Я и лимфома. Часть 5. Карантин⁠⁠

Проведение третьей ПЭТ-КТ, как и ранее, было запланировано в Минске. Несмотря на то, что Беларусь не закрыла границы, ж/д- и авиасообщение между Беларусью и Украиной было прекращено. С отменой обследования за границей и поиском нового лечебного учреждения начался мой новый этап борьбы с лимфомой.

Без большой очереди в Киеве меня смогли принять только в Лисоде (частная клиника израильской онкологии). Я видела как хорошие, так и негативные отзывы по поводу проведения ПЭТ-КТ там, но мой онкогематолог дала добро - откладывать обследование не было возможности. Получился замкнутый круг: без результатов ПЭТ меня не примут на облучение, а облучение необходимо провести в течение двух месяцев со дня последнего введения химиопрепаратов.

Если кратко: и способ подготовки, и способ проведения исследования в сравнении с центром Александрова в Беларуси имеют свои отличия. Спустя несколько дней я получила заключение, а радиолог настойчиво хотел поговорить с моим лечащим врачом.

Ты правильно догадался, мой дорогой читатель, внимание радиолога привлекли узелки в легких, которые он связал с возможным заражением короной. Для справки: ПЭТ-КТ проводилась на 13-й день карантина, в Украине было зафиксировано всего 145 случаев заболевания COVID-19, а у меня в анамнезе не было даже намека на простуду. Массового тестирования на тот момент не было, не говоря уже о проведении ПЦР-теста тем, кто, так сказать, не жалуется.

Мои шефы пошли мне навстречу, оправив на удаленку (с которой я, собственно, сегодня и пишу). На тот момент мои контакты с внешним миром были сведены к минимуму - я делала все возможное, чтобы обезопаситься от коронавируса. Мой онкогематолог была непреклонна - нужно сделать анализ для того, чтобы лечиться дальше, но с учетом обстановки мы сошлись на быстром тесте.

Благо, в Киеве на тот момент была аж целая одна частная клиника, которая проводила экспресс-тесты. Несколько дней ожидания в очереди, пять минут в манипуляционном кабинете, и вуаля - тест отрицательный по всем параметрам. Перед проведением теста меня попросили заполнить анкету о том, была ли я за границей (почему-то спрашивали только про Ухань, хотя эпидемия уже вовсю бушевала в Италии), контактировала ли с больными лицами и жалуюсь ли на какие-то недомогания. Также меня проинформировали, что в случае положительного результата теста, клиника сообщит об этом в соответствующие органы власти и о возможной самоизоляции или обсервации.

Параллельно с этим, я отдала диски на пересмотр. Врач-радиолог подтвердил положительную для меня динамику лечения (как можете видеть, оценка по Deauville score отличается) и заключил, что повреждения легких - это проявление легочной токсичности Блеомицина.

Да, и такое может быть. Я грешила именно на Блеомицин, т.к. проблемы с дыханием были после последних химий. В некоторых исследованиях указано, что такие повреждения проходят сами. Легочную токсичность называют отдаленным побочным эффектом химиотерапии, т.к. на может проявиться и через 6 месяцев после окончания лечения. Именно из-за такого действия Блеомицина на базе протокола ABVD появилась другая схема лечения - AVD (без использования Блео вообще).

Сейчас я периодически чувствую повреждения легких. Конечно, серьезных проблем с дыханием у меня нет, но при быстрой ходьбе может появиться одышка, чего не было раньше. На девятый этаж неспешно подняться могу, но предпочтение пока отдаю лифту.

Облучаться меня направили на линейный ускоритель с максимальной совокупной дозой до 30 Грей, предоставив возможность выбрать клинику самостоятельно. Я остановилась на ранее упоминаемой Феофании. Мою воодушевленность на консультации немного осадили - в клинике сломан один линейник (всего их два) и они временно не принимают новых пациентов. Пообещали позвонить, когда прием возобновится, но никто не назвал точных сроков.

Время терять нельзя, а передвижение по стране затрудено - открытыми остались только автомобильные дороги с запретом на осуществление регулярных и нерегулярных автобусных рейсов. Мы уже хотели искать другую клинику, как вдруг раздался звонок - меня пригласили на разметку.

P.S. Кстати о лифтах. Во время всей химиотерапии и некоторое время после у меня была жуткая нетерпимость ко вкусам и запахам. Ездить в лифте было невозможно, как и проходить мимо всяких шаурменных. Мне разонравился вкус любимых блюд и напитков. Ароматы парфюмов я начала чувствовать на расстоянии в несколько метров. Да, они все казались мне отвратительными :-) .