Поучительно и полезно знать, как работает "Газпром: мечты сбываются".
Подводные камни «Турецкого потока»
На наших глазах складывается совершенно уникальная ситуация. Турецкая сторона открытым текстом, четко и внятно говорит, что Москва и Анкара не достигли даже стадии начала проекта, что нет подписанного межправительственного соглашения, что не согласована масса вопросов – от получения разрешения на прокладку труб по дну Черного моря до определения точки выхода газопровода на турецкую территорию. «Эка важность, - парируют в «Газпроме», который «наше все». – Будем строить – и точка. А соглашение с турками вот буквально на днях возьмем, и подпишем». Так, кратко, можно сформулировать позицию нашего газового монополиста.
Анкара вполне резонно замечает, что для реализации такого масштабного проекта нужно, как минимум, определить конечных потребителей, законтрактовать перспективные объемы. «Все это - мелочи», - отмахиваются в штаб-квартире «Газпрома». И 8 мая отдают распоряжение подрядчику, итальянской компании «Саипем», начать работы по строительству. Спустя 11 дней, 19 мая, «Газпром» официально сообщает, что укладка труб для «Турецкого потока» начнется в июне.
Кстати, ситуация с итальянской компанией тоже весьма интересна. Контракт с фирмой был заключен на строительство «Южного потока», но после того, как Москва от этого проекта отказалась, соглашение с «Саипем» расторгнуто не было. Руководство «Газпрома» заверило итальянских партнеров: они без работы не останутся, и с декабря 2014 года, после подписания протокола о намерениях с турецкой «Ботас» по поводу «Турецкого потока», ежемесячно выплачивало итальянским подрядчикам 25 миллионов евро за простой их трубоукладочной флотилии. Которая все это время отстаивается в болгарском Бургасе. Шесть месяцев этого «непосильного труда» обошлись российской стороне в 150 миллионов евро. Сплошной убыток, договора с турками как не было, так и нет, зато итальянцы финансово нисколько не пострадали. Такой вот «эффективный менеджмент».
Один из законов торговли, универсальный, что на базаре, что за столом переговоров, заключается в том, что нельзя показывать другой стороне свою крайнюю заинтересованность в предмете торга. Руководство «Газпрома» поступило с точностью до наоборот, чем тут же воспользовалась Анкара.
Турецкая сторона, что называется, в одно касание переиграла «эффективных менеджеров». Только под ничем не гарантированное обещание «изучить данный вопрос» и подписать мало что значащий меморандум о намерениях турки выбили скидку на уже поставляемый им из России по «Голубому потоку» газ: просили 16 процентов, «миллеровцы» предлагали 6, сошлись на десяти с небольшим.
Почувствовав, что ситуация складывается для нее как нельзя лучше, турецкая сторона усилила давление. Сначала сообщила, что не будет принимать никакого участия в строительстве «морской ветки», а сегодня сформулировала еще более жесткое условие, которое озвучил министр энергетики и природных ресурсов Танер Йылдыз: «Турция будет не просто транзитной страной в новом проекте газопровода из России через Черное море, а должна получить оптимальные возможности, включая и терминал по сжижению газа».
Если говорить еще более откровенно, Анкару совершенно не устраивает роль «страны-транзитера», и она хочет добиться права перепродавать российский газ. По сути, используя благоприятную ситуацию, реализовать давнюю мечту турецких элит: быть посредником в торговле углеводородами между Европой и Азией.
Затевая «Турецкий поток» руководство «Газпрома» совершило сразу две стратегических ошибки.
Во-первых, переоценило «дружественность» турецкой стороны, понадеявшись, что за-ради некоего призрачного «стратегического партнерства» Анкара откажется от собственных интересов. В стратегическом плане Турция, как партнер для России, столь же ненадежна, как и нынешняя Украина.
Для Запада Анкара в качестве «центра» сепаратистов и исламистов в России просто незаменима, и, рано или поздно, этот «козырь» обязательно «сыграет».
Российско-турецкий товарооборот в 35 миллиардов долларов, несколько миллионов отдыхающих там сограждан – абсолютно ненадежная гарантия «лояльности» Анкары к партнерству с Москвой, поскольку США, ЕС и НАТО обладает более действенными инструментами воздействия на Турцию.
Это, кстати, более чем наглядно было продемонстрировано в ходе визита Владимира Путина в Анкару: в ходе его переговоров с Реджепом Тайипом Эрдоганом сторонам так и не удалось урегулировать инцидент с арестом военного авиационного груза, изъятого Турцией у России в октябре 2014. Тогда летевший в Сирию российский гражданский авиалайнер, на борту которого был груз «двойного назначения» - аппаратура «прослушки» и шифрования – был перехвачен и принудительно посажен шестью турецкими истребителями Ф-16. Более того, Эрдоган недвусмысленно дал понять российской стороне: задержание идущих в Сирию российских военных грузов будет неизменно повторяться, а блокада Дамаска Турцией - только усиливаться.
Кроме того, тогда же Турция жестко отвергла требование нашего президента запретить деятельность организаций чеченской диаспоры на своей территории и выслать в Россию лидеров чеченского «ополчения».
Во-вторых, руководство «Газпрома» проигнорировало значимость для Турции строительства Трансанатолийского газопровода - ТАНАП, который начинается в Азербайджане.
Ну а теперь – о главном, об ответе на вопрос, что перед нами: умысел или пример некомпетентности. Вот скажите, неужели в штаб-квартире «Газпрома» всего, изложенного выше, не видят и не понимают? Уверен, что и видят, и понимают.
И прекрасно осознают, что «Турецкий поток» из четырех «ниток» и конечной мощностью в 63 миллиарда кубометров топлива в год – откровенная авантюра, «Панама» и мыльный пузырь. Максимум возможного – одна «нитка» и пятнадцать миллиардов кубов, потому как торговать сверх этого объема нас заставят, что называется, «себе в убыток». Тогда почему?
Почему крупнейший экспортный проект запускается без обязательств другой стороны? Почему план строительства утверждается российским правительством раньше, чем подписано соглашение с турками, у которых - на минутку… - предстоят выборы в парламент, которые, в случае реализации сценария Эрдогана и правящей партии, серьезно поменяют политический ландшафт страны? Почему команда на начало работ – с предварительной оплатой подрядчикам за «вынужденный простой» - отдается без окончательных договоренностей с Анкарой? Что это за «поддавки» турецкой стороне, в конце концов, поскольку «Газпром» сейчас, по сути, занят только и исключительно обеспечением энергобезопасности другой страны, без особых выгод и для себя, и для России?
Но посмотрим на ситуацию глазами не здравомыслящего гражданина, а «эффективного менеджера». Есть 24 миллиарда долларов «неосвоенного» бюджета «Южного потока». Есть так называемые «дружественные подрядчики», с которыми все договорено, подписаны соглашения, оформленные через «правильные» тендеры и договоренности. Станет «Турецкий поток» полноценным проектом или не станет – дело, по сути, десятое. А вот вкусный многомиллиардный бюджет, который можно освоить вполне легально, достраивая на российской территории инфраструктуру «Южного потока» под другим названием – задача архиактуальнейшая.
Неоправданные затраты, ущерб для репутации страны, возможные политические и экономические потери? Помилуйте, ну кого всерьез волнуют подобные вещи, тем более что они произойдут не сегодня, и даже не завтра.
А послезавтра руководство «Газпрома» нам объявит, что изо всех сил старалось, но некие враждебные «внешние силы» развернуться не дали, та же Анкара, которая - вот сюрприз! - не захотела принять условий «Газпрома» и настаивала на соблюдении своих интересов.
Ничего сверхъестественного в этой авантюре нет. Поскольку все попытки убедить нас в верности принципа «что хорошо для «Газпрома» – то хорошо и для России» - это попытки обмануть. Для любой компании, даже самой лучшей и «социально ориентированной», главным является непрерывное увеличение доходов. Если для этого необходимо пожертвовать интересами государства, как, собственно, и получается в истории с «Турецким потоком» – переступят не задумываясь. «Эффективным менеджерам» не место в большой политике. Они, в погоне за прибылью, страну - как «непрофильный актив» и обременительное приложение к «трубе» - могут потерять.
Автор: Игорь Панкратенко, академик, экономист-аналитик
