@gorilla_stories
5 постов
gorilla.stories
5268
рейтинг
11 подписчиков
0 подписок
7 постов
1 в горячем
Серии постов
Воспоминания книжного продавца5
Работать продавцом в книжном магазине — это как наблюдать за смертельной битвой. В одном углу ринга — фантазия мировых авторов, чьи книги ты читаешь, прячась в тени стеллажей; в другом — самые фантастические посетители, которых нельзя придумать нарочно.
Я стою в отделе классики и поэзии. Ко мне подходят двое: женщина в шубе (я с первой секунды начал про себя называть ее «тетя») и ее дочка лет четырнадцати. Дочка не в шубе, но в мохнатой шапке, которую она не снимает до самого конца, хотя ей явно жарко.
Без здрасьте и до свидания (за это, во всяком случае, спасибо) тетя мне говорит:
— Есть «Ромео и Джульетта»?
— Есть, — отвечаю я. Затем добавляю: — здравствуйте.
— Ага, — говорит тетя. — Покажите.
Я начинаю задавать уточняющие вопросы. Какое издание? На подарок или себе? Мягкая обложка или твердая? В сборнике или нет? Шекспира вокруг стоит много, на любой вкус. Есть, например, кирпич, которым легко можно вырубить неугодного консультанта.
— Нам в школе задали, — объясняет тетя. — Давайте самую дешёвую, да мы пойдём.
— Хорошо. Есть одна с низкой стоимостью.
Нам запрещают говорить слово «цена». «Стоимость» — это ок. «Цена» — нет. А знаете, что еще нам запрещают? Читать. Потому что продавцы должны быть тупыми.
Я нахожу нужный томик и протягиваю покупателям. Тетя стоимостью недовольна, но все-таки открывает на случайной странице. Тут же захлопывает и спрашивает:
— Что это?
— «Ромео и Джульетта»… — краснею я, опасаясь, что всё понял неправильно и дал не ту книгу. Мало ли: ослышался, и ей требовался какой-нибудь «Ведьмак». Была у меня и такая ситуация: человек попросил «Ведьмака», изучил книгу вдоль и поперёк, затем вздохнул и сказал: «Ладно, меня Есенина просили купить, есть у вас?..»
Но вернемся к нашей трагикомедии:
— Нет, подождите, рассказ мне дайте. — Говорит тетя. — «Ромео и Джульетта». Я же попросила.
Ага, вот оно как.
Я начинаю догадываться, что влип не на шутку. У книжных продавцов есть чуйка на подобные истории. Когда ты должен подробно объяснить, почему конкретная книга стоит так дорого. Когда ты должен посоветовать историю, чтоб она прям сто процентов понравилась. И, конечно, когда тебе нужно отыскать роман, которого никогда не существовало. Во что бы то ни стало.
— Это, — говорю я, готовясь к худшему, — пьеса.
И прикрываю глаза.
— А… Пьеса, — бубнит недовольно тетя. — Ну да, вот тут роли написаны. Семья Капулетти… Джульетта вон, смотри. Тебе ж Джульетта надо? — показывает дочке.
Дочка начинает кивать, а затем качать головой, а затем снова кивать и пожимать плечами. Я жду, когда голова ее начнет крутиться вокруг своей оси, как в «Изгоняющем дьявола», но в целом успокаиваюсь: все-таки я подсказал правильно.
— Так это что, пьеса? — финально спрашивает тетя.
— Ну да, пьеса, — говорю я. И черт меня дергает добавить: — Для театра.
Взгляд женщины становится хищным. Она оглядывает меня с ног до головы и прищуривается:
— А если просто почитать?
— Пожалуйста, вот пьеса «Ромео и Джульетта». Ее можно почитать. Ставить по ней спектакль необязательно.
Тетя думает. Придумывает:
— А рассказ есть?
— «Ромео и Джульетта»? — мягко уточняю я.
— Да.
— Нет. «Ромео и Джульетта» — это пьеса. Рассказа «Ромео и Джульетта» не бывает. Произведение «Ромео и Джульетта» было задумано Шекспиром как пьеса.
Я почти шепчу: «Мне очень жаль», но предательская слеза никак не вылезает из моего дергающегося глаза.
— А, — до тети начинает доходить. — Все ясно. Покажите, что еще есть.
Я, конечно, показываю. «Ромео и Джульетта» в разных изданиях, в разных переводах. Щепкина-Куперник, Пастернак. Намекаю, что в конце зала можно отыскать издание и на языке оригинала, но женщина от меня отмахивается. Она сравнивает книги, злобно поглядывая то на дочку, то на меня. Рассуждает, конечно, вслух:
— Ну да… Вот, тут тоже роли расписаны. И здесь. Ромео вот. Джульетта. Все точно так же. Глянь-ка!
Дочка в ответ не подает признаков жизни, но этого от нее и не требуется. Я же стою, улыбаюсь, потому что мимо проходит администратор магазина.
Тетя просит:
— Покажите, какие еще есть варианты.
Я показываю. На обложке написано: «Ромео и Джульетта. Сонеты».
Тётя отвергает книгу резко, словно это и не книга вовсе, а моя надежда получить премию до конца года:
— Мне сонеты «Ромео и Джульетта» не нужны. Мне «Ромео и Джульетта» нужен рассказ. — Она злится и начинает общаться со мной, как с дураком (впрочем, я уже готов поверить, что именно так дела и обстоят). — Сонеты мне не нужны, понимаете? Рассказ есть?
— Нет, рассказа «Ромео и Джульетта» нет. Шекспир был драматургом. Он писал пьесы. Рассказов он не писал. «Ромео и Джульетта» – пьеса. Рассказа нет.
— Я поняла. Слушайте, ну вы в книжном магазине работаете, что-то уже понимаете. Вот скажите: у вас нет, но, может, появится на следующей неделе? Когда привоз? Или, может, в другом каком магазине есть? Подскажите, а? Нам просто надо в школу…
Я искренне хочу помочь, школа есть школа, да и проходящий мимо администратор больше не улыбается в ответ.
— А может, — говорю, — в школе имелось в виду, что это вы должны подготовить рассказ о Ромео и Джульетте?
— Мы? — Тетя снова начинает злиться. — А мы при чем? Мы писатели, что ли?
— Я так, предположил…
— Посмотрите на компьютере, раз сами не помните.
Мы идем к компьютеру. На экране тетя видит те же издания, что я ей показывал. Она собирается выходить искать рассказ «Ромео и Джульетта» по всему городу, потому что «в школе задали», но тут меня осеняет идея:
— Ладно, я вспомнил. Есть у нас рассказ. Правда, в сборнике. Ничего?
— Ну, покажите…
Я приношу ей хрестоматию за 8-й (вроде) класс, где собраны краткие содержания произведений в виде — вы не поверите — прозы.
Тетя рассматривает. Дочка улыбается. Обе забывают о моем существовании. Напоследок тетя кидает:
— Сразу нельзя было?
И удаляется на кассу.
Вот такой вот рассказ.
Вот такая драматургия.
Нет повести абсурднее на свете…
Показать полностью
Неспящая Некрасавица
Принц на белом коне рубил мечом колючие ветви, пробираясь к темному замку злой колдуньи Малефисенты. Он должен был спасти от проклятия принцессу, которую видел один-единственный раз в жизни.
Почему должен? Потому что он принц на белом коне, черт возьми! Разве нужны иные причины? Люди этого сорта влюбляются с первого взгляда, а затем увозят возлюбленных в закат. А если принцесса еще и проклята, то это, можно сказать, дар судьбы. Снял проклятие, затем снял туфельки. Принцы на белых конях знают толк в ухаживаниях.
Меч его сверкал, словно молния в долине мрака, словно единственный целый зуб во рту крестьянина. Он убил одного дракона, двух левиафанов, трех чудовищ, четырех монстров и пятерых представителей народа нежити. Конь из белоснежного превратился в краснокровавого.
И все это время принц вспоминал имя принцессы, ради которой совершал свои подвиги. Лишь когда ступил он в замок Малефисенты, то понял, что никогда этого имени и не знал. Но долго тревожиться по этому поводу не пришлось: во-первых, принц всегда мечтал, что будет называть свою суженую «Моя голубка», а во-вторых, на него напала колдунья собственной персоной, из-за чего разразилась очередная схватка.
Продлилась она, впрочем, недолго. Принц вышел из нее победителем, с одной-единственной раной на щеке. Надо сказать, что он сам себе ее и нанес, дабы в будущем получился очаровательный мужественный шрам. Можно будет светить перед придворными: «Видели? — будет говорить принц. — Это я одолевалл Тьму». «Уо-о-о-у!» — будут рукоплескать лорды и графы.
Принц переступил через поверженную чародейку, поднялся на самый высокий этаж башни и зашел в темную комнату, не пропустив по пути ни единого зеркала, чтобы полюбоваться своим симметричным лицом.
Первое, что увидел принц в комнате, было веретено, которым, как мы знаем, укололась Спящая Красавица, прежде чем погрузиться в вечные грезы. «Значит, она любит шить», — довольно подумал принц и важно ухмыльнулся. Такая жена ему подходит. Будет зашивать его героические ткани на доспехах, пока он нежится в простынях.
А потом он увидел непосредственно принцессу. Принц почувствовал неприятный запах, который не ласкал его очаровательные королевские ноздри идеальной округлой формы, а делал нечто кардинально противоположное. Принц понял, какой был источник «аромата», когда приблизился к кровати с балдахином.
На кровати возлежала Спящая… Красавица?
Да.
Но вот в чем казус…
Она гнила.
Тело было покрыто волдырями, будто дырками от гейзеров. Волосы лежали отдельно от чернеющей головы, вместе с ногтями (как они вообще здесь оказались?) Короче говоря, Красавица действительно спала, но, судя по всему, очень давно.
Очень.
— Моя голубка, — прошептал принц заготовленную фразу, но тут же об этом пожалел. Такие голубки не чирикают по утрам вместе с белочками. Такие голубки не очаровывают целые королевства своей красотой. Такие голубки разве что зашивают доспехи, но возможно ли это делать оторванными с мясом пальцами?
Принц походил по комнате. Тяжело вздохнул. К этому его никто не готовил!
Ладно. Надо, значит надо.
Принц навис над принцессой… Его обдало дикими испарениями, он отстранился, и его вырвало. Никому не говорить, что меня вырвало, твердил про себя принц. Никому ни слова. Если кому-то скажу, то пожалею об этом. Понял?!
И вообще. В конце концов, я принц. Великая магия течет по моим жилам так же, как трупный яд течет по рукам моей избранницы. Я поцелую ее, она снова станет прекраснее всех на свете, а потом мы сядем на коня и уедем, и она будет меня любить, а я буду придумывать себе герб.
Губы принца потянулись к мертвой плоти, к потрескавшимся черным губам, но очень медленно. Так медленно, что даже крысам вокруг стало скучно.
Все сжалось внутри.
Снаружи тоже все сжалось.
Но он это сделал.
Он поцеловал Спящую Красавицу.
Принцесса открыла глаза. Точнее, один глаз. Она проснулась. Проснулась! Только прекрасной, увы, не стала. Принцесса захохотала от счастья хриплым басом, обняла принца и прижала его к своей серо-бурой груди.
Показать полностью
1
Пин-код
С Сеней произошел ужасный эпизод: ему позвонили мошенники и сказали, что он должен продиктовать пин-код банковской карты. Чтобы сохранить средства, конечно же, а не просто так. И представились они службой безопасности, конечно же, а не мошенниками.
Доверчивый Сеня выполнил просьбу незамедлительно. Более того: после созвона он продублировал пин-код смс-кой, на случай, если какая-нибудь цифра была услышана неверно. Он так собой гордился! Выдохнул, рассмеялся. Так бывает после сильного напряжения: сидишь, смеешься. Головой качаешь. «Мои деньги в безопасности!» — думал Сеня. «Я всех переиграл. Взял удачу под уздцы».
А в следующую минуту деньги исчезли. Надо признать, их было немного. Будучи студентом, Сеня лишь недавно открыл счет. Для стипендий и переводов от родителей. Но всё же его жизнь перевернулась с ног на голову.
С того дня Сеня больше не мог думать ни о чем другом.
Только о мошенниках.
Только об утраченных деньгах.
Эту сумму он очень быстро накопил вновь. Но из головы не уходила колючая мысль: сейчас у меня было бы в два раза больше денег, если бы я не продиктовал мошенникам пин-код. В два раза!..
Сеня окончил университет, построил головокружительную карьеру, стал большим боссом. Заработал много денег. Очень много. Но ему не давало покоя, что, сколько бы ни было денег на счету, их было бы больше, если бы не тот злополучный пин-код. Уже и карта сменилась десять раз, и банк сменился, но пин-код, высеченный на внутренней стороне черепной коробки, никуда не делся.
Сеня женился, построил дом, вырастил трех детей. У него было всё. Даже газонокосилка. Не было у Сени лишь одного: денег, что он отдал мошенникам. Это убивало Сеню каждую ночь, когда он пытался уснуть, ворочаясь в потной постели. В постели он, собственно говоря, и умер в возрасте девяноста шести лет. В своем завещании Сеня отдал все свои сбережения… Никому. Один раз он допустил ошибку. Больше не допустит.
Думаете, это конец истории? Не тут-то было! Сидит наш Сеня, ковыряется в райских кущах, и всё-то вокруг благолепно, и так светло, и все вокруг счастливые. Конечно! Нетрудно быть счастливым, если при жизни ты не отдал денег мошенникам. Если не продиктовал им пин-код и не отправил вдогонку смс-кой. Всех достал Сеня в раю своим нытьем, архангелы облетали его за полкилометра. Решили апостолы, что пора Сене реинкарнировать.
Муравей по имени Сеня стал проклятьем муравьиного царства в первый же день появления на свет. Нет чтоб тащить эту хлебную крошку, помалкивая в тряпочку, так орет на весь тоннель: пин-код да пин-код, пин-код да пин-код. Уже и солнце взорвалось, уже и конец Вселенной наступил, уже и всё человечество и всё живое переродилось в параллельной волшебной реальности, уже идет бард по имени Сеня по волшебной стране, да наяривает свою грустную песню о том, как потерял когда-то деньги, потому что, видите ли, эти долбанные мошенники…
____________________________________________________________________
Спасибо, что прочитали! Буду рад видеть вас на своем канале, где я публикую рассказы разных жанров. https://t.me/+p6FgpqfmhJM3ZDli
Показать полностью
1
Семеро козлят
Банда «волков» округу терроризировала и разбоем своим неплохой нажила капитал. И вот решили они давеча пойти, как говорят городские, ва-банк, да дом богатый на окраине ограбить. В доме том, как известно, семья нелюдимая жила-поживала. А добра, как говаривали, целыми поколениями наживала. Сокровищ — сундуки, наличности — пачки, детей — семеро. Надумали волки план: детей — связать, остальное — забрать, со взрослыми разобраться по ситуации.
На том и порешили.
Приехали следующим вечером на мотоциклах и давай дверь взламывать! А дверь оказалась простая, да еще и незапертая. Удивились волки, но вопросов задавать не стали: решили мол, что птица удачи и теперь на их стороне. Вошли внутрь, смотрят: а там!.. Роскошная гостиная, золото кругом, а на посуде — камни драгоценные. И дети — семеро их — сидят кто где, да на незваных гостей смотрят.
— Эй, козлята! — сказал вожак стаи, оглядывая с присвистом хоромы. — Родители дома?
В ответ — молчок. Притаились, значит. Испугались, значит. Наблюдают. Ждут, что дальше произойдет. Приказал вожак оттащить детей, на стулья усадить и руки за спиной связать. Так и поступили.
— Не нравятся они мне, — сказал один из «волков». — Больно спокойные уж.
— Молчать! — приказал шеф, и «волки» принялись собирать в мешки всё, на что глаз упадет.
— Не нравится мне здесь, — сказал другой из «волков». — Уж воздух какой-то… Недобрый!
— Молчать! — снова приказал шеф, и «волки», волоча на спинах мешки, продолжали метаться по дому.
— Не нравится мне этот подвал, — прошептал третий из «волков», выглядывая из отверстия в полу. — Черепами наполнен…
— Молч..! — хотел было ответить шеф, как вдруг:
— Кушать хочу, — сказал козленок, маленький, с голубыми глазами.
— Я тоже, — вторил брат его, покрупнее, с глазами черными, как смоль.
— И я!
— И я!
— И я!
Заголосили дети о еде, точно никакая не банда, самая опасная в округе, дом их грабила, а циркачи какие-нибудь. Ох, и взбесился из-за этого шеф «волков»! Принялся швырять туда-сюда предметы и ногами топать.
— Козлятам велено молчать! Сейчас мать ваша вернется и принесет вам еды! — Затем успокоился. — А наш след к тому времени и простынет.
— Нет, — сказал козленок.
— Не принесет, — закончил его брат.
— Еда уже здесь…
— Еда уже здесь…
— Еда уже здесь…
«Волки» притихли. Тишина повисла гнетущая. Вдруг скрипнула входная дверь. Шаги из прихожей донеслись глухие. И нечто иное, рык напоминающее.
— Мама вернулась, — в голодном блаженстве хором сказали дети.
И улыбнулись клыкастыми своими улыбками.
___________
Спасибо, что прочитали! Буду рад видеть вас в своем канале с рассказами. https://t.me/gorilla_stories
Показать полностью
1
Пьяный вампир
Вампир укусил Валерия Геннадьевича и опьянел так, что у него отвалились клыки. Перед глазами возникла родная Трансильвания, над ней, пронзая черное небо, проплыли багряные вертолеты.
– Ты мне вот скажи, – говорил затем Валерий Геннадьевич вампиру. Он сидел на кухне, максимально широко расставив ноги вокруг табуретки. – Тебе не кажется, что сосать кровь – это как-то не по-мужски?
На плите кипел белый чайник с потертыми цветочками. Рюмки с надколотыми краями валялись в углу, словно отдыхали. Пахло старой квартирой (впрочем, это потому что она была старой). Вампир сидел не за столом, а рядом. Мимо стула он промазал.
– Нет. – С трудом выговорил кровопийца с пьяно-румынским акцентом. – Почему не по-мужски?
– Да ну как-то… – Валерий Геннадьевич налил. – Послушай только, как это звучит: сосать кровь!
– Да, звучит не очень, – согласился вампир, после чего взял у Валерия Геннадьевича рюмку и зачем-то понюхал. Так плохо ему не было лет четыреста, с тех пор как сабля супостата пронзила нежное его вампирское горло.
– И шмотки у тебя, – продолжал, сделав громкое «ААААГРХ» и потопав, Валерий Геннадьевич.
– Что – шмотки?
– А ты посмотри на них. Какие-то… Как это у вас называется… Эти штуки, эти… Финтифлюшки всякие. Цвет какой-то не черный и не белый. Надписей нет. А вот этот вот всё – что вот это? Не по-мужски как-то.
– Да, – согласился вампир и выпил. – Не по-мужски.
– Так и хочется взять да вмазать тебе как следует.
– Не надо, – попросил вампир, – вмазывать.
– Не буду, – пообещал Валерий Геннадьевич и объяснил свою позицию: – лицо у тебя доброе, хоть и бледное. Хотя, кстати, порозовело. Ты мне скажи…
– Умоляю, просто положите меня в гроб.
Вампир не умолял лет пятьсот. С тех пор как голландский охотник за нечистью запер его в ржавой клетке и прочитал «Отче наш».
– Погодь ты со своим горбом. Вот заладил! Скажи: а ты когда кровь сосешь, ты это, о родине думаешь?
– Конечно, думаю.
– Хорошо, – успокоился Валерий Геннадьевич. – О родине всегда надо думать.
Валерий Геннадьевич как-то подозрительно приблизился к лицу вампира. От него пахло то ли спиртом, то ли смертью, то ли шапкой-ушанкой. Неужто укусить хочет?
Но он всего-навсего прошептал:
– Дети есть?
– Да. Тридцать восемь. Все в летучих мышей превращ… преваращ…
– Ну-ну, не напрягайся. Дети – это святое. За детей! – Валерий Геннадьевич отодвинулся, поднял рюмку. – Мои тоже – те еще крыски. Но любимые! Трое у меня их. Девочки.
– Прям все трое – девочки?
– А то как же!
– Тут есть гроб?
– Найдем… Найдем тебе…
И пошли они искать, и всю ночь искали по соседям гроб, пока не настал рассвет, и вампир не задремал на скамейке. И даже солнце не смогло ничего с ним поделать. Слишком уж крепко думал о родине таинственный и зловещий житель древней Трансильвании.
___________
Спасибо, что прочитали! Буду рад видеть вас в своем канале с рассказами. https://t.me/gorilla_stories
Показать полностью
1
Ультра-короткие рассказы в разных жанрах. Мои эксперименты
Я читаю всё подряд. С разнообразием моей книжной полки может посоревноваться только музыкальный плейлист за всю жизнь, где Scooter из детства соседствует с каким-то лютым дарк-эмбиентом с сегодняшнего рабочего дня. Я никогда не отдавал предпочтение одному жанру, находил для себя что-нибудь и в детективе, и в фэнтези, и в классике, и в современке. То же самое — в творчестве. Я пишу короткие рассказы, стараясь не ограничивать себя ни в чём. Ниже — некоторые из моих историй. Буду рад, если найдёте время их прочитать.
Взрослый ретеллинг русской народной сказки
Посадил дед Репку, а Репка в жизни никого не обидел, только муху одну, да и то давно, короче говоря, подставили Репку, а деду теперь с этим жить. Взыграло у него чувство совести, пошел к прокурору: тянет-потянет из того жалость, а вытянуть не может. Позвал дед бабку. Бабка – за деда горой! Отметелила прокурора, но Репку рукоприкладством не вытащить, тут необходимы другие рычаги давления. Позвала бабка внучку. Внучка за бабку распереживалась, тянут-потянут идеи из коллективного бессознательного – вытянуть не могут. Позвала внучка Жучку, Жучка как раз в местном диспансере работала. Жучка за внучку замолвила словечко, выписала ей успокоительных, внучка в блаженстве за бабкой пошла, бабка зад деду отшлепала, дед запил, тянут-потянут деда из запоя, вытянуть не могут. Прошла неделя, завтра суд, а Жучка за кошкой угналась, кошка запыхалась, за весь день ничего не случилось. Наконец, кошка подумала, что тут не обойдется без крысы. Пошла за крысой, тянет-потянет в суде ложные показания, вытянули Репку! Да только дед этого не увидел, он из запоя так и не вышел.
Вариация на тему классического детективного тропа, где сыщик собирает всех подозреваемых в одной комнате, чтобы огласить имя преступника.
Детектив, маленький усатый хорват, собрал всех участников рокового ужина в гостиной. Два часа назад умер хозяин дома, богатый железнодорожный магнат. Родственники усопшего расселись вокруг журнального столика, на котором стоял неприличных размеров хрустальный петух.
– Господа! – Объявил хорват. – Мои серые клеточки распутали тайну, из-за которой я опрашивал вас много часов подряд. Обнаружены неопровержимые улики, и я готов рассказать, кто явился причиной смерти сэра Вальтера Джонсона.
– О нет! – Мэри, младшая дочь магната, в ужасе прижала ладонь ко рту, а второй ладонью указала на старшего брата. – Я так и знала, что это Бен! Бен, зачем ты убил отца?! Он ведь всё детство дарил тебе игрушечные танки и модные комбинезоны.
– Это ты его убила! – Запротестовал Бен. – Тебя даже зовут Мэри, потому что ты кровавая!
– А тебя зовут Бен, потому что ты… Потому что…
Началась вакханалия. Как и всегда с этой семейкой. Мэри и Бен принялись рвать друг на друге волосы, миссис Мария налила в вазу коньяк и высушила ее, мистер Арчи, «успокаивая нервы», принялся облизывать хрустального петуха. Дед пел в уголке какую-то русскую народную песню, а ребенок Самуил (так и не ясно, чей он вообще и откуда тут взялся) запрыгнул на стол и изобразил рябину.
– Это был не Бен, – отмахнулся хорват, потребовав тишины. – И не Мэри. И даже не дед. Я долго пытался понять, отчего сэр Джонсон ушел в мир иной так внезапно. Но потом я стал наблюдать за каждым из вас, и понял, что в его смерти не было ничего внезапного. Сей шаг стал единственным спасением для уважаемого хозяина данного вечера.
Хорват прищурился, снял ребенка со стола, погрозил ему пальцем и веско закончил:
– Он умер, потому что вы все его за***ли.
Что-то вроде философской притчи или очерка о времени
Посреди города стояла башня с часами.
Рядом с башней стоял человек. Мимо человека шли люди, а на башне шли часы. Человек спрашивал у людей: «Сколько времени? Я спрашиваю вас: сколько времени?!» Но люди только оглядывались удивленно, чтобы устремляться дальше, словно секундные стрелки.
Человек сел на скамейку и загрустил. И солнце село — и тоже загрустило. И ночь опустилась на город, и с нею опустилось круглое лицо человека на круглые его ладони. В воздухе повисла тишина, вместе с тишиною повис вопрос: «Сколько времени?..»
Когда часы на башне зазвенели, рядом с человеком на скамейку сел другой человек.
— Сколько времени? — Пытливо спросил человек у человека.
— Времени мало, — ответил человек.
— Да… — Согласился тот. — Времени всегда мало.
Словно по щелчку, вторя последним словам человека, башня рухнула. Другие башни тоже рухнули, и рухнул весь город, и всё погрузилось в тишину, всё остановилось, и никуда больше не бежали люди, и никуда не спешили секундные стрелки. И больше некому было спрашивать, сколько времени.
Куда без фэнтези?
Волшебник вошел в самое темное и опасное подземелье королевства. Ему пришлось использовать могущественную магию, чтобы отыскать сокрытую темными силами дверь, и одолеть трех каменных стражей, что размахивали над своими головами гигантскими алебардами. Еще утром он планировал штудировать древние манускрипты и осваивать новые заклинания, но судьба распорядилась иначе.
В подземелье его поджидало настоящее зло. Призраки черных чародеев, крысы с алмазными зубами и непреодолимые ловушки. Волшебник выбился из сил, его ранило несколько раз, но его вела вперед великая цель. Он достиг самых нижних этажей, туда, где не ступала нога даже самых отчаянных искателей приключений. Там он сразился с королем-скелетом, разрушил трон тьмы, и наконец-то оказался в дальней комнате-где-происходят-чудеса.
Волшебник осветил темный угол и вздохнул с облегчением.
— Вот ты где, — сказал он с улыбкой, после чего подобрал белого кота и направился к выходу. — Угораздило же тебя так глубоко забраться, маленький мой пушистый негодник.
Хоррор с экспериментальной подачей, как у Данилевского в "Доме листьев"
<Видео, найденное в телефоне пропавшего парня>
Мы видим заколоченную досками дверь.
Помехи. Смена кадра.
Отодранные доски лежат рядом с ломиком на пыльной плитке подъезда – судя по всему, раньше она была розовой. Рука оператора тянется к ручке, окруженной потрескавшимся дерматином.
Мы заходим внутрь. Слышим голос оператора: «С ума сойти! В этой квартире никого не было лет сорок точно!»
Оператор переключается на фронтальную камеру. Мы видим его лицо. На вид парню лет 25, у него русые волосы и пухлые щеки.
«Я живу напротив. Об этой квартире не принято говорить. Старики с четвертого этажа крестятся и убегают, когда я пытаюсь что-то выяснить. Те, кто помоложе, меняют тему разговора. А те, кто еще моложе, сочиняют легенды. Согласно одной из них, когда-то здесь жил ученый-инженер – в сталинское время вроде. Или позже, кто там после Сталина был, не помню… И он якобы совершил важное открытие, и его тут же закрыли, и не выпускали под дулами автоматов. Почему нельзя было запереть его в какой-нибудь лаборатории? Вопрос. Ладно, давайте смотреть».
Съемка тыловой камерой. Мы видим чистый коридор, без паутины, без грязи. На полу стоит старая советская обувь. Создается впечатление, что жизнь здесь словно застыла во времени. «Я в шоке! Я в шоке!» – твердит за кадром оператор. Он медленно проходит вперед, стараясь запечатлеть каждый уголок: полку с чехословацкими сувенирами, типовой плинтус, узоры на обоях. Он проходит мимо кухни. Мы видим чашку с недопитым чаем на бледной клеенке.
Мы проходим дальше.
На белой двери висит красная клетчатая рубашка, а на гладильной доске аккуратно сложены брюки в елочку. «Я не знаю, почему, но мне страшно», – говорит оператор. Мы обращаем внимание, что прибор, с которого мы смотрим это видео, перестал демонстрировать время. Какой-то сбой.
Мы медленно пересекаем зал, видим ковер на стене, старый будильник и множество проводов. Зал оказывается проходным, и спустя несколько секунд мы рассматриваем дальнюю комнату, в которой пересекаются все провода.
Дыхание за кадром учащается. Вид бесконечных инструментов, заковыристых устройств и большой надписи на стене «Ты останешься здесь» приводит оператора в ужас. Он вскрикивает. Возможно, в воздухе витает нечто, чего мы не способны понять или ощутить.
Оператор бежит обратно. Выбегает на лестничную площадку. Снимает дверь напротив – как мы понимаем, свою собственную. Только теперь она заколочена досками.
Крик и тяжелое дыхание прекращаются.
Камера переключается на фронтальную.
Перед нами предстает усталое лицо мужчины лет сорока. На него надета красная рубашка в клетку.
Запись обрывается.
Спасибо за чтение! Я публикую свои рассказы каждый день в свой авторский телеграм-канал: https://t.me/gorilla_stories . Если вам что-то понравилось, буду рад подпискам. Хорошего дня!
Показать полностью
5