Доводилось ли вам в работе сталкиваться с вопросом, который вызвал настолько серьезные затруднения, что над его решением бились не только переводчики, но еще историки, юристы, врачи от Омска до Москвы, доктора наук и профессора? А ответ пришел внезапно и для этого нужно было посмотреть на проблему под другим углом? Мне вот на днях довелось. Дело было так.Проблему создал Джеймс Ламонт из своего далекого 19 века, книгу которого, Seasons with the sea-horses, я переводил.
Вот этот абзац.."Двое наших помощников на шлюпе, одним из которых был тот самый Соломон (гарпунщик, прежде низложенный, но затем восстановленный в должности), часто болели в последние семь или десять дней, но только сейчас я обнаружил, что шкипер Айзек, ответственный за медикаменты без каких-либо знаний о фармацевтике, давал этим двоим бедолагам хлорную известь! Бутылку с этим зельем вместе с другими лекарствами дал нам аптекарь, чтобы бороться с запахом тухлой ворвани.
По счастью, ошибка не имела далеко идущих последствий, так как среди запасов лекарств находилось еще мышьяковое мыло, предназначенное для консервации шкур, а наш морской «эскулап», вне сомнения, полагал, что это слабительное или какое-то иное лечебное средство и, должно быть, приберегал его на случай, если хлорная известь в итоге не поможет. Я незамедлительно положил конец этой смертоубийственной практике и назначил обоим пациентам “Duae pil. cal. et op. haust. cap.”, а, по прошествии четырех часов после этого, две дозы порошка Зейдлица.
Я не мог понять, что случилось с этой парочкой, хотя, должен признать, имел подозрения относительно ранней стадии цинги. Я не был уверен и в том, что, выдавая эти лекарства, не совершаю чего-то неправомерного, как Айзек с его хлоридом извести, но кроме этих зелий из аптеки Хаммерфеста, чей вид и норвежские названия меня крайне озадачивали, у меня были только эти таблетки и порошок Зейдлица и к ним я бы сам без сомнения прибегнул, случись со мной какая-то беда.
Мы увидели Соломона сидящим на лебедке вскоре после приема двух таблеток и двух порошков. Его лицо, идеальный образ для художника, выражало все, кроме уверенности в моем медикаментозном лечении."
Ввело меня в ступор именно вот это предписание, “Duae pil. cal. et op. haust. cap.” так как, мало того, что это латынь, так еще написана англичанином 19 века, что усложняло перевод, а точнее расшифровку примерно раза в четыре. Натурально, Розеттский камень! Отчаявшись понять что-то, кроме очевидного "duae pil.", означавшее "две пилюли", я обратился за помощью к товарищам, параллельно пытаясь шерстить словари медицинских сокращений и даже учебные материалы мед.вузов.
В комментариях было высказано несколько предположений, которые, в целом подтвердили мой изначальный вариант "Две таблетки кальция и "что-то еще" одним глотком". Фраза "et op." немало меня озадачивала, так как после союза "и", по логике, должно было следовать существительное.
Высказывали вариант про опиум, как распространенное лекарство почти от всех болезней, которое также применялось и при цинге, дабы облегчить состояние пациента. Этот вариант мне не понравился, так как в тех рецептах 19в, что я нашел, слово "опиум" аббревиировалось как "opii".
Уважаемая Вера Камша по моей просьбе переслала мой вопрос своим друзьям, среди которых были доктора наук и ученые, которые, после некоторого мозгового штурма подтвердили гипотезу о пилюлях и что их надо пить залпом. Вызывали неуверенность лишь сокращения cal. и оp, и я уж было собрался остановиться на варианте "Две пилюли кальция принять одним глотком", как внезапно, мой добрый друг Олег Белов, реконструктор и практикующий врач из Воронежа, который также ломал голову над этим выражением, заявил, что до него, наконец, дошла суть. Все оказалось куда интереснее, чем просто банальный рецепт. Ошибка в рассуждениях заключалась в том, что мы думали, будто шкипер перепутал кальций с известью (calc и сalx), тогда как он просто не знал, ни что дает, ни что лечит. Просто абстрактную немощь какими-то таблетками. Что, в целом, отражало суть всей викторианской медицины.
"Pil.cal." на самом деле переводилось как "pilula calorifica", "целебная пилюля", которую сейчас бы мы назвали "фуфломицином". Расхожая фраза, стандартная отписка, как и сейчас при любой болезни терапевты назначают какой-нибудь "арбидол" или "иммуномодулятор", по принципу "хуже точно не будет". В подтверждение своих слов Олег привел еще и цитату из записок 19 же века о лечении тяжелой формы грыжи, где фигурировал этот термин.
Таким образом, расшифровка надписи нашего Розеттского камня звучит так "Duae pilulae calorifica et opus haustus capiat", то есть"Две целебные пилюли, да принять одним глотком". Автор, таким образом, чисто по-британски тонко и язвительно высмеял медицину той эпохи. Безусловно, эта острая шпилька потерялась бы, не докопайся мы до сути.
На часах было 2 по полуночи и я с восхитительным чувством решенной непростой задачи, лег спать, а почти весь следующий день наслаждался ощущением легкой эйфории послевкусия этих событий.
