Vicvicc

Vicvicc

на Пикабу
Cancer survivor, lawyer, bookworm
645 рейтинг 80 подписчиков 72 комментария 6 постов 5 в горячем
251

Я и лимфома. Часть 6. Лучи

Разметка при лучевой терапии (во всяком случае по поводу лимфомы Ходжкина) состоит из изготовления маски и расставления маркеров для аппарата лучевой терапии (ЛТ). Поскольку облучению подлежали надключичные лимфоузлы с обоих сторон и конгломерат в средостении, лучевой терапевт постановил изготовить длинную маску «голова-шея» в виде слепка, вот такую (фото из Гугл):

Я и лимфома. Часть 6. Лучи Лимфома, Лимфома Ходжкина, Рак, Онкология, Лечение, Болезнь, История болезни, Госпитализация, Длиннопост

До застывания масса, из которой изготавливается маска, весьма пластичная, приятная на ощупь. Многим маску растягивают на уровне носа и рта – мне подошли, так сказать, заводские настройки. Маска фиксирует пациента к столу в аппарате ЛТ. Маска не защищает органы и ткани от воздействия ЛТ. Как по мне, врачу удобнее с маской чем без нее – на укладку пациента тратится меньше времени. И пациенту спокойно, ведь лучи ударят в обозначенную цель - в этом особенность линейника, поскольку прилегающие зоны повреждаются значительно меньше, чем это было на аппартах ЛТ более старших поколений.

После застывания на маске расставили крестики – пометки для аппарата ЛТ. Стоит отметить, что еще на консультации доктор забрала у меня все диски ПЭТ-КТ для определения зон облучения. Сама процедура занимает относительно немного времени.

Через неделю после разметки началось облучение. Облучал меня вот такой «красавчик» (фото, конечно же, из Интернета):

Я и лимфома. Часть 6. Лучи Лимфома, Лимфома Ходжкина, Рак, Онкология, Лечение, Болезнь, История болезни, Госпитализация, Длиннопост

Первые два сеанса маска немного мешала, потом я к ней привыкла. У меня было несколько перерывов на длительные выходные (как раз Пасха и Первоймай), один сеанс сместился из-за поломки линейника, но это не критично.

Процедура облучения  длится от силы 15 минут. Из лучевых реакций я получила небольшой ожог на шее и ключицах, будто поджарилась на солнышке, хотя постоянно смазывала зону облучения Пантенолом. Лейкоциты не падали – Зарсио колоть не пришлось. Во избежание ожога пищевода врач назначила пить оливковое масло. Самочувствие оставалось хорошим.

Сеансов было назначено 15 с общей лучевой нагрузкой в 30 Грей. Через три месяца после окончания ЛТ положено сделать контрольную ПЭТ-КТ. Мой контроль назначен на август.

Больше всего на свете я хочу длительной стойкой ремиссии. Сейчас, спустя полтора месяца после лучей и три месяца после химии, моя жизнь вернулась в прежнее русло. Разве что на работу я так и не вышла – скоро пойдет пятый месяц удаленки. Раз в две недели я сдаю анализ крови – лейкоциты давно выровнялись, гемоглобин и прочие показатели в норме. Только лимфоциты пошаливают.

Я перестала жестко ограничивать себя в еде и вернула дохимический вес (во время химиотерапии я похудела на 4 килограмма, хотя с виду – на все 15). Чувствую себя хорошо, но на улицу продолжаю выходить в маске – перспектива умереть от короны меня не прельщает. С марта-месяца не ношу парик – в Киеве я не стеснялась выйти на улицу лысой, а сейчас просто уже нет необходимости. Кудряшек, по всей видимости, не будет)))

Я и лимфома. Часть 6. Лучи Лимфома, Лимфома Ходжкина, Рак, Онкология, Лечение, Болезнь, История болезни, Госпитализация, Длиннопост

Мне кажется, что я осталась прежней, но временами чувствую, что я заново учусь жить: ограничивать себя от негативных эмоций, ненужных людей и информации-фастфуд. Очень хочу отрастить волосы длиной в 35 см – не для себя, а поделиться ними с другими онкопациентами. Я верю, что моя история со счастливой развязкой, и буду несказанно рада, если она поможет кому-то из вас принять диагноз и себя в новом статусе.

Никто из нас, онкопациентов, не выбирал борьбу с раком, но мы должны делать по максимуму для того, чтобы выиграть ее. Помните, как в Игре престолов? «Не сегодня».

Друзья, вернусь к вам в августе с результатами контроля. Будьте здоровы и мойте руки с мылом!

Показать полностью 2
30

Я и лимфома. Часть 5. Карантин

Проведение третьей ПЭТ-КТ, как и ранее, было запланировано в Минске. Несмотря на то, что Беларусь не закрыла границы, ж/д- и авиасообщение между Беларусью и Украиной было прекращено. С отменой обследования за границей и поиском нового лечебного учреждения начался мой новый этап борьбы с лимфомой.

Без большой очереди в Киеве меня смогли принять только в Лисоде (частная клиника израильской онкологии). Я видела как хорошие, так и негативные отзывы по поводу проведения ПЭТ-КТ там, но мой онкогематолог дала добро - откладывать обследование не было возможности. Получился замкнутый круг: без результатов ПЭТ меня не примут на облучение, а облучение необходимо провести в течение двух месяцев со дня последнего введения химиопрепаратов.

Если кратко: и способ подготовки, и способ проведения исследования в сравнении с центром Александрова в Беларуси имеют свои отличия. Спустя несколько дней я получила заключение, а радиолог настойчиво хотел поговорить с моим лечащим врачом.

Я и лимфома. Часть 5. Карантин Лимфома, Лимфома Ходжкина, Онкология, Рак, Коронавирус, Лечение, Госпитализация, Больница, Длиннопост

Ты правильно догадался, мой дорогой читатель, внимание радиолога привлекли узелки в легких, которые он связал с возможным заражением короной. Для справки: ПЭТ-КТ проводилась на 13-й день карантина, в Украине было зафиксировано всего 145 случаев заболевания COVID-19, а у меня в анамнезе не было даже намека на простуду. Массового тестирования на тот момент не было, не говоря уже о проведении ПЦР-теста тем, кто, так сказать, не жалуется.

Мои шефы пошли мне навстречу, оправив на удаленку (с которой я, собственно, сегодня и пишу). На тот момент мои контакты с внешним миром были сведены к минимуму - я делала все возможное, чтобы обезопаситься от коронавируса. Мой онкогематолог была непреклонна - нужно сделать анализ для того, чтобы лечиться дальше, но с учетом обстановки мы сошлись на быстром тесте.

Благо, в Киеве на тот момент была аж целая одна частная клиника, которая проводила экспресс-тесты. Несколько дней ожидания в очереди, пять минут в манипуляционном кабинете, и вуаля - тест отрицательный по всем параметрам. Перед проведением теста меня попросили заполнить анкету о том, была ли я за границей (почему-то спрашивали только про Ухань, хотя эпидемия уже вовсю бушевала в Италии), контактировала ли с больными лицами и жалуюсь ли на какие-то недомогания. Также меня проинформировали, что в случае положительного результата теста, клиника сообщит об этом в соответствующие органы власти и о возможной самоизоляции или обсервации.

Параллельно с этим, я отдала диски на пересмотр. Врач-радиолог подтвердил положительную для меня динамику лечения (как можете видеть, оценка по Deauville score отличается) и заключил, что повреждения легких - это проявление легочной токсичности Блеомицина.

Я и лимфома. Часть 5. Карантин Лимфома, Лимфома Ходжкина, Онкология, Рак, Коронавирус, Лечение, Госпитализация, Больница, Длиннопост

Да, и такое может быть. Я грешила именно на Блеомицин, т.к. проблемы с дыханием были после последних химий. В некоторых исследованиях указано, что такие повреждения проходят сами. Легочную токсичность называют отдаленным побочным эффектом химиотерапии, т.к. на может проявиться и через 6 месяцев после окончания лечения. Именно из-за такого действия Блеомицина на базе протокола ABVD появилась другая схема лечения - AVD (без использования Блео вообще).

Сейчас я периодически чувствую повреждения легких. Конечно, серьезных проблем с дыханием у меня нет, но при быстрой ходьбе может появиться одышка, чего не было раньше. На девятый этаж неспешно подняться могу, но предпочтение пока отдаю лифту.

Облучаться меня направили на линейный ускоритель с максимальной совокупной дозой до 30 Грей, предоставив возможность выбрать клинику самостоятельно. Я остановилась на ранее упоминаемой Феофании. Мою воодушевленность на консультации немного осадили - в клинике сломан один линейник (всего их два) и они временно не принимают новых пациентов. Пообещали позвонить, когда прием возобновится, но никто не назвал точных сроков.

Время терять нельзя, а передвижение по стране затрудено - открытыми остались только автомобильные дороги с запретом на осуществление регулярных и нерегулярных автобусных рейсов. Мы уже хотели искать другую клинику, как вдруг раздался звонок - меня пригласили на разметку.

P.S. Кстати о лифтах. Во время всей химиотерапии и некоторое время после у меня была жуткая нетерпимость ко вкусам и запахам. Ездить в лифте было невозможно, как и проходить мимо всяких шаурменных. Мне разонравился вкус любимых блюд и напитков. Ароматы парфюмов я начала чувствовать на расстоянии в несколько метров. Да, они все казались мне отвратительными :-) .

Показать полностью 1
83

Я и лимфома. Часть 4. Снова химия

Химитерапия воздействует на организм медленно, но верно. Даже при таком малотоксичном протоколе лечения как у меня. Ближе к концу второго курса кожа стала как бумага. Появился какой-то серый подтон, постоянная сухость, несмотря на тонны увлажняющих кремов. Запали глаза, а на фоне поредевших бровей это выглядело устрашающе.

Очень сильно трескались губы, периодически воспалялись десны. Стоит ли радоваться, что не было стоматита? Я стала быстрее уставать и больше спать, но первые дни после очередного введения мне часто снились кошмары. В этот же период я чувствовала себя принцессой на горошине - удобная ранее постель вдруг стала жесткой. На теле и лице постоянно оставались заломы.

Лейкоциты стали падать все больше. В принципе, они все лечение химией держались ниже нормы, но тогда - чаще стремились к единице. Вскоре меня настиг chemo brain. Я быстро думаю и быстро говорю, но в какой-то момент паузы между словами стали больше, окончания стали путаться, а с виду несложные задачи требовали больше времени для их решения.

После четвертого введения химии мы снова поехали в Минск на ПЭТ-КТ. Я плакала, когда читала результаты, но в этот раз плакала от радости - большИм был страх, что лечение не действует.

Я и лимфома. Часть 4. Снова химия Лимфома, Лимфома Ходжкина, Рак, Онкология, Болезнь, Госпитализация, Лечение

Результат порадовал и моего онкогематолога. По большому счету, меня уже могли бы направить на облучение пораженных зон, но лечащим врачом было принято решение еще уменьшить размер образования в средостении при помощи химии. Предстояло прокапаться еще 4 раза.

Лирическое отступление :-) Я родилась в 1993 году и в тогда же мне определили группу крови - ІІ отрицательная. При первой госпитализации в НИР врач направила меня сдать кровь на группу. Я сразу отмахнулась и предложила сделать копию свидетельства о рождении с печатью анализа. Врач настояла и спустя время в моей карточке появилась новая вклейка:

Я и лимфома. Часть 4. Снова химия Лимфома, Лимфома Ходжкина, Рак, Онкология, Болезнь, Госпитализация, Лечение

Без переливаний крови, трансплантации костного мозга, смс и регистрации :-)

Третий курс химии не отличился ничем знаменательным, а вот на четвертом начался треш. Блеомицин, один из препаратов в моей схеме, “отвечает” на легочную токсичность. После седьмого введения я вышла из манипуляционной со сдавливающим кашлем. Часа через 4 температура поднялась до 39, появилась рвота. На следующий раз все повторилось в точности, но несколько дней после введения сохранялось затрудненное, местами болезненное дыхание. Врач заключила, что именно Блео так подкосил меня, хотя последние исследования показывают, что токсичной считается его суммарная доза в 150 мг. Видимо, мне хватило и 120 мг.

Когда мы уезжали из Киева, в Украине уже был введен каратин, но траспортное сообщение не было остановлено. На 22 марта была запланирована финальная ПЭТ-КТ, которая вспоследствии превратилась в настоящий квест. Как и прежде, положительная динамика по ПЭТ означала бы переход к следующему этапу лечения.

Показать полностью
23

Я и лимфома. Часть 3. Химия

Национальный институт рака в Киеве (НИР) - настоящий оплот в борьбе с этим недугом и одна из немногих онкобольниц, в которой есть отделение гематологии. В разных facebook-сообществах докторов НИР называют лучшими по лимфомам в Украине. Обнадеживает, не правда ли?

Вполне ожидаемо, что для определения тактики лечения меня направили на ПЭТ-КТ. Суть этого исследования состоит в введении в организм радиоглюкозы. Раковые клетки, видите ли, склонны к ее потреблению. Больше потребление глюкозы - выше активность клеток, которая определяется в условной единице SUVmax  Состояние пациента оценивается по пятибальной шкале Deauville, где 1 - это очень хорошо, а 5 - соответственно, не слишком.

В Украине по состоянию на сегодня три клиники, которые проводят ПЭТ-КТ. Мой доктор рекомендовала мне Феофанию (государственная больница, которая еще при Союзе ориентировалась на лечение верхушки компартии) или ближнее зарубежье. Очередь на ПЭТ-КТ в Феофанию немаленькая, если сказать мягко. Например, в ноябре была открыта запись на конец марта. Мест на более ближние даты не было.

Так мы отправились в Беларусь в Республиканский центр имени Александрова (Боровляны). Сама процедура занимает ни много, ни мало - в среднем 3,5 часа. Из них большую часть времени пациент находится в боксе в ожидании проведения ПЭТ-КТ либо в ожидании снижения радионагрузки.

Заключение я получила в тот же день - мне поставили пятерку.

Я и лимфома. Часть 3. Химия Лимфома, Лимфома Ходжкина, Рак, Онкология, Больница, Лечение, Госпитализация

Доктором было принято решение провести два курса химиотерапии по схеме ABVD с дальнейшим ПЭТ-КТ. Если второй ПЭТ-КТ с положительной динамикой - приступать к облучению пораженных зон.

ABVD - это совокупность четырех препаратов: Дакарбазин, Блеомицин, Винбластин, Доксорубицин. Они все являются противоопухолевыми, протокол не предполагает приема гормонов. Из премедикации - противорвотное, жаропонижающее и антигистаминное. Курс лечения состоит из двух введений - раз в 15 дней. Если грубо, один месяц = один курс. Первые два препарата я стабильно получала за счет государственных закупок.

Врач предупредила меня о падении лейкоцитов под воздействием химии и о других возможных побочных эффектах. С волосами, сказала, как повезет - могут и не выпасть. Между химиями мне необходимо было сдавать анализ крови: после химии - общий, и биохимический перед следующим введением. Из поддерживающих назначили препарат для печени.

Первый курс химиотерапии начался 6 декабря. Ощущения после первого введения были странными: пустая голова, рассеянное внимание и дикое желание спать. Больше такое состояние не повторялось. Несколько дней после была излишняя усталость, иногда немного тошнило. Это мне не мешало и в перерывах между вливаниями я выходила на работу. Еще жутко болели корни волос.

Второе введение также не слишком повлияло на мое самочувствие. Вот только бегать между этажами стало сложнее. Все было хорошо и ничего не предвещало беды, пока я не увидела на расческе оставшуюся прядь. Да, спустя 20 дней после начала химиотерапии у меня начали сыпаться волосы. Я, конечно, читала, что выпадать они начинают вероломно и без предупреждения, но даже не могла представить, насколько быстро это происходит. С каждым днем количество выпавших волос увеличивалось, а во время мытья головы они уходили вместе с водой.

Поскольку третье введение химии попадало на праздники, биохимический анализ крови я сдавала 31 декабря. Тогда же и получила результаты:

Я и лимфома. Часть 3. Химия Лимфома, Лимфома Ходжкина, Рак, Онкология, Больница, Лечение, Госпитализация

Новый Год я встречала, обучаясь по видео на YouTube как уколоть самостоятельно филграстим, поскольку такие показатели крови являются маленькими не только для проведения химии, но и для жизни в целом. Два укола по 0.3 заставили мой костный мозг работать в прежнем режиме. Из побочек, ожидаемо, ломота в костях, которая убирается обычным ибупрофеном.

На третье вливание пришлось ехать уже в парике - начали появляться залысины. После этой химии я убрала волосы полностью, и в мире стало на одну лысую девушку больше.

Показать полностью 1
18

Я и лимфома. Часть 2. Биопсия

Мое беспечное настроение сохранялось относительно недолго – буквально день-два после госпитализации. Про саму госпитализацию много рассказывать не буду. Единственное, я еще больше укрепилась в мысли, что бесплатная медицина в Украине – это не более, чем конституционный постулат. При чем, начиная от оформления карточки стационарного пациента до обеспечения расходниками во время операции.

В чем-то мне повезло – у меня были шикарные компаньонки по палате. Кроме меня в палате было еще три человека: две [у меня не поворачивается язык так их назвать] бабушки 70+ и еще женщина в возрасте 55-60 лет. Бабули лежали после удаления родинок с подозрением на меланому, а женщина – со злокачественным образованием в легких и уже проходила химию.

Бабули оказались какими-то дальними родственницами, несмотря на то, что до больницы никогда не встречались. Они обе живут в поселках, вот только одна в достатке, а другая – менее обеспеченная. Последняя очень любит читать, и в силу того, что дома на это не хватало времени (на тот момент она содержала три хозяйства), она взяла штурмом больничную библиотеку. Очень боялась, что выпишут раньше, чем дочитает какой-то детектив :-) . За это «подружка» называла ее Профессором.

Перед большим обходом с зав.отделением они наводили полный марафет – рисовали брови, наводили тени. И с недоумением глядели на меня – как это, я не буду красить губы к обходу ?! По ночам одна из них спала плохо. Я несколько раз просыпалась от того, что вокруг меня ходит кто-то. Оказывается, бабуля гоняла тараканов. Признаюсь честно, за неделю в торакальном отделении не видела ни одной букашки. Наверное, хорошо гоняла :-) .

Периодически они ссорились. В основном, на фоне денег: кто больше себе накопил, кто больше в детей вложил. Апогеем стало выяснение отношений, у кого больше денег на химиотерапию – на четвертый день моего пребывания там у одной из них меланома подтвердилась.

Я считала, что я случайный человек в онкодипансере. И даже после пальпации увеличенного лимфоузла и грустного взгляда хирурга я  продолжала считать, что здесь ненадолго. Уже сейчас я понимаю, что мое беспечное поведение в диспансере было ничем иным как страхом. Страхом, что это рак. Я боялась даже посмотреть на тех, кто вокруг. На тех, кто уже пребывал в статусе «онкопациент».

Операцию назначили на следующий день на 11. Бабули решили, что будут засекать ее длительность, а заодно рассказали мне, что неделю назад сразу после операции умерла девочка, которая лежала в этой же палате. «Такая же молодая как ты». Оптимистки, чего уж. Утром была сделана компьютерная томография с контрастом, которую я тогда посчитала бессмысленной тратой денег. На биопсию меня забрали аж в 2 часа дня, голодную и уставшую от ожидания.

Операция длилась недолго и проходила под местным наркозом – удалили надключичный лимфоузел слева с наложением шести швов. Хирург сказал, что биоптат был диаметром в 3 см и возмутился, что я его так «выкохала». Врач, заполняя бумаги, решил озвучить мне результаты КТ – еще обнаружен конломерат лимфоузлов 6 х 4 см в средостении (что?! где это вообще?!). По «счастливой» случайности в этот момент я пыталась самостоятельно перелечь с операционного стола на каталку, поэтому решила не вдаваться в подробности, отложив всякие уточнения на завтра. Я даже слово «средостение» не запомнила.

На следующий день лечащий врач изрек свой вердикт: «Это или лимфома (я думаю, что он имел в виду неходжкинскую), или лимфогранулематоз. Но ты не переживай. Вот [ФИО] лечился от лимфогранулематоза еще в Советском Союзе, и потом двадцать лет прожил». Через 20 лет мне исполнится 46, и такие доводы, мягко говоря, звучали неутешительно.

До результатов биопсии оставалась еще неделя и я не буду скрывать, что за это время извела себя. Я боялась. Сейчас это звучит смешно, но я боялась не возможной смерти, а химии и облысения. Я не боялась, что в 26 у меня нет детей и есть рак, но думала о том, что скажут люди. Мне было стыдно быть онкопациентом.

Эта неделя однозначно была самой сложной в моей жизни. Я отрицала правильность КТ, я сомневалась в результативности биопсии, рыдала и не представляла, как жить дальше. Этих душевных перипетий мне хватило для того, чтобы взять себя в руки и с трезвой головой начать изучать информацию: от статьи на Вики до клинического протокола лечения лимфом, утвержденного МОЗ Украины. Я перечитала десятки историй таких же, как и я, и к получению результатов биопсии уже знала, что за лечением нужно ехать в столицу.

Биопсия показала, что лимфоузел содержал злокачественные клетки. Иммуногистохимия (ИГХ) это подтвердила – классическая лимфома Ходжкина, вариант с нодулярным склерозом. С учетом результатов КТ, была диагностирована 2А стадия, т.к. зоны поражения только с одной стороны диафрагмы, а буковка «А» указывала на отсутствие симптомов интоксикации (усталость, температура, беспричинная потеря веса, кожный зуд).

Я обрадовалась диагнозу. Найдя множество примеров, когда результаты биопсии и иммуногистохимии показывали разные варианты заболевания, я действительно обрадовалась тому, что у меня именно ходжкинская форма лимфомы. На следующий день после получения результатов ИГХ со всеми документами мы поехали в Национальный институт рака в Киев, а оттуда – в Минск на ПЭТ-КТ.

Я и лимфома. Часть 2. Биопсия Лимфома, Лимфома Ходжкина, Лимфоузлы, Рак, Онкология, Лечение, Госпитализация, Болезнь, Длиннопост
Показать полностью 1
145

Я и лимфома. Часть 1. Знакомство

Здравствуй, мой дорогой читатель!

Меня зовут Вика, мне 26 лет и я онкопациент. По данным украинского Национального канцер-реестра 837 человек впервые услышали диагноз «лимфома Ходжкина» в 2019 году. Среди них и я. Моя лимфома была диагностирована в ноябре, и по состоянию на сегодня я уже закончила лечение. Здесь будет несколько длиннопостов (надеюсь, со счастливым концом) о том, как я сражаюсь с раком. В свое время мне очень помогли такие истории. Я надеюсь, что буду полезна и вам. Рак не страшен, когда мы знаем о нем больше.

Нужны ли объяснения? Лимфома Ходжкина (на постсоветском пространстве ее часто называют лимфогранулематозом) – это злокачественное поражение лимфатической системы. Медицина говорит, что у болезни есть два пика: до 30 лет и после 50-ти. Ходжкинская форма лимфомы на текущий момент, пожалуй, самая изученная, со стабильными протоколами лечения в зависимости от стадии.

В конце июля прошлого года я обнаружила уплотнение на шее, прямо над ключицей слева. Просто поворачивая шею, мне стало больно. Я не обратила особого внимания тогда – у меня ведь никогда не было проблем с лимфоузлами. Вообще. Никогда. Через несколько дней я все же пошла к терапевту (не сама, меня убедил мой молодой человек ;-) ) – сначала к частному. Мне сделали УЗИ увеличенного лимфоузла, которое показало увеличение сразу трех, из который самый большой в диаметре достиг 18 мм. Терапевт выписал компресс, и порекомендовал обследовать желудок, сдать общий анализ крови и сделать флюорографию (которая, к слову, оказалась чистой). Визуально увеличенный узел практически не был виден.

Через день я пошла к государственному терапевту (по большой рекомендации коллеги), прихватив результаты всего вышеуказанного. Мы сделали еще одно УЗИ и пересдали кровь – результаты остались прежними. УЗИст подтвердила, что лимфоузлы без структурных изменений, они функционируют как и ранее. Терапевт начала лечить воспаление моих лимфоузлов, ведь по результатам анализа отмечалось лишь небольшое увеличение СОЭ, где-то до 22-25.

Я уж не вспомню весь лист назначений, но он менялся в течение августа-сентября трижды. Еще несколько раз я делала УЗИ – узлы то увеличивались, то уменьшались, но не становились нормальных размеров полностью. Для, так сказать, успокоения души в начале сентября терапевт направила меня к онкологу.

В нашем городе есть относительно большой онкодиспансер, но онкогематолога нет. Я посетила хирурга-онколога. Он, пальпируя, мои лимфоузлы, заключил, что увеличенный конгломерат – это не онкопатология, порекомендовал сдать БАК-посев с носа и зева, сменить по результатам посева антибиотики и отправил с миром. Что примечательно – он нашел еще увеличенный лимфоузел около подмышечной области. Я удивилась, т.к. УЗИ больше ничего не увидело. То уплотнение, которое «увидел» доктор, со мной по сей день – это более выступающее ребро, чем все остальные :-) .

Успокоившись, что это не рак, я сделала БАК и укатила в отпуск. В отпуске выступающий узел стал меньше, я его практически не ощущала, прикасаясь. Естественно, я еще больше укрепилась в мысли, что лимфоаденопатия вызвана обычным воспалением.

Лечение снова сменилось, но результат оставался прежним – размеры лимфоузлов колебались, анализ крови был неплохим, даже СОЭ нормализовалась. Так я пошла к онкологу во второй раз. Его вердикт – я не их пациент, нужно пробовать другие антибиотики (на моей пятой точке от уколов антибиотиков на тот момент уже не было живого места).

Моя терапевт усомнилась в таких заключениях, и так я направилась к онкологу в третий раз. Это был практикующий химиотерапевт, которая, узнав сколько (!) я уже лечу воспаление лимфоузлов, посмотрев на результаты всех обследований, пригласила меня на следующий день для госпитализации в торакальное отделение с целью проведения биопсии.

Терапевт, конечно же, меня успокоила. По ее мнению, биопсия помогла бы нам исключить онкозаболевание и продолжить искать причину воспаления дальше. Точно так же я объяснила свою внезапную госпитализацию и на работе – до этого за три года трудового пути на больничных я не была. Рассказав шефам, что это вынужденная мера, я постаралась закрыть срочные вопросы, и на следующий день с минимальным набором вещей и небольшой суммой денег (зря!) я отчалила в больницу.

Отличная работа, все прочитано!