Был ли богатырь Илья Муромец крестьянским сыном?
Продолжим разбирать всяческие исторические фишки, которые могут быть полезны тем, кто пишет славянское фэнтези и интересны тем, кто его читает.
В прошлой статье, разбирая где бы мог сидеть со своим гнездом Соловей разбойник, я предположил, что Илья Муромец вполне мог быть из родовой знати племени мурома. Однако, текст былины прямо говорит, что Илья Муромец – мужик-лапотник, крестьянский сын! Неувязочка получается... Но если прочитать былину более внимательно, понимаешь – всё не так однозначно. Так что, давайте подумаем: мог ли он и вправду быть крестьянским сыном? Или за этим привычным определением скрывается нечто иное, что мы, люди XXI века, уже не улавливаем?
Допрежь всего, первые 30 лет своей жизни Илья, согласно былинам, сидел на печи, ибо ноженьки не ходили... Што-што?!!! В крестьянской-то семье, в те ещё года, когда каждый рот был лишним, а рабочих рук всегда не хватало? И 30 лет бугая немощного кормили? В Европе такого могли и голодом уморить, в наших краях скорее всего сплавили бы в монастырь. Помним, что дело было во времена Владимира Великого, на грани крещения Руси. Выходит, семья богатыря Ильи Муромца была как минимум ОЧЕНЬ зажиточной.
Едем далее. Именно едем, от Мурома до Киева. Илья ехал конно и оружно. Снарядить воина в X веке – удовольствие ОЧЕНЬ дорогое. Даже если без полноценного доспеха. Меч, лук, колчан стрел, конь богатырский (а на другом до Киева и не доехать), припас в дорогу, казну кой какую взять надо. Полторы тыщи км ехать, прямоезжей дороженькой-то! А если вспомнить, что у него был не просто меч, а настоящий меч-кладенец – оружие, доступное лишь знатным воинам или состоятельным людям, – то картина становится ещё интереснее.
Так что семья Ильи не только могла неограниченно долго кормить немощного, но и снарядить воина в дальнюю дорогу. И так ведь сходу не скажешь, что вышло дороже: тридцать лет содержания или полный боевой комплект с конём богатырским и мечом-кладенцом. Ясно одно: семья Ильи была по тем временам не просто зажиточной, а откровенно богатой. Уж явно не крестьянской.
Но и это ещё не всё!
По дороге Илья проявляет удивительные воинские навыки. Как минимум уверенно держится в седле и очень умело обращается с луком. С первой стрелы выбил глаз Соловью-разбойнику. Мимоходом снимает осаду с Чернигова, что ставит вопрос: один ли он ехал? Или, всё-таки, хоть с малой, но дружиною? Имеющие опыт знают: и лук, и верховую езду так вот сходу не освоить. Нужны тренировки, упорные, длительные. По ходу возникает ещё один вопрос: насколько немощным он был до того? Ну да ладно, стрельбе из лука можно выучиться и в "параолимпийском" режиме, а в верховой езде его могли подтянуть, как только ноги вылечили.
И вот опять нестыковка: пока он сиднем сидел, его учили не дудки резать или игрушки из глины лепить – то, что крестьянская семья могла бы продать на базаре и хоть как-то окупить содержание немощного. Его учили из стрелять лука, а как встал на ноги – и конному делу. И меч-кладенец, заметьте, тоже не сам в руки дался. Обращаться с мечом тоже надо уметь.
Так крестьянский сын исчезает в тумане истории, и вместо него появляется отпрыск семьи из воинского сословия, которого, даже при заведомо ограниченной боеспособности, с детства готовили к ратному делу.
Но тут есть ещё один, куда более глубокий пласт: А что, если мы неправильно понимаем само слово "крестьянин"? В древнерусском языке это слово – производное от "христианин". Крестьянин – это прежде всего человек крещёный, православный. И когда в древнем тексте былины говорилось, что Илья – "крестьянский сын", это могло означать вовсе не сословную принадлежность, а то, что он из семьи христианской, крещёной. В те времена это было важнее любого социального статуса.
Вспомним одну замечательную легенду, бытовавшую в народе: Якобы дед Ильи Муромца был язычником и в ярости порубил топором иконы. За это Бог наказал весь род: следующие дети рождались немощными, "безногими". И только когда Илья, уже взрослый, глубоко и искренне принял православие, когда вера его стала настоящей – только тогда он получил исцеление от калик перехожих. Стал православным не по рождению только, но по духу.
Эта легенда драматически меняет всё. Получается, что история Ильи – это не просто сказка о богатыре. Это притча о победе православия над язычеством, о том, как новая вера исцеляет старые раны рода. Илья – дитя переломной эпохи, когда Русь мучительно и героически становилась православной державой. Его немощь – символ немощи старой, языческой Руси. А его чудесное исцеление и последующие подвиги – это торжество новой веры.
Так что, возможно, называя Илью "крестьянским сыном", древний сказитель имел в виду не лапти и соху, а пришедшую на Русскую землю христианскую веру, которая на самом деле утверждалась довольно долго и болезненно. Получается, что за фасадом легенды о стычке местных князьков где-то возле самой попы Мира скрывается эпичное повествование об очень сложном, неоднозначном и драматичном этапе русской истории. И в этом смысле богатырь Илья Муромец – образ новой, крещёной Руси.
Кстати, идея о том, что Муромец был вовсе не из сословия землепашцев проникает и в славянское фэнтези. В цикле "Лесной техникум" Муромцу – одному из преподавателей волшебной школы – присвоена фамилия Карачаров, ибо, де, он из боярского рода, владевшего селом Карачарово ещё до Рюрика. Ну, может и быть...
