи. Когда мой отец узнал, ему это не понравилось. Он запретил нам встречаться и сделал всё, чтобы нас разлучить. Взялся сам подбирать мне жениха, которым оказался сын, его друга. А я его с самого детства терпеть не могла.

Она замолчала на мгновение, потом продолжила:

— Тогда я начала пить. И в этом состоянии мне стали являться существа. Врачи в шутку называют их "белочкой"… В результате этого замуж я ни за одного из них не вышла. Затем лечилась от алкоголизма, от которого меня излечили, но эти видения, которые приходили ко мне во время пьянства никуда не делись и постоянно приходят ко мне, в основном ночью. После их визитов я чувствую себя разбитой, подавленной. Отец возил меня по дорогим клиникам, даже за границей лечилась, но ничего не помогло. Однажды моя знакомая рассказала мне про деревню Чёрный Поток, в которой живёт одна знахарка и которая мне сможет помочь в этом. Так я и познакомилась с Февронией Фёдоровной. Я несколько раз приезжала к ней, и она меня лечила различными травами и заговорами. А этот обряд должен стать завершающей фазой. После него всё должно окончательно прекратиться. Поэтому для меня он очень важен.

Лес шумел, переговариваясь невидимыми голосами, а болото, чутко вслушивалось в их разговор, как только необходимое количество для обряда травы было собрано, девушки возвратились обратно в дом Февронии Фёдоровны.

***

Когда Наталья и Жаклин ушли на болото в поисках травы «кукушкины слёзы», Феврония Фёдоровна, оглядела оставшихся девушек и распорядилась:

— А вы, голубушки, нечего тут без дела топтаться! Мария, Вера, берите тряпки, ведро — и чтоб полы блестели! А, Зоя и Яна, пойдете со мной в сад, я вам покажу какие грядки необходимо будет прополоть от сорняков.

Когда Феврония с девушками вышли из дома и Вера с Марией остались одни, Вера возмущенно произнесла:

— Ах, не люблю я эту уборку! Я студентка Щукинского, — она драматично выпрямилась, откинула со лба прядь волос и гордо вскинула подбородок. — Будущая великая актриса. Никогда не буду убираться, найму себе горничную, она будет для меня все готовить и убирать! Если бы не моя проблема с парнями, то в жизни сюда бы не приехала.

— Какая у тебя проблема с парнями? - удивилась Мария — Ты такая красивая, не ужели у тебя их нет?

— Нормальных нет, толпами за мной бегают, а ни один не подходит, — жаловалась Вера Марии, — они мне просто надоели! Только и слышу: «Ах, Вера! Ах, какие у тебя глаза! Ах, какие губы!» Вот скажи, зачем мне это? Разве во мне только глаза да губы?

Мария, простая учительница в младших классах, на которую никто из парней даже не обращает внимание, фыркнула:

— Ну, ты даёшь. Хотела бы я такие проблемы.

— Хотела бы? — возмутилась Вера. — А ты знаешь, как это — когда к тебе относятся не как к человеку, а как к красивой игрушке? Когда думают, что ты просто украшение, а не личность?

Мария промолчала. Весь её жизненный опыт был противоположен Вериному. Она, всегда оставалась незаметной, прекрасно понимая, что здесь дело даже не в выбранной профессии, а в ей самой. В институте на нее никто не обращал внимание, а когда она пошла работать в школу ее шансы встретить молодого человека уменьшились в несколько раз. Проходили годы, но никто не встречал её у дверей с цветами, никто не ждал после работы с горячим чаем и словами: «Как же я соскучился». Мужчины не смотрели на неё восхищённо — чаще всего не смотрели вообще.

— А вот меня никто не замечает, — тихо произнесла она, выжимая тряпку. — Никогда. Будто я пустое место. Будто меня просто нет.

Вера взглянула на неё пристально, её глаза были хоть и прекрасные, но холодные, как у актрисы, привыкшей держать дистанцию с публикой.

— Так, может, тебе это удобно? Может, ты просто прячешься? — негромко спросила она.

Мария обернулась, их взгляды встретились. Две противоположности — одна слишком яркая, другая слишком тусклая, но обе одинаково одинокие. Обе приехали сюда с одной единственной целью — выйти замуж, за хорошего, порядочного парня, который будет любить, уважать, а не превращать их в игрушку или призрака, которого никто не замечает.

Тишина повисла между ними. Было слышно как, где-то на улице Зоя и Яна о чем-то громко ругались, возле грядок.

— Думаешь, получится? — вдруг спросила Мария.

— А куда мы денемся? — усмехнулась Вера и принялась тереть пол с удвоенной силой. — Если Феврония Фёдоровна сказала, значит, выйдем.

— Ага, вопрос только — за кого, — хмыкнула Мария. — Может, прямо из этого дома и уедем с женихом.

— Ну, только не леший с домовым, — усмехнулась Вера.

Обе рассмеялись, разрядив возникшее напряжение.

***

Сад Февронии Фёдоровны, несмотря на её преклонные годы, жил своей особой жизнью, полной буйства зелени и ароматами различных трав. Каждое дерево величаво возвышалось, расстилая свою прохладную тень над грядками, где росло всё, что только могла дать эта щедрая земля. Вишня и яблоня, усыпанные белыми и розовыми цветами, наполняли воздух сладким ароматом, обещая щедрый урожай. Кусты смородины, крыжовника и малины теснились у забора, их молодая зелень свежо поблёскивала в лучах июньского солнца.

На грядках всё зеленело от молодых кустов помидоров с первыми жёлтыми цветками до капусты, чей широкий лист только начинал завиваться в тугой кочан. Между рядов петрушки и укропа нежно покачивались листья базилика, источая пряный аромат, а под тонкими стеблями гороха уже висели крохотные зелёные завязи. Картофельные кусты разрастались пышными рядами, словно готовясь занять весь огород, а меж ними гордо тянулась вверх морковная ботва, скрывая в земле свою сладкую тайну. Лук торчал ровными рядами, вытягивая остроконечные перья, будто настороженные часовые, охраняющие покой огорода.

Работы в саду было всегда невпроворот, но с каждым годом сама Феврония Фёдоровна трудилась всё меньше. Старость не давала пощады ни одному суставу, но хозяйка не сдавалась — просто распределяла труд разумнее. Она не брала платы за свои наставления, и женщины, которые приезжал к ней учиться знахарству, не оставались в долгу, а ухаживали за её садом и огородом, поддерживали порядок, рыхлили грядки, поливали, пололи, а Феврония Фёдоровна наблюдала за их трудами со стороны, как старая и гордая царица.

— Значит так, девоньки, — её голос звучал властно, как всегда, и не терпел возражений. — Тут грядку выполоть, тут землю взрыхлить, здесь всё полить, чтоб сухо не было. Да смотрите, с душой работайте, земля добрую руку чувствует!

Яна, девушка покладистая, кивнула, засучив рукава, но Зоя, депутат городской думы и жена заместителя главы города, не спешила с энтузиазмом браться за тяпку. Она скептически оглядела грядки, словно рассчитывала, что от её одного взгляда сорняки сами испугаются и убегут. В её сознании труд на земле был чем-то чуждым, даже запретным — не пристало даме её положения марать руки землёй.

Когда Феврония Фёдоровна скрылась за углом дома, Зоя, отложила мотыгу и стала потирать ладони, будто запачкалась чем-то неподобающим. Она обвела сад презрительным взглядом, словно имела дело не с ухоженными грядками, а с каторжной рудниковой шахтой.

— Ну вот, конечно! — раздражённо фыркнула она. — Я так и знала, что эта старая ведьма меня сюда отправит. Нарочно, чтоб помучить! Знает же, что ненавижу эту черную работу! Мне лучше деньгами или продуктами отдать, чем трудовую повинность здесь, как в крепостном праве, отработать. Вон, Наталью — вообще первый раз видит, а отправила со своей любимицей Жанной на болото, траву собирать. А меня, конечно, в этот проклятый сад!

Яна, склонившаяся над сорняками, приподняла голову и метнула в Зою взгляд, полный насмешки.

— Так, что же ты деньгами не отдала? — лениво поинтересовалась она, выдернув пучок травы. — Заплати и гуляй себе.

Зоя досадливо махнула рукой.

— Много ты знаешь! Я уже три раза предлагала. Там на эти деньги лет десять можно безбедно жить без сада. Не берёт! Я все равно копаться в земле не буду, так, что тебе придется работать за двоих. — возмущалась она, сердито стиснув зубы.

Яна внезапно резко бросила мотыгой о землю, отряхнула руки и шагнула к Зое.

— Значит так, императрица, — холодно произнесла она. — Или берёшь в руки инструмент и работаешь на ровне со мной, или отправишься в травмпункт с переломанным носом. Выбирай, что тебе больше по душе.

Зоя застыла, побледнев. Хотя Яна была меньше её ростом и среднего телосложения, но ее спокойный и уверенный тон, заставил ее вспомнить, что перед ней стоит мастер спорта по кикбоксингу и она никогда не бросает слов на ветер.

— Только попробуй, засужу! — резко выпалила Зоя, выпрямившись, словно загнанный в угол генерал, потерявший армию, но не пыл.

Яна усмехнулась и медленно стряхивая с ладони землю.

— Ой, как страшно! — лениво протянула она. — Ну, оштрафуют, заплачу штраф и все забуду. Зато ты каждый раз будешь вспоминать меня, когда посмотришься в зеркало.

Зоя передёрнулась, ей не хотелось ходить с разбитым носом. В голове молнией промелькнули картины: распухший нос, синяк под глазом, судебное разбирательство, участите в уголовном деле в качестве потерпевшего, если узнают журналисты, они смогут раздуть всему миру такую историю и тогда ее безупречной карьере конец.

— Да чтоб тебя… — пробормотала она сквозь зубы и с видимой неохотой склонилась над грядкой. — Ладно уж, работаем. Жалко ногти ломать, я вчера за них столько отдала… Тебе этого не понять.

Яна скептически хмыкнула, поправляя рукава.

— Да уж, сама виновата. Знала, куда едешь.

И под тихий, насмешливый смех Яны Зоя с явной неохотой начала рыхлить землю, злобно бурча что-то себе под нос.

***

Когда Жаклин и Наталья вернулись с болота, их встретил говор девушек, уже расположившихся за старым, тёмным от времени столом. Самовар поскрипывал, выпуская клубы пара, тонкий аромат травяного чая наполнял комнату.

Жаклин передала принесенную траву Февронии Фёдоровне, которая внимательно ее осмотрела. Солнечные лучи пробивались сквозь оконные рамы, освещая старый деревянный стол, за которым сидела знахарка. Девушки стояли рядом, затаив дыхание, ожидая ее вердикта. Феврония Фёдоровна похвалила их за усердие и объявила, что теперь нужно изготовить куклу из принесённой травы, но этим уже займутся Мария и Вера.

Феврония Фёдоровна рассказала как ее нужно сделать. Собранная трава "кукушкины слёзы" была отделена от корня, а из ее верхней части должна была получиться кукла-кукушка. Девушки тут же принялись за работу, движения их были лёгкими, точными, будто сама трава покорно ложилась в нужную форму. Вскоре перед ними на столе лежала кукла-кукушка — тонкая, изящная, с длинными, словно настоящие волосы, травяными прядями.

Наступила самая важная часть обряда — «кумление кукушки», в котором участвовали все собравшиеся девушки. Для этого они отправились в поле, которое было расположено возле кладбища. В поле был разведен большой костер из собранных сухих веток, вокруг которого расположились девушки.

Феврония Фёдоровна сообщила всем, что сейчас они должны будут нарядить куклу, так чтобы она выглядела словно девица-невеста покойница.

Феврония Фёдоровна взяла куклу на руки, подняла повыше, так, чтобы все могли её видеть.

— Теперь эта кукушка ваша покойная сестра, — сказала она негромко, но каждое слово прозвучало ясно. — Одарите ей, как свою родную сестру, самым дорогим, что есть у вас сейчас на вас, часть своей одежды или украшения. Передавая ей свою вещь думайте о том, что вместе с этой вещью вы также мысленно передаете ей всю свою боль, все тяготы, всю свою скорбь, что не даёт вам дышать. Она примет все ваши беды, все негативное от вас и заберёт с собой в загробную жизнь. После этого у вас начнется совсем другая жизнь, все будет по другому, все изменится в лучшую сторону.

Феврония Фёдоровна передала травяную куклу Зое. Зоя взяла ее и одела на куклу свой любимый красный шелковый платок, который ей подарил ее муж при первом свидании и с которым она редко расставалась. Из своего платка она сделала кукле сарафан и головной убор, который перевязала алой лентой. Затем Зоя передала по кругу куклу Жаклин, которая не раздумывая, сняла с пальца кольцо с бриллиантом, подаренный ее отцом на совершеннолетие и украсила им куклу, передав ее Натальи. Наталья перекрестилась, прижала к губам свой золотой крестик, затем осторожно накинула его на шею куклы. Кукла пошла по кругу, следующей была Вера, которая нарядила ее своими янтарными бусами.

Мария осторожно отстегнула старинную брошь, гладко отполированную пальцами её матери, — единственное, что осталось ей на память. Закрыв глаза, из которых полились слезы, она закрепила её на груди куклы, словно ставя печать, скрепляющую какой-то неведомый договор.

Последней была Яна, она посмотрела на куклу и почти с вызовом сняла со своего запястья кожаный браслет с камнями, несший на себе отпечаток множества побед и удач, с которым она выиграла свои первые и самые значимые соревнования. Теперь ее браслет принадлежал травяной руке.

После того, как кукла-кукушка была наряжена ее положили в заранее приготовленную коробку, которая символически являлась ее гробом.

Травяная кукла словно их родная сестра лежала в горбу, одетая в алый шелковый сарафан, унизанная драгоценностями, она выглядела не просто игрушкой, но чем-то большим - символическим посредником между мертвым и живым миром, на которого возлагалась ответственная миссия.

Феврония Фёдоровна подняла руки, и над полем разнеслись первые слова древнего песнопения, слова которого девушкам передала старая знахарка. Эта песня, больше похожая на заклинание, которая имела особую магическую силу, она пришла откуда-то издалека, из самой глубины веков.

— Ты, кукушка ряба,

ты кому же кума?

— Я — кума Марьюшке,

я — душа Марьюшке,

я кумушка-подруженька вам

— Кукушка кума,

да иде же ты была?

— Ды кумилася,

ды хрястилася …

Кружась вокруг костра, голоса девушек разносились ветром далеко за пределы поля, уносясь слова в неведомые просторы, которые были больше чем просто песья и имели сакральное значение. Прощание с сестрой-кукушкой с помощью различных песен длилось в течение часа.

Обряд похорон кукушки требовал объединения среди всех участниц, сосредоточения и вызывания к тайнам высших сил для чрезвычайного серьезного действия — избавления от негативных последствий, а для этого действия силы одной участницы обряда было недостаточно, необходимо было объединить силы, чтобы каждая из сестер смогла была избавиться от своей беды.

Когда прозвучали слова последней песни и процесс прощания с кукушкой был закончен Феврония Фёдоровна объявила, что сейчас, когда кукла взяла в себя все негативное с ваших предметов и украшений вы должны снять с нее все дарованные предметы, для того, чтобы не хоронить ее с ними, поскольку можно умереть самим и обменяться этими вещами между парными сестрами. Теперь вы между собой сестры и должны будете делить между собой поровну и радость и горе.

Жаклин первой шагнула вперёд, она осторожно сняла с куклы свое кольцо, сверкнувшее в лучах солнца и затем протянула его своей новой сестре Наталье. Наталья, не раздумывая, сняла с куклы свой золотой крестик, пальцы её крепко сжали украшение, будто прощаясь, а затем она с лёгкой улыбкой вложила его в ладонь Жаклин. Их взгляды пересеклись, и в них не было ни тени сомнения в своих действиях, только чувствовалось странное, почти физическое облегчение.

Кочнев Константин

автор книги «СОН или РЕАЛЬНОСТЬ»

Саша нажал на кнопку звонка на двери своей одноклассницы Катерины, что жила на два этажа ниже. Через несколько секунд за дверью послышались шаги, скрипнула щеколда, и перед ним предстала сама Катя, с растрепанными волосами и книжкой в руке.

– Что случилось? – спросила она, едва взглянув на его пылающее лицо.

Саша, протиснулся внутрь, словно его кто-то гнал с лестничной площадки.

– Катя, пусти посидеть, – выдохнул он. – Тут такое... ну, вообще!

Он обхватил голову руками, уселся на стул в коридоре и заговорил, глядя в одну точку:

– Я вернулся домой. Разделся. Свет включил. На кухню пошел, для того, чтобы разогреть еду. Подошел к плите, а тут... ручки у конфорок сами собой начали крутиться! Все четыре! Сразу! Газ пошел. Я испугался и стал их закрывать, а они снова открываются.

Катерина наклонилась к нему ближе и с недоверием спросила.

– Газ? Сам открылся?

– Да, сам! Я подумал: может, что-то случилось с плитой? А потом... – Саша шумно вдохнул воздух, словно вспоминая детали. – Потом я нож схватил. Думаю, что, может, напугаю… или, если кто-то... ну, кто-то там...

Катерина с таким же недоверием.

– И что?

– Замахнулся стал махать им! А нож, представляешь, будто в воздухе остановился. Просто завис. Потом... согнулся, как резиновый, и из рук вылетел.

– Это тебе показалось! – прокомментировала Катерина.

– Ничего мне не показалось! Я все это видел! – отрезал Саша, стиснув виски руками. – Я испугался и выбежал, как был, в носках. На лестничной площадке стал думать, что это было? Простоял так минут двадцать, думал дождусь здесь своих родителей, но замерзли ноги и я решил зайти к тебе.

Катерина задумчиво молчала, но в глазах у нее читалось, что она сомневается в Сашином рассказе.

– И что теперь? – спросила она после паузы.

– Родителей подожду у тебя в квартире, – ответил Саша. – они, через час вернутся. Я один в своей квартире не хочу оставаться.

Катерина пожала плечами, но потом вдруг нахмурилась.

– А как они узнают, что ты у меня? Оставь им записку на столе.

Саша вмиг побледнел.

– Записку? Нет, я один туда не пойду! – он решительно встал. – Пойдем со мной. Вдвоем не так страшно.

Катерина задумалась, но затем, согласилась:

– Ладно, только книжку положу.

Катерина, не спеша, поставила книжку на полку и вернулась к Саше.

– Ну что, идем? – спросила она, надевая тапочки.

Саша лишь кивнул, и они вдвоем поднялись на два этажа выше. Дверь в квартиру, оставленную Сашей открытой, скрипнула. Катя первой переступила порог, Саша шел за ней, словно прячась за ее спиной.

Они медленно, с явной осторожностью, вошли на кухню. Нож, тот самый, о котором так взволнованно рассказывал Саша, лежал на столе. Его лезвие было прямым и невозмутимо блестело в свете солнца.

– Ничего необычного. Я думаю, тебе все показалось, – произнесла Катерина, немного расслабляясь.

Саша замотал головой в разные стороны и резко возразил:

– Нет, не показалось! Пошли другие комнаты осмотрим.

Катя пожала плечами, но согласилась. Они начали обходить квартиру, заглядывая в каждую комнату. Спальня, гостиная – всё казалось обычным. Но, когда они вошли в детскую, с кровати медленно поднялся игрушечный автомат и завис в воздухе, как будто его кто-то держал невидимыми руками, направляя его на ребят. На конце дула автомата зажглась красная лампочка и тревожно мигая раздался стрекот.

– Стррррррр! – автомат открыл огонь по вошедшим в комнату детям.

Саша и Катерина отшатнулись, но это было только начало. Игрушки по всей комнате начали падать с полок, подлетать и разлетаться в разные стороны, словно в буре. Кубики, солдатики, машинки – всё это кружилось, как в вихре.

– Стррррррр! – снова застрочил автомат, приближаясь к ним.

Катя и Саша замерли на мгновение, но затем, опомнившись, с криками рванули к входной двери.

Саша, забыв про записку, которую хотел оставить родителям, первым выскочил на лестничную площадку, а Катя, едва успевала за ним, бежала по лестницам уже в одной тапочке, вторая у нее слетела с ноги при беге и осталась, где-то в квартире.

Когда они вбежали обратно в квартиру Катерины, оба рухнули на диван, тяжело дыша.

– Ну, что теперь поверила? – с трудом выдохнул Саша, смахивая пот со лба.

Катя подняла на него испуганные глаза и кивнула.

– Да, – еле слышно прошептала она.

В комнате повисло молчание, нарушаемое лишь их учащенным дыханием.

****

Когда родители Саши, Алексей Васильевич и Мария Петровна, вернулись с прогулки, войдя в подъезд, они поднялись на свой этаж и, подходя к двери квартиры, тут же заметили, что дверь была не закрыта.

– Саша забыл закрыть, – с легким укором сказала Мария, толкнув дверь.

Они вошли в квартиру. В прихожей горел свет, а в остальном всё выглядело привычно: все вещи лежали на своих местах.

– Саша! Сашенька! – позвала Мария, проходя по коридору в кухню, однако звать сына, как выяснилось, было бесполезно.

Тогда Мария и Алексей стали искать Сашу в детской, когда они в нее зашли, то обнаружили хаос. Пол был усеян игрушками, словно сюда заглянул небольшой ураган. Алексей Васильевич нахмурился, шагнул к письменному столу, и тут его внимание привлекли разбросанные по всему столу и полу обрывки бумаги.

Каждый маленький листок содержал одну и ту же запись, выведенную быстрым и корявым почерком сына: «Я у Кати в 64 квартире».

– Зачем так много? – удивился Алексей Васильевич. – Одной записки хватило бы!

Он взял несколько бумажек и показал их жене.

Не найдя сына в квартире Мария направилась на кухню разогревать обед. Четырехкомнатная квартира казалась ей спокойной, несмотря на беспорядок в детской. Алексей Васильевич из детской направился в гостиную. Посреди зала стоял письменный стол и он небрежно бросил на него газеты, которые взял из своего почтового ящика.

– Потом почитаю, – пробормотал он, повернулся и направился к двери.

Но едва он сделал шаг, как спиной ощутил странное движение воздуха. Он резко обернулся. Газет на столе не было.

– Что за... – пробормотал Алексей Васильевич, поднимая голову.

Все газеты висели уже на люстре. У него побежали мурашки по спине. Он снял газеты, бросил их обратно на стол, но, не успел отойти, как они снова взмыли вверх и опять повисли на люстре.

Алексей Васильевич попятился и быстрым шагом вышел из гостиной. В коридоре он столкнулся с Марией.

– Слушай, что-то у нас творится непонятное ... Газеты сами по себе летают!

Но не успел он договорить, как услышал скулеж. В библиотеке, прижавшись к полу, лежала их собака по клички Баффи. На зов хозяина собака сперва нехотя поднялась, но, дойдя до коридора, легла на живот и, скользя по полу, поползла к двери.

– Что с ней? – спросила Мария, видя странное поведение собаки.

Алексей Васильевич лишь развел руками. И тут раздался шум.

Они одновременно обернулись и увидели, как из раздевалки, будто подхваченные невидимым ветром, взмыли вверх куртки, пальто и шапки. Одежда летела в зал, кружилась, словно в водовороте, и с грохотом падала на пол.

Мария побледнела.

– Алексей... Что это?!

Он ничего не ответил, но инстинктивно выключил газовую плиту. Однако чудеса не заканчивались. Из соседней комнаты, где находилась их библиотека, донесся новый звук – глухие удары, словно что-то крупное падало на пол.

– Книги! – выдохнул Алексей Васильевич и бросился туда.

В библиотеке, из шкафов, словно выталкиваемые чьей-то силой, вываливались стопки книг. Они падали на пол, разлетались в стороны, некоторые открывались сами собой, будто собирались прочесть хозяевам свои страницы.

– Мы так с ума сойдем! – воскликнула Мария, хватаясь за голову.

Алексей пытался поднять книги и вернуть их на полки, но как только он ставил одну стопку, другая тут же рушилась.

– Всё! Хватит! – закричал он. – Берем собаку и уходим!

Они быстро собрали вещи, надели поводок на Баффи и покинули квартиру. Выйдя на лестничную площадку, Алексей Васильевич вспомнил о записках, собранных в детской.

– Идем к Кате в 64 квартиру, – сказал он Марии. – Саша наверное там, может он нам что-нибудь прояснит.

И они направились вниз по лестнице, к соседке, где надеялись получить объяснение всему, что происходит в их квартире.

В квартире с номером шестьдесят четыре им открыли испуганные дети, Катя и Саша, и наперебой начали рассказывать, что с ними произошло в квартире, которую только, что покинули родители Саши. Когда они закончили свой рассказ, Алексей Васильевич, доставая из своего кармана небольшие листки с одной единственной надписью и спросил Сашу.

– Вот это ты написал и в какой момент это сделал, я захватил только часть из них, там в детской еще очень много таких обрезков, почерк очень похож на твой.

– Нет, я только хотел это написать, но не успел, после того, как я увидел в детской автомат, который стал стрелять нас с Катей, я даже забыл об этом, – оправдывался Саша.

– Очень странно, – произнес в слух отец Саши.

Если бы он сам не видел, что происходило в их квартире, то он бы подумал, что Саша их просто разыгрывает.

****

Алексей Васильевич ходил из угла в угол по лестничной площадке второго этажа, нервно глядя в телефон. Всё происходящее в его квартире в этот день вызывало у него не только тревогу, но и искренний ужас. В конце концов, он набрал номер своего друга.

– Альберт, слушай... Мне, кажется, нужна твоя помощь, – голос его звучал тихо, но натянуто, словно струна перед разрывом.

Альберт, зная привычки друга к преувеличению, хотел было рассмеяться, но, услышав напряжение в голосе, промолчал.

– Ладно, Лёша, собирай ужин, я через час приеду.

Тем временем Мария, жена Алексея, уже упаковала необходимые вещи и они с сыном Сашей поехали к ее матери, Валентине Игоревне. Валентина Игоревна была строгой женщиной и не терпела собак, которые везде оставляют шерсть и постоянно что-то вытворяют, поэтому верный пёс Баффи должен был остаться в загадочной квартире с Алексеем. "Он хоть как-то может быть подаст какой-то знак, в случае опасности" – подумал Алексей, глядя на пса.

Когда Альберт приехал, в квартире было спокойно, даже уютно. Никаких странных звуков, никаких таинственных движений. После ужина друзья расслабились. Баффи, как только опустошил свою миску на кухне, видимо почувствовав что-то неладное шмыгнула в шкаф в прихожей и не выходила из него до самого утра. Альберт, для того, чтобы скрасить свой досуг чтением направился в библиотеку, чтобы выбрать интересующую его книгу.

И тут началось необычное, выключатель, расположенный в коридоре, словно ожил.

– Алексей! Ты это видишь?!

Алексей поспешил к другу. Свет в библиотеке включался и выключался сам собой. Лампочка над стеллажами с книгами мигала словно сигнализация.

– Может, проводка? – с трудом проговорил Алексей, для того, чтобы не придаваться панике, хотя сам в это верил с трудом.

Когда странности утихли, Альберт, нервно закурив, вышел на лестничную площадку. Алексей же решил воспользоваться моментом и отправился в туалет.

И вдруг дверь, как по чьей-то невидимой воле, дверная задвижка, расположенная снаружи двери туалета задвинулась. Лёша рванул ручку, но дверь не открывалась. На лице его выступил холодный пот.

– Альберт! – закричал он. – Альберт, ты что, решил меня тут запереть?!

На площадке Альберт услышал крик и тут же бросился внутрь. Подбежав к двери туалета, он остановился, озадаченный.

– Лёша, ты там?

– Конечно, я тут! Где мне ещё быть? Открой!

Альберт, быстро развернув задвижку, открыл дверь. Алексей выскочил, как ошпаренный, с лицом, бледным как мел.

– Что это было? – прошептал Альберт.

– Ты у меня спрашиваешь? – Алексей провёл рукой по вспотевшему лбу. – Я понятия не имею.

После короткого, но эмоционального обсуждения, друзья замолкли. Каждый раздумывал, как поступить: остаться в квартире, полной странностей, или найти себе другой ночлег. Алексею не хотелось оставлять свою квартиру на разрушение, тем более он намеревался разгадать причину появления всего этого и придумать как от этого избавиться, поскольку жить вне собственной квартиры не входило в его планы. Альберт тоже не решился покинуть загадочное место, поскольку приехал сюда только с одной целью, поддержать своего друга и ему приходилось сейчас разделять его учесть.

Как только свет в библиотеке перестал шалить, Альберт, всё ещё охваченный любопытством, решился зайти внутрь.

– Ну что, раз уж хотел почитать, возьму книгу, – проговорил он, подбадривая себя.

Он подошёл к двери, повернув ручку и толкнул ее, но не смог открыть дверь, которая не имела никаких замков и защелок.

– Это ещё что за фокус? – нахмурился Альберт.

Альберт снова потянул за ручку, но дверь осталась на месте. Интерес к происходящему взял верх над страхом, и он решительно упёрся в дверь плечом и со всей силы надавил на нее. Та слегка приоткрылась. Тот, кто сдерживал дверь с обратной стороны, был неестественно сильнее его и Альберт один не смог с ним справиться. Сквозь узкую щель стало видно, что в библиотеке горит свет.

– Кто там? Да что за чертовщина! – выругался Альберт, с трудом удерживая дверь, чтобы она вновь не закрылась.

Алексей, наблюдавший за происходящим, не выдержал и присоединился к другу. Теперь оба мужчины навалились на дверь, толкая её изо всех сил. Но невидимый противник оказался невероятно мощным.

– Тебе не кажется, что это уже не смешно? – бросил Алексей сквозь зубы.

– Не смешно было с самого начала, – пробормотал Альберт.

Они упёрлись ногами в стену коридора, и только тогда дверь резко распахнулась. Оба едва удержались на ногах влетели в комнату. Библиотека была пуста.

– Да быть такого не может! – Альберт ошеломлённо оглядывал кабинет.

Прятаться в библиотеке Алексея было негде: скромная площадь в пятнадцать квадратных метров, плотно закрытые окна. Всё выглядело спокойно, но лишь на первый взгляд.

На письменном столе стоял старинный бронзовый подсвечник с тремя свечами, которые Алексей использовал исключительно как декор. Однако сейчас все три свечи горели ровным пламенем.

– Кто их зажёг? – прошептал Альберт, подступая к столу.

– Хороший вопрос, – тихо ответил Алексей. Он подошёл к подсвечнику и решительно задул одну из свечей.

В тот же миг электрический свет в библиотеке погас, оставив комнату в полумраке, освещаемую лишь двумя оставшимися свечами.

– Достаточно уже! – крикнул Альберт, пятясь назад. – Хватит уже играть с нами!

Он выбежал в коридор и включил свет. Комната снова озарилась электрическим освещением.

Алексей тем временем задул оставшиеся две свечи.

– Это не квартира, а цирк какой-то, – пробормотал Альберт, глядя на друга.

Алексей молча кивнул. Что-то или кто-то забавлялся с ними, словно ребёнок, получая от этого большое удовольствие.

Немного успокоившись, друзья решили, что пора готовиться ко сну. Алексей разложил большой диван в зале, а Альберт тем временем выбирал канал в телевизоре, для просмотра какого-нибудь фильма, чтобы как-то отвлечься от странностей, случившихся в библиотеке.

Два часа они смотрели первый попавшийся им фильм без особого интереса, больше для того, чтобы занять мысли чем-то привычным. Всё было тихо, ничего сверхъестественного не происходило, и это уже казалось успокаивающим.

– Ну что, спать? – спросил Алексей, вставая.

Он выключил телевизор, на всякий случай выдернув вилку из розетки. Но едва он сделал пару шагов, как вилку кто-то невидимый вставил обратно. Телевизор зажёгся, экран замерцал, и снова заиграли какие-то рекламные ролики.

– Что за чёрт? – удивлённо бросил Алексей, вернувшись к телевизору.

Он выключил его ещё раз, на этот раз со значительным усилием, словно противостоя неведомой силе. Но стоило ему отвернуться, как экран снова ожил, будто дразнясь.

– Достаточно, – буркнул Альберт и подошёл к телевизору. Он взял шнур и замотал его так, чтобы тот физически не доставал до розетки.

– Теперь посмотрим, как ты включишься, – сказал он, сам не зная, кому адресует эту фразу.

После этого они выключили свет и улеглись на диван. Спать, правда, никто не хотел. Оба лежали молча, прислушиваясь к шорохам, которых, к счастью, не было.

Но через несколько минут в библиотеке снова начал мигать свет. Включение, выключение — повторялось снова и снова, словно невидимый хулиган забавлялся с выключателем.

– Ну и пусть, – пробормотал Альберт, натянув одеяло повыше.

Алексей тоже решил не реагировать. Через пять минут свет прекратил своё представление, и в квартире снова наступила тишина.

Альберт, будучи выше ростом, устроился на диване как мог, но его ноги свисали с края. Вдруг он почувствовал, как по ногам пробежали мурашки, словно лёгкое прикосновение чего-то холодного и живого. Он вздрогнул, мгновенно подогнул ноги и спрятал их под одеяло.

– Всё хорошо, – прошептал он скорее себе, чем Алексею.

Поворочавшись ещё немного, друзья наконец заснули, вымотанные странными событиями.

Утром, когда они проснулись, Алексей первым обратил внимание на нечто странное. На журнальном столике стояла небольшая металлическая коробочка, та самая, в которой когда-то хранились шприцы. Она была раскрыта.

– Этого не может быть, – тихо сказал Алексей, рассматривая содержимое.

На столе лежали старинные серебряные монеты. Все они были невероятно изогнуты: некоторые скручены спиралью, другие сложены пополам, как будто их мял силач.

– Они же были в шкафу, на верхней полке! – воскликнул Алексей.

– Значит, кто-то их достал, – мрачно ответил Альберт, разглядывая монеты.

Они пытались по очереди разогнуть хотя бы одну, но тщетно: даже приложив все свои усилия, не смогли справиться с упрямым металлом.

– Это не человек, – произнёс Алексей, возвращая монеты в коробочку.

Он аккуратно поставил её обратно на верхнюю полку шкафа, как будто это могло что-то исправить.

– Похоже, у нас тут жилец и он явно не торопится съезжать, – мрачно заключил Альберт, но его попытка пошутить не принесла облегчения.

В квартире снова стало тихо, но оба знали, что эта тишина обманчива.

P.S. Если вам понравился данный рассказ и вы хотите его продолжение, то вы можете скачать бесплатно в ВК по этой ссылке >>> https://vk.com/app5898182_-227132284#s=3036306

Кочнев Константин

автор книги «СОН или РЕАЛЬНОСТЬ»

После смерти Анны Васильевны, пожилой жительницы многоэтажного дома, её квартира перешла по наследству родственникам. На первый взгляд, это была обычная советская "двушка", с высокими потолками, старыми шкафами и слегка облупившимися обоями. Когда-то давно, в 70-е годы, она приобрела эту квартиру и от прежних жильцов в нем остался шкаф, который был набит пыльной литературой по колдовству, магии и обрядам. Вместо того, чтобы выбросить книги, как поступила бы другая хозяйка, Анна увлеклась ими. Сначала она читала их из любопытства, потом начала пробовать ритуалы. Со временем она в своей спальни сделала, что-то похожее на алтарь, приобрела большое старое зеркало в резной деревянной раме, покрытое золотой краской и активировало его, как было написано в книгах. Когда заходило солнце, его лучи падали прямо на алтарь, словно освещая его мистическим ореолом. Анна Васильевна не скрывала своих занятий, она учила внучку закапывать мясо на кладбищах, рисовать магические круги и использовать кровь в обрядах. Соседи слышали странные звуки, видели мерцание свечей в окне, но старались не задавать лишних вопросов.

Анна Васильевна предчувствовала свою смерть, она даже называла дату, но умерла не в тот день, а чуть раньше – во сне. Говорят, причина смерти была сердечная недостаточность, но многие считали иначе. Её нашли лишь через два дня, лежащей в кресле-качалке напротив своего зеркала.

После смерти хозяйки в квартире начались странности. Первое, что заметили наследники, – это звуки. Ночью кто-то ходил по квартире. Скрипела кресло-качалка, иногда звучали одинокие ноты на пианино, хотя инструментом никто не пользовался. Анна Васильевна при своей жизни очень любила играть на пианино. Самое пугающее произошло с маленьким ребёнком, он однажды увидел в кресле-качалке женщину. Когда у него спросили, что это за женщина, он стал описывать её: тёмные волосы, строгий взгляд, чёрное платье. Родственники сразу поняли – это была Анна Васильевна.

Попытки избавиться от её вещей, которыми пользовалась их умершая родственница сопровождались всплеском аномальных явлений. Когда выносили пианино из комнаты, в квартире начали самопроизвольно перемещаться предметы: на столе опрокинулся стакан с карандашами, с полок на пол начали падать книги. Родственники Анны Васильевны постепенно избавлялись от всех вещей, которые как-то проявляли себя и были связаны с предыдущей хозяйкой: продали кресло-качалку на которой она умерла, сожгли все книги по магии и обрядам, выбросили пугающие картины в ее комнате, но сверхъестественное вновь проявлялось в этой квартире. Это продолжалось в течение двух месяцев, в конце-концов они не выдержали и съехали с квартиры. Квартира простояла пустой несколько месяцев, но сосед снизу стал жаловаться на шум в квартире, будто кто-то двигал мебель. Когда, они приходили посмотреть, что в ней произошло, то ничего удивительного не замечали, все вещи находились на своих местах. Пригласили священника, чтобы освятить квартиру, но стало только хуже: шаги, стуки, свечение в зеркале продолжились.

Другая смелая родственница, решившая поселиться там, выдержала всего три недели, после чего сбежала, заявив, что жить в этой квартире невозможно. Её сменили квартиранты – никто не проживал в ней дольше месяца. Некоторые семьи съезжали посреди ночи, не забирая ни вещей, ни денег за аренду.

Когда Катерина впервые услышала об этой квартире от своих коллег, то она сразу же решила, что хочет лично побывать в ней и разобраться, что там происходит. Мистика всегда привлекала ее и она с удовольствием принималась разгадывать необъяснимые и непонятные загадки наподобие этой.

После того, как Катерина обошла всю квартиру, она остановилась возле зеркала, родственница Анна Васильевна, сообщила ей, что это место, где она проводила свои мистические обряды.

Катерина осторожно провела пальцами по раме зеркала, чувствуя гладкую резьбу по дереву. Рама была изготовлена мастерски вручную с мотивами змей и изгибистых лилий. В комнате было тихо, только слабый свет из окна падал на зеркало, и казалось, что оно светится изнутри.

— Здравствуй! — поздоровалась Катерина с зеркалом и оно сразу же молниеносно отреагировало, лампочки в выключенной электрической люстре на потолке начали по очереди мигать.

— Вот, видите, опять началось, — с испугом ответила родственница Анны Васильевны.

— Я полагаю, что это из-за зеркала, оно не простое и это единственная причина того, что происходит необычного в этой квартире, — сказала Катерина, глядя на зеркало, как на живое существо — Где умерла его хозяйка?

— Умерла она в кресле-качалке, напротив этого зеркала, — объяснила женщина показывая на на то место, где находилась кресло-качалка — Если выбросить это зеркало, то все прекратится?

— Я думаю, что да, но лучше не выбрасывать, а то оно может еще кому-то навредить, лучше отдайте его мне, я попробую разгадать ее тайну, — ответила Катерина.

— Да, конечно, можете забрать его прямо сейчас.

Катерина осторожно перевезла зеркало к себе домой, как редкую находку, требующую особого внимания, она поставила зеркало в угол своей спальни. Свет лампы слегка подрагивал, будто реагируя на присутствие старинного предмета. Массивная резная рама с потускневшей позолотой словно дышала собственной жизнью, а тёмное стекло, несмотря на его кажущуюся безмятежность, притягивало взгляд.

История его прежней хозяйки — той самой загадочной ведьмы витала в голове Катерины, добавляя странную тревогу. Она знала, что это зеркало использовалось в обрядах и оно не было похожо на обычные зеркала и видело нечто такое, что не дано было увидеть простым смертным. Зеркало не только отражало её лицо, но и как будто раскрывало её мысли.

Катерина провела ладонью по холодной поверхности стекла, чувствуя, как волна странного холода пробегает по её руке. Она выдохнула, отгоняя мысли о страхе.

Дождавшись вечера, когда город за окном утонул в полутьме, Катерина зажгла свечу. Её слабый, трепещущий свет отражался в зеркале, создавая иллюзию пульса. Зеркало казалось живым.

Она села напротив него и внимательно всматриваясь в глубину стекла. Сначала ей показалось, что это просто игра теней, но затем... поверхность начала меняться.

Лицо Катерины, лишь миг назад отражённое, исчезло, уступив место лёгкой дымке. Её сердце сжалось, когда из этой дымки начала проявляться фигура. Высокая женщина, с мрачным и суровым лицом, словно вырезанным из камня, пристально смотрела на неё.

— Кто ты? — голос Катерины дрожал, но она собралась с силами.

Женщина не ответила словами, но её взгляд стал более пронзительным. И вдруг в голове Катерины зазвучал голос — глубокий, гулкий, будто исходящий из самого сердца зеркала:

— Не смотри в зеркало после полуночи. Это время, когда оно видит тебя лучше, чем ты видишь его.

Катерина отпрянула назад. Свеча на миг погасла, комната погрузилась в темноту, но затем огонёк снова затрепетал. Женщина в зеркале исчезла, оставив Катерину один на один с её мыслями.

Наступила ночь. Её охватило странное предчувствие, от которого не было спасения. Зеркало теперь стояло напротив её кровати, словно нарочно провоцируя. Слова старой женщины эхом звучали в голове, но страх уступил место любопытству.

Катерина лежала, ворочаясь, пытаясь уснуть. Но запретное всегда манит. В какой-то момент она не выдержала.

— Что может произойти? — прошептала она, медленно повернув голову к зеркалу, словно оправдывая своё решение.

То, что она увидела, заставило её сердце замереть. В зеркале не было её отражения, даже той женщины, которая показалась ей вечером. Там была темная фигура со злыми блестящими глазами, которые пристально смотрели прямо на нее. Катерина застыла, парализованная страхом. Она не могла отвести глаз от зеркала, в котором происходило невообразимое. Тёмная фигура, очертания которой словно дрожали и менялись, медленно выступала из глубины стекла. Сначала появилась её рука — длинная, изломанная, будто вылепленная из тени. Затем — лицо. Глаза, блестевшие злым светом, пронзали Катерину, как будто старались выжечь её душу.

Фигура вышла полностью, словно зеркальная поверхность вовсе не была твёрдой. Что-то, наполненное зловещей энергией, стояло напротив Катерины. При свете луны можно было разглядеть его фигуру, которая была высокой, худощавой и слегка изогнутой, будто тело не привыкло к физическому миру. Он шло к ней, не касаясь пола, его движения были плавными, как у струи дыма.

— Ты звала меня, — голос существа был низким и гулким, будто доносился из глубокой пещеры.

Катерина отпрянула к изголовью кровати.

— Я... я не звала, — прошептала она, не узнавая свой собственный голос.

Существо остановилось в нескольких шагах от неё.

— Каждый, кто смотрит в зеркало после полуночи, зовёт меня, — продолжило оно, склоняя голову на бок, словно разглядывало добычу. — Ты нарушила границу. Теперь ты моя.

Катерина почувствовала, как по её телу пробежала волна ледяного ужаса. Она вспомнила предостережение старой женщины, но было поздно.

— Что тебе нужно? — дрожащим голосом спросила она.

Существо медленно протянуло руку вперёд, и в его длинных пальцах материализовался осколок зеркала.

— Посмотри сюда, — прошептало оно.

Катерина отвернулась, но странная сила заставила её взглянуть. В осколке она увидела не своё отражение, а себя в полном росте, как она находится внутри этого зеркала и изо всей силы, бьется в этой стеклянной ловушке, а сзади нее ее окружают тёмные, безликие тени.

— Это твоя судьба, — произнесло существо и какая-то сила стала втягивать Катерину в осколок зеркала.

— Нет! … — закричала, что было силы Катерина и выкинула свои две руки упираясь этой невидимой силе.

В этот момент осколок зеркала в руке у стоящей перед ней черной фигуры лопнул и существо начало отступать к зеркалу.

— Мы ещё встретимся, — прошипело оно, растворяясь в поверхности зеркала.

Катерина вскочила с постели и быстро накинула его своим платьем, лежащим на стуле рядом с ее кроватью. В этот самый момент в комнату вбежали сонные и испуганные ее родители.

— Ты, что кричала? — строго спросила ее мама, включая свет в комнате. — Что тут происходит и откуда у тебя это зеркало?

— Ничего страшного, просто приснился ужасный сон, а это зеркало мне подарили, — оправдывалась Катерина.

— Завязывай уже со своей магией, а то это ничего к хорошему не приведет, — с этими словами родители Катерины удалились из ее комнаты.

Зеркало как ни в чем не бывало стояло неподвижным, его поверхность была обычной, гладкой и чистой. Катерина на всякий случай отвернула его поверхность к стене и легла спать, больше ее этой ночью никто не тревожил.

На следующий день, вечером Катерина опять зажгла свечи и попыталась вновь вызвать силуэт старой женщины, как и в первый раз появилось ее отражение в зеркале.

— Я тебя предупреждала, чтобы ты не смотрела в зеркало после полуночи, — ответил дух Анны Васильевны.

— Что это за существо и почему оно хотело забрать меня? — спросило у нее Катерина

— Это сущности из темного мира, при помощи заклинаний, я активировала это зеркало и они стали приходить ко мне ночью из потустороннего мира, я не могла им сопротивляться, они питались моей жизненной силой, а в замен давали мне информацию о которой я их просила. Я только сейчас поняла, что это был не равноценный обмен, но я не могла им сопротивляться у меня для этого не было ни сил, ни знаний и когда у меня закончилась моя жизненная сила, они забрали меня в это зеркало, теперь я здесь их рабыня. У тебя же напротив, очень много силы, хотя ты еще не знаешь свою силу и не умеешь ею управлять.

— Темная фигура, что приходила ко мне, сказала, что еще вернется, — спросила Катерина, — что мне делать?

— Они увидели твою силу и постараются сделать все, чтобы подчинить тебя своей воли, чтобы они не смогли проникнуть к тебе ночью, прислони поверхность этого зеркала к другому обычному зеркалу и тогда они не смогут из него выйти.

— А, вы хотите выйти из этого зеркала и покинуть его навсегда? — спросила Катерина дух Анны Васильевны

— Конечно, хочу, но я не могу, у меня нет не знаний, ни сил для этого, — ответила Анна Васильевна

— Я постараюсь вам, как-то помочь, — пообещала Катерина, — но я сама пока еще не знаю как это сделать.

Разговор с духом Анны Васильевны закончился, Катерина повесила в свою спальню еще одно зеркало и каждые раз на ночь переворачивала ведьмовское зеркало к нему зеркальной стороной. Больше темная фигура из зеркала ее не беспокоила по ночам. Катерина довольно часто общалась с духом Анны Васильевны и спрашивала ее тот или иной совет.

P.S. Если вам понравился данный рассказ и вы хотите прочесть другие рассказы про Катерину, а также узнать, что предшествовало данной истории, то вы можете скачать бесплатно в ВК по этой ссылке >>> https://vk.com/app5898182_-227132284#s=3036306

Кочнев Константин

автор книги «СОН или РЕАЛЬНОСТЬ»

Смерть Василия Петровича потрясла всю деревню, но, как оказалось, она была лишь началом удивительных событий. Похоронили его под старой липой на деревенском кладбище, что скромно располагалось за часовней. Часовня, славилась своей историей: построенная еще в девятнадцатом веке, она не раз становилась свидетелем странных явлений. Но никто не ожидал, что этой ночью ей предстоит узреть нечто, что заставит священника, отца Алексия задуматься о нечто большем, чем его повседневные заботы.

На следующий вечер после похорон, когда деревня уже укрылась плотным покрывалом осенней тьмы, Отец Алексий, как обычно, завершал вечернюю молитву. Вокруг царила гробовая тишина, он перелистывал молитвенник, обдумывая прошедший день, когда внезапно нечто нарушило безмолвие окружающего кладбища, часовня внезапно озарилась странным светом, который проникал через ее окно. Отец Алексий с дрожью в сердце подошел к окну. Его взгляд застыл: над свежей могилой Василия Петровича завис странный механизм, совершенно не похожий ни на что известное человеку, из него исходил яркий луч света. Аппарат не производил ни звука, лишь воздух вокруг казался напряженным, как перед грозой.

Отец Алексий перекрестился, пробормотал молитву и продолжил наблюдать. Через несколько секунд из-под могильного холма, стал медленно подниматься небольшой светящийся шар размером с футбольного мяча.

Огненный шар поднялся по лучу света и через мгновение исчез в летающем аппарате, как только это произошло, аппарат молниеносно взмыл вверх и растворился в ночном небе.

Отец Алексий еще долго стоял у окна, не в силах пошевелиться. Его ум метался между молитвами и недоумением. Что это было? Знамение?

На следующий день об этом вечернем явлении говорили уже во всей деревни. Жители деревни рассказывали друг другу о свете, который внезапно появился и исчез на кладбище. Многие видели, как небо вспыхнуло неестественным сиянием, но детали знали не все. Только Отец Алексий, переживая внутреннюю борьбу, на ангелов спустившихся с небес для того, чтобы забрать душу Василия Петровича это мало походило, поскольку он отчетливо видел летательный аппарат. Он снова и снова прокручивал в голове картину той ночи, чувствуя, что объяснить это не в состоянии.

Прошло две недели, и деревенская жизнь постепенно возвращалась к привычному течению. Однако это странное явление повторилось. На этот раз свет появился внезапно, как будто кто-то включил гигантский фонарь посреди ночного поля. Луч света снова опустился с небес, но на этот раз не на кладбище, а на пшеничном поле.

На следующее утро жители деревни обнаружили на этом самом поле странные идеально ровные большие круги, будто кто-то пытался оставить послание на их земле. Трава внутри кругов была аккуратно сложена, но не сломана, словно её заставила склониться какая-то невидимая сила. Свидетелем этого события стали несколько деревенских ребят, которые были поблизости возле этого света.

О загадочных кругах узнали и за пределами деревни, когда один из местных фотографов, Иван Петрович, сфотографировал их и отправил фотографии в редакцию областной газеты. Через пару дней новость распространилась по СМИ, и в их деревню стали приезжать множество любопытных.

Так в их деревню приехали двое мужчин, которые представились уфологами, занимающиеся необъяснимыми явлениями, одеты они были в полевую одежду с большими рюкзаками. Уфологи разбили небольшой лагерь возле леса, примыкавшего к полю, возле которого были обнаружены непонятные круговые узоры. Каждый день их лагерь пополнялся и через два дня их уже насчитывало пятнадцать человек, где были не только мужчины, но и женщины.

Из любопытства жители деревни приходили к ним в лагерь и рассказывали им о произошедших событиях. Уфологи внимательно рассматривали узоры на в полях, измеряли их размеры, фиксировали формы, собирали пробы почвы и травы.

Вадим, высокий и худощавый уфолог с цепким взглядом, шёл по пыльной деревенской улице, решив выяснить все до мельчайших подробностей произошедшего события. Был выходной солнечный день и многие жители оставались в своих домах и занимались своими домашними делами. Он неторопливо обходил дом за домом, разговаривая с местными. Люди рассказывали о вспышках света над полем, но все больше предполагали. И только дети, Славик и Катерина, поведали нечто по-настоящему невероятное.

Вадим уселся на лавке у дома, напротив него стояли двое школьников, глядевших то на него, то друг на друга, явно волнуясь.

– Ну, давайте, рассказывайте, – добродушно начал он, доставая блокнот. – Только ничего не выдумывайте. Я же все проверю.

Славик переминался с ноги на ногу, а Катерина осторожно начала:
– Мы возвращались домой… это вечером было. Солнце уже село. И тут… – она замялась, будто вспоминая.

– И тут я увидел, – перебил её Славик, – светящиеся круги над полем. Я говорю: «Катька, смотри!» А она сразу: «Пойдём ближе!»

– Ну, любопытные вы, – усмехнулся Вадим. – И что же вы там увидели?

– А там что-то висело, как... не знаю, тарелка какая-то огромная, вся светится. – Катерина оживилась. – Мы подкрались к ней ближе…

— А потом из нее большой луч опустился на землю! — перебил Славик, делая акцент на этом слове. — Такой яркий, как прожектор. А из него кто-то вышел!

Катерина сердито толкнула его локтем.
– Не перебивай! Когда мы подошли ближе, свет был сильный и в этом свете из него вышла черная фигура.

– Фигура? – переспросил Вадим, на мгновение перестав писать.

– Высокая, чёрная. Не человек. У неё… – перебил опять Славик, пытаясь подобрать слова. – Ног не было. Она как бы летела над землей прямо в нашу сторону.

Катерина продолжила:
– Когда она направилась к нам, мы испугались и присели в пшеницу, чтобы нас не было видно. А она – раз! – и уже рядом. Подошла, стоит и смотрит на нас.

– И что вы? – Вадим наклонился вперёд, явно увлечённый.

Катерина, замявшись, бросила взгляд на Славика.

– Она... ну, как бы, не словами, а мысленно, спросило нас, не хотим ли мы посмотреть его космический корабль и с ним... полетать.

– И вы согласились? — удивился Вадим, забыв о блокноте.

– Нам было страшно, – Славик проглотил комок в горле. – А она нас успокоила, сказала, что всё будет хорошо. И мы согласились, тут свет направился на нас и мы сразу же оказались внутри.

– Внутри корабля? – переспросил Вадим.

– Да, – ответили дети хором.

– Опишите, что увидели внутри, — на одном дыхании спросил Вадим.

– Когда луч света перенёс нас внутрь корабля, мы оказались в таком странном месте, что сначала даже не знали, куда смотреть. Всё было светлым, но источника света не видно. Пол, потолок и стены — будто из одного материала, гладкие и слегка сияющие, – начала свой рассказ Катерина, – мы стояли растерянные, не смея пошевелиться. Никаких дверей, вокруг не было видно. Корабль был просторным — таким просторным, что казалось, будто он больше внутри, чем снаружи. По бокам располагались ряды удобных сидений, обитых мягким, переливающимся материалом. Мы осторожно подошли и присели.

– Впереди находился пульт, сверкающий желтоватым светом. Кнопки на нём были прозрачными, и через них проходило сияние. Мы с интересом разглядывали этот пульт, пока та самая темная фигура — не встала за ним. Он поднял руку и начал нажимать кнопки, не говоря ни слова. Движения были плавными и уверенными – добавил Славик.

– Корабль мягко дрогнул и, как нам показалось, слегка повернулся. Мы переглянулись, не понимая, что происходит, но страха у нас уже не было. Через пару секунд мы почувствовали лёгкое движение вверх. Всё, что находилось снаружи, стало медленно отдаляться, как будто мы поднимались на лифте. И вдруг... мы заметили его, – остановилась Катерина.

– Кого его? – спросил Вадим.

– Нашего соседа, которого похоронили пару недель назад, сидел чуть поодаль в кресле и смотрел на нас. Он был живой. Только одет был как-то странно: на нём был светящийся костюм из материала, который сложно описать, будто переливался звёздами, я его спросил, – продолжал Слава, – Василий Петрович, это вы? Он посмотрел на нас, но ничего не сказал. Он просто сидел, глядя то на нас, то на пульт, за которым стояла тёмная фигура.

В этот момент корабль неожиданно резко ускорился. Мы почувствовали, как всё вокруг будто исчезло. Не было ни звуков, ни дрожи — только ощущение лёгкости и полного спокойствия. Всё снаружи стремительно уменьшалось в размерах, пока не исчезло совсем, я спросила «Где мы?» – продолжала Катерина – Но никто мне не ответил. Василий Петрович лишь посмотрел на нас и улыбнулся. Через какое-то время стены коробя на котором мы куда-то летели стали прозрачными и сквозь них были видны множество звезд. Мы летали где-то пять — десять минут, затем темная фигура повернулась к нам и предложила нам, что если хотите, то можете остаться и полететь вместе с ними на их планету. Мы отказались, поскольку боялись, что нас не вернут назад, я ему сказала, что нам надо уже домой. После этого нас вернули на то же место.

– А что стало с вашим соседом? – поинтересовался Вадим.

– Василий Петрович, он остался на корабле и улетел вместе с ними, – ответил Слава.

Вадим, уфолог, внимательно выслушал детей и записал рассказ в свой блокнот. Его лицо, всегда было спокойное и не выдавало никаких эмоций. После этого он со слов детей зарисовал как выглядел летательный аппарат и фигуру темного незнакомца, когда схожесть была достигнута, Вадим отпустил детей, а сам отправился дальше по деревне. Ему нужно было собрать больше информации для того, чтобы сложить полную картину произошедшего. Узнав, что Отец Алексий накануне этого события видел летательный аппарат, Вадим отправился к нему. Священник встретил его настороженно. Старческий взгляд изучал незваного гостя, а руки невольно теребили деревянный крест.

– Отец Алексий, вы видели нечто необычное? – начал Вадим спокойно, открывая блокнот.

– Видел, – нехотя ответил священник, пряча глаза.

Сначала его слова были скупыми, словно боялся произнести лишнее, но Вадим оказался терпеливым собеседником. Он не задавал резких вопросов, лишь слушал, позволяя священнику самому рассказать о том, что видел. Постепенно Отец Алексий разговорился.

Вадим спросил о деталях, и вскоре перед ними на бумаге возникли очертания летательного аппарата. К удивлению уфолога, он оказался почти идентичным тому, что описали дети.

Вадим не впервые слышал рассказы очевидцев о полётах на иноземных кораблях и встречах с неземными существами. За годы своей работы он изучил множество подобных случаев, и ничто из сказанного детьми не удивило его. Однако история с воскрешением Василия Петровича никак не укладывалась в его голове и заставляла задуматься о произошедшем. Как такое возможно? Он снова и снова просматривал свои записи, пытаясь найти рациональное объяснение. Но чем больше он размышлял, тем сильнее в его сознании росло чувство, что этот случай выходит за пределы его понимания.

"Иногда истина скрывается не за логикой и фактами, а за завесой того, что невозможно постичь разумом," – думал Вадим, глядя на звёздное небо над деревней.

"Похищения, встречи, даже телепатия — всё это укладывается в общую картину, – размышлял Вадим, листая свой блокнот. – Но воскрешение? Как это возможно? Я не могу всё это объяснить, но это не значит, что я не должен пытаться понять."

Вадим чувствовал, что эта загадка, возможно, останется очень долго без ответа. Но одно было ясно, что произошедшее в этой деревне — не просто история о таинственных кругах на поле. Это было столкновение с чем-то, что лежит за гранью нашего понимания.

P.S. Если вам понравился данный рассказ и вы хотите прочесть другие рассказы про Катерину, а также узнать, что предшествовало данной истории, то вы можете скачать бесплатно в ВК по этой ссылке >>> https://vk.com/app5898182_-227132284#s=3036306

Кочнев Константин

автор книги «СОН или РЕАЛЬНОСТЬ»