Со стороны это может показаться обычной, банальной в наш век мрачной фантастикой с заявкой на нуар-киберпанк. Что же, отчасти это так и есть, я не буду врать, мне хотелось бы создать мир в таком сеттинге. Однако целью и дальнейшей моей идеей данной серии (мини-рассказов? глав?), мне хотелось бы преследовать совсем другой посыл, рассказать не о персонажах, а о окружающем социуме и особом месте, вокруг которого они обитают, поэтому прошу не судить по "нулевой" и первой главе, дать мне шанс раскрыть этот мир и сюжет дальше, если идея покажется вам интересной.
Впрочем, я так же совру, если скажу, что не черпал вдохновение у "Бегущего по лезвию", "Видоизмененного Углерода" или, скажем, "Натурального Света" и "Нейроманта". А моё конечное желание, конечно же, доставить удовольствие читателю тем, что он сам найдет в моем творчестве лично для себя.
Адекватная критика приветствуется, у автора весьма скромный опыт в писательстве, он был замечен поэзии и в научных работах. Спасибо за ваше внимание.
Глава 0.
На небольшой лоджии было темно, а из-за весьма паршивой погоды, еще и сыро. Однако это не мешало двум людям разговаривать там около часа. Изредка темноту озаряли лишь вспышки зажигалок и огоньки тлеющих сигарет. Город отвечал тысячами подобных огоньков – однако, уже не от сигарет, а от иллюминации. Небо, естественно, было затянуто, впрочем, будь небосвод чистым, он был бы похож на темно-красное зарево, но никак не на звездное небо, как на картинках с открыток. В городе такого неба нет и быть не может. Неон не позволит, теперь звезды - это его вотчина.
- Коул справится.
- Да, но он выйдет лишь в понедельник. У нас есть столько времени? – Мужчина закурил еще одну сигарету.
- Не особо, но придется подождать. Да и не факт, что он согласится. – Ответ был несколько вымученным, но смиренным, будто это само собой разумеется.
- Почему бы тебе просто не выдернуть его на работу? Твою мать, Саша, ты же главный в этом своем маленьком сборище психопатов под названием «клуб». – Последнее слово было сказано с особым сарказмом.
Раздался тяжелый вздох.
- Сэм. – Спешно поправил себя мужчина. – Прости, забываю…
- Просто привыкай. Здесь не пользуются своими именами. Не принято. Это город, где каждый второй – Джон Смит или Джек Смит или даже Джим Бим… В общем, ты понял.
- Да-да. Так о чем я? – Наступила неловкая тишина. Сэм не хотел напоминать, но его собеседник вспомнил сам. – А! Почему ты не прикажешь ему?
- Таким, как Коул не приказывают. Он здесь работает.. Черт, я не знаю почему. Не ради денег. Мне кажется, ему просто здесь нравится. Иногда он вносит такое разнообразие в свои будни. Не дает себе заржаветь.
- Да поясни ты уже.
И вновь тяжелый вздох.
- Коул – Искусственно Культивированный Автономный Работник.
- ИКАР?! – В голос раздался неподдельный ужас. Сэм видел в темноте с помощью искусственно усиленной сетчатки, но и без этого можно было догадаться, что у его собеседника широко раскрылись глаза.
- Не стоит так остро реагировать. ИКАРы в большинстве своём мирные. Вся та чушь, которой пичкают тебя СМИ – не более чем вбросы, чтоб их не дергали лишний раз и не лезли в эту тему. Ну.. определенный процент информации, разумеется, правда. Но далеко не все ИКАРы внезапно озлобились и пошли в армию, в наемники или в сферу заказных убийств.
- Мирные? Что-то я сомневаюсь… Существа с их способностями
- Люди. – Сэм грубо перебил его. – Люди. Которые строили будущее, не имея прошлого. Когда космическая станция, которую они готовили для заселения, рухнула – погибло много обычных людей, но погибло бы в тысячи раз больше, если бы не меры, предпринятые ИКАРами. Хотя логичнее для них было бы взбунтоваться и обрушить на нас огненный дождь, а не направить эту махину в океан, да еще и, сбросив топливо, чтоб не горело. Читай между строк. Напомню, они созданы с мыслью о том, что на Земле почти не осталось людей.
- Брось свой менторский тон, ради бога. Хрен с тобой, я слишком устал, чтоб спорить с тобой и твоими дурацкими принципами. Так это.. какие функции у твоего ИКАРа? Обслуживающий персонал? Строительная? Охранная?
- Экспедитор. В его функции входит большая многозадачность и огромный объем памяти. Ну и небольшие боевые навыки, думаю, что он занимался доставкой особо важных грузов. Коул – редкий тип ИКАРов, о полном функционале которых сложно найти точную информацию. Один из первых, кого выпустили в мир после катастрофы. Даже пожить спокойно успел, о ИКАРах тогда еще не знали и не узнавали на улице. Подумаешь, причудливая татуировка на лице – в нашем-то веке. Сейчас-то чуть ли не в школах учат, как распознать ИКАРа, хоть никто кроме их создателей не знает, что они такое. Клоны или хрен его знает. Я лично думаю, что-то среднее, способ избежать отторжения имплантов, которые просто нереально связать с мозгом обычного человека, со слишком медленным нейронным откликом.
Сэм осекся, поймав себя на мысли, что излишне углубляется в тему и показывается знания, которые есть далеко не у всех. Его собеседник, однако, не был заинтересован в этом. Повисла неловкая паузка, Сэм тоже закурил, а его собеседник щелкнул пальцами, запуская окурок в воздух с небольшим снопом искр.
- Ну, так что, - спросил он, будто пропустил мимо ушей всю предыдущую лекцию. – В понедельник?
- В понедельник, Нил.
- Никогда не привыкну к вашим правилам…
«Тогда тебя убьют раньше, чем ты выпишешь последний чек» - Про себя ответил ему Сэм и уставился вдаль, мысленно отключив ночной режим сетчатки. Зеркальные панели небоскребов имитировали звездное небо, переливаясь белыми каплями. Это – единственные звезды, которые видели дети, родившиеся в этом городе.
А Коул и подобные ему видел настоящие так близко, что можно коснуться руками.
Глава 1.
Я проснулся от сирены за окном. Я резко встал с матраса, который просто лежал на полу, на кроватях мне было неуютно. Слух очень чётко улавливал такие звуки, как всевозможные завывания сирен и другие аварийные сигналы. Машина скорой помощи встала в пробку прямо рядом с моим домом. Не так давно в инфосети я прочитал, что раньше их называли “кареты”. Почему-то мне нравилось это словосочетание. Карета скорой помощи. Я смаковал слова, будто они были у меня во рту.
Тем временем, красными огоньками и громким гулом, в общем, всем своим видом машина пыталась намекнуть, что это экстренная служба и неплохо бы её пропустить. Водители лениво уводили машины в стороны, создавая подобие коридора.
Окна квартиры выходили на проспект, так что легко было увидеть, что пробка огромная. Радовало то, что скорую хотя бы пропускают.
Оперевшись вытянутой рукой в холодное стекло, я понял, что уже не усну. Впрочем, меня не сильно беспокоил этот факт, я итак большую часть недели плевал в потолок и понедельник был одним из трех дней, когда у меня была смена. Будние дни в клубе, где я работал, как правило тихие, так что я не жаловался.
Я решил немного поработать с железом, раз уж встал раньше, на первую же пенсионную выплату я позволил себе стойки для гантелей и скамью. Я делал упражнения размеренно, с удовольствием, поочередно прорабатывая несколько групп мышц.
Собственно скамья и стойки были самым лучшим моим приобретением с того момента, как правительство объединённых держав выделили эту квартиру. Обжить её так и не получалось, так что я пытался наполнить её хотя бы чем-то полезным. Пока получалось.
Далее стандартные процедуры, гигиена, душ, мучительный выбор одежды. Многие ИКАРы столкнулись с этим здесь, на Земле. На орбите было несколько вариантов форм одежды, все было ясно, как день. Здесь же приходилось как-то выкручиваться и подбирать все самому из тысяч вариантов. Мне никак не удавалось создать несколько наборов, хотелось комбинировать разные стили, но выглядело это, как говорит моя соседка-студентка: обнять и плакать. Её стиль мне нравился на каком-то интуитивном уровне, так что я старался прислушиваться к мнению со стороны. С работой все было проще, чем с повседневкой (соседка называла это кэжуал или что-то такое), темные тона, я выбрал черные брюки, серую водолазку и черный пиджак, все по заветам соседки. Один из плюсов моего организма, как и у всех ИКАРов, мы легко адаптируемся к температурам, так что вне критических температур нам не жарко и не холодно, так как наше тело старается “подгонять” метаболизм под окружающую среду.
Я отправился в клуб пораньше, чтоб принять дела у ночной смены. Сотрудник службы безопасности - занятие простое, но мне нравилось быть в курсе дел. Я жил в паре кварталов и решил пойти пешком, пользоваться метро в этот час было мучительно, а ехать по пробкам - дольше, чем идти. То и дело, на меня бросали косые взгляды, и я пожалел, что не надел кепку или еще что-то, частично закрывающее лицо. С тоской вспомнил времена, когда люди не знали о татуировках ИКАРов и никто не обращал на меня внимание. Теперь же сложно было скрыть разнообразные линии четырех цветов, вместе напоминающих штрихкод на половину лица. Вопреки общему мнению о значении этих татуировок, на самом деле это была своего рода заводская маркировка при нашем “производстве”, на которую попросту плюнули и решили оставить. Но мифов хватало.
В глаза бросилась очередная неоновая вывеска, появившаяся прямо на перекрестке. Мне всегда казалось, что такой вид рекламы на заре своего появления создал немало аварий из-за внезапности и чрезмерной яркости. Кадры на голограмме сменялись один за другим и я уловил двадцать пятый кадр с рекламой клуба “Контраст”, где я работал. Я это заметил ровно по двум причинам. У всех ИКАРов была повышенная скорость реакции и мы видели больше кадров в секунду, чем обычный человек, это первая. А вторая - я был занесен в базу, как если бы я был “особым” клиентом и для меня кадр проигрывался чуть медленнее. Нейросеть обрабатывала людей, сканируя и анализируя информацию о них в сети, и распределяла рекламу заведений и товаров по уровню дохода и образа жизни каждого потенциального клиента, и даже его родных. Неэтично? Да. Не совсем законно? Безусловно. Впрочем, это не новый трюк, я читал, что когда-то стоило поговорить о чем-то рядом со своим телефоном и браузеры, будто по совпадению, заваливали тебя рекламой того, о чем ты говорил.
Странно, что вывеска показала мне рекламу клуба на улице. Обычно люди, которые являются членами или потенциальными клиентами этого заведения, пешком не ходят, а передвигаются исключительно на транспорте, окна которого изолированы от голографических реклам.
Клуб не был известен среди простых обывателей, а на любой слух о нем высшие слои общества брезгливо воротили нос прилюдно, а ночью уже были там, во всю обсуждая происходящее, каждый месяц делая щедрые взносы. Примечательно, что клуб находился в весьма поганом районе, в старом, почти аварийном здании, а вход не был выделен от слова совсем. А вот с другой стороны здания был вход в питейное заведение под названием “Рюмочная аллея”. Рядом - привычный наряд полиции, который прописался на парковке и разве что не построил себе небольшой пост. Вот об этом месте знали все. Здесь было невероятно дешевое пойло, ночлежка, где не спрашивают документы и почти никакой охраны, так что все самые маргинальные личности и отморозки забивали это заведение до отказа. Ирония в том, что это и был клуб “Контраст”. Зал разделен на две зоны массивным пуленепробиваемым стеклом. Оно прозрачное с одной стороны и выглядит как обычная стена с другой. Одна зона - сам клуб, где сильные мира сего видят через стекло, как кутят, дерутся и устраивают сущий ад худшие представители рода человеческого, а вторая зона - это и есть “Рюмочная аллея”, где все вышеупомянутое происходит. Пол клуба специально был построен чуть выше, чтоб превосходство ощущалось на всех стадиях. Мощное стекло разделяло богато и со вкусом украшенный зал с великолепным баром от мрачного и убитого помещения со сборищем бродяг и преступников. Контраст.
Более того, здесь делали ставки. Каждый член клуба мог взять в “опекунство” какого-нибудь маргинала из Аллеи. Частенько в ходе постоянных драк под огромными дозами алкоголя, и нередко наркотиков, кого-то выносили вперед ногами. Так что среди тех, кто живет в ночлежке при “Рюмочной Аллее” была негласная таблица выживших. Ходили слухи, что за особо большие взносы “опекаемый” мог случайно найти себе в помощь заточку, боевой стимулятор или даже огнестрел. Отработав полгода я уже знал, что это не слухи. Да и все это знали, просто правила игры не позволяли богатеям признавать это открыто, им нравилась тайная конкуренция.
Также я знал тот факт, что самых отбитых и отмороженных привозят со всей страны. Мне пару раз пришлось сопровождать настоящих охотников за головами, которые ездят и находят худших из худших, иногда встречая их прямо на выходе из тюрем и под разными предлогами заманивая в Аллею. Не скрою, все они были мне крайне неприятны. Если бы ИКАРы знали, что на Земле есть такие люди, мы бы уронили проект “Звезды” на какой-нибудь крупный мегаполис намеренно.
А вот властям, кажется, нравилось наличие такого места. Мало того, что они были самыми активными членами клуба “Контраст”, так еще и органы правопорядка всегда знали с помощью камер распознавания где находятся крайне опасные криминальные элементы. Никто особо не был против, чтоб эти самые элементы периодически режут кухонным ножом друг друга, а не жену на кухне, да еще и во вполне конкретном месте, которое находится под незаметным контролем. В общем, все довольны. Но вот расскажи мне там, на орбите, что где-то внизу существует такое заведение, я бы ужаснулся и сказал бы, что люди никогда не стали бы тратить остатки своих ресурсов на такое место. Я, как и вся моя искусственная раса, свято верила в то, что человечество почти вымерло, а ИКАРы строят ему новый дом. Реальность оказалась несколько...сложней. Или проще. Смотря как посмотреть.
Достаточно быстро передо мной возникло серое обшарпанное здание. Я всегда заходил с противоположной “Рюмочной Аллее” стороны, мне не доставляло удовольствия смотреть на этих людей, особенно, когда они не за толстым стеклом, способным выдержать выстрел из штурмовой винтовки. Повышенная регенерация, рефлексы, сила, скорость и твердость кожного покрова и костей...Но я искренне побаивался непредсказуемости и злобы этих людей.
ИКАРов принято не считать за людей. Не знаю. Мне сложно судить. Но если здесь такие как я - не люди, а такие, как они - ими считаются, то я рад, что план по "спасению" Земли провалился. Раньше, за такую мысль, мне стало бы ужасно стыдно. Но теперь эта мысль стала нормальной. Всего за год пребывания на планете Земля.
