Pozharvgrudi

После войны за дело взялись те самые мемные британские учёные, о которых мы так часто слышим в новостях. Но тогда они были чуть более серьезными: в 1950 году они опубликовали исследование, подтвердившее связь курения с раком лёгкого. В последующие годы появились новые доказательства, а в 1964 году в США вышел большой официальный доклад о вреде курения. С тех пор прошло больше шестидесяти лет, но курить мы все еще продолжаем…

Ну а теперь переходим непосредственно к моему собственному взгляду на вред от курения, представленному в виде аргументов.

Аргумент № 1. Это некрасиво

Не, ну томная барышня у окна, красиво курящая сигаретку – это, само собой, отдельный вид искусства, но я не об этом…

Многие люди тщательно следят за своей внешностью: спортзал, косметолог, правильное питание, уход за кожей и т. д.

Но ведь хочется быть красивым с любого ракурса. Даже изнутри.

Предлагаю посмотреть на лёгкие относительно здорового человека и лёгкие человека с большим стажем курения.

Ну, согласитесь, не очень красиво...

Но внешний вид – это полбеды. Куда хуже то, что происходит с самой лёгочной тканью.

Аргумент № 2. Можно разучиться дышать

Одно из наиболее известных последствий длительного курения – хроническая обструктивная болезнь лёгких (ХОБЛ).

При этом заболевании постепенно нарушается прохождение воздуха по дыхательным путям из-за хронического воспаления и разрушаются альвеолы (микроскопические структуры, обеспечивающие газообмен). В далеко зашедших случаях развивается выраженная эмфизема с образованием воздушных пузырей – булл (иногда мы их называем булками).

Эти пузыри занимают место нормальной лёгочной ткани, не участвуют в дыхании и, достигая большого объема, сдавливают непораженные участки легкого, тем самым ухудшая их работу.

В результате у пациента постепенно развивается дыхательная недостаточность (а после уже следуют еще большие неприятности, например, правожелудочковая недостаточность, именуемая в данном случае легочным сердцем).

Поначалу тяжело подниматься по лестнице. Потом становится сложно дойти до магазина. А потом, в наиболее тяжёлых случаях, человек не может одеться, принять душ, пройти несколько метров по квартире, а потом и вовсе встать с кровати.

Фактически он становится дыхательным инвалидом, нуждающимся в постоянной кислородной поддержке.

И самое неприятное – разрушенная лёгочная ткань уже не восстановится.

Но если вам предстоит операция на легких, то отказ от курения всё равно имеет смысл. Согласно метаанализу 2025 года, у пациентов, прекративших курить минимум за 4 недели до операции, риск послеоперационных лёгочных осложнений был на 29% ниже по сравнению с теми, кто продолжал курить. А при отказе за 8 недель риск бы ниже уже на 37% (Tang E. et al. Impact of short duration smoking cessation on post-operative complications: A systematic review and meta-analysis //Journal of Clinical Anesthesia. – 2025. – Vol. 106. – P. 111967).

Аргумент № 3. Лёгкое может внезапно треснуть

Есть такое заболевание – спонтанный пневмоторакс.

Если совсем просто, это ситуация, когда происходит спонтанное нарушение целостности легкого и вдыхаемый воздух из него попадает в плевральную полость, в результате чего лёгкое частично или полностью спадается.

Нередко причиной становится разрыв небольшого воздушного пузыря на поверхности лёгкого. А один из путей формирования этих пузырей (булл) мы уже знаем.

Аргумент № 4. Можно вырастить рак (еще и в сочетании с туберкулезом)

Ну тут без лишних слов. Курение вызывает рак. А еще он может сочетаться с туберкулезом. Двойной попадос.

Аргумент № 5. Даже успешная операция может превратиться в проблему

Одно из наиболее частых осложнений после операций на лёгких – продлённый сброс воздуха.

Во время операции по удалению части легкого (резекция) его надо ушить. Делается это специальными хирургическими сшивающими аппаратами или ручными швами.

А проблема заключается в том, что при выраженной эмфиземе лёгочная ткань становится очень воздушной. Даже при корректно наложенных ручных швах или вокруг металлических скобок аппаратного шва может просачиваться воздух, который поступает в плевральную полость.

И вот представьте: операция прошла успешно, пациент чувствует себя хорошо, гуляет по отделению и уже интересуется датой выписки. Но по дренажам продолжает поступать воздух. А пока сохраняется сброс воздуха, дренажи убирать нельзя. Иногда это может продолжаться достаточно долго и требует дополнительных вмешательств.

И это не просто наблюдения отдельных хирургов. В метаанализе 2022 года было установлено, что наличие курения в анамнезе связано с увеличением шансов развития продлённого сброса воздуха примерно в 1,84 раза (Zheng Q. et al. Risk factors for prolonged air leak after pulmonary surgery: A systematic review and meta-analysis //Asian Journal of Surgery. – 2022. – Vol. 45. – №. 11. – P. 2159-2167).

В результате сама операция может занять несколько часов, а устранение её последствий – несколько недель.

Кроме того, есть еще широкий перечень проблем, вероятность и выраженность которых сильно коррелирует со стажем курения. Но не буду тут уже отдельно на этом останавливаться. Думаю, что суть и так понятна.

Аргумент № 6. Можно лишиться шанса на операцию

Представьте пациента, у которого обнаружили рак лёгкого. Опухоль локализованная, отдалённых метастазов нет, технически её вполне можно удалить.

Казалось бы, нужно оперировать. Но есть одна проблема.

Пациент так долго курил, что заработал тяжелую ХОБЛ. Если удалить часть лёгкого вместе с опухолью, оставшейся ткани может просто не хватить для нормального дыхания.

В таких случаях операция иногда становится невозможной из-за слишком высокого риска. Это называется функциональной неоперабельностью.

Разумеется, для таких больных существуют и другие методы лечения. Но их эффективность далеко не всегда может сравниться с радикальным хирургическим лечением.

И особенно неприятно сталкиваться с подобным у относительно молодых пациентов.

В своей клинической практике я чаще всего сталкиваюсь с функциональной неоперабельностью у пациентов, страдающих деструктивными формами туберкулеза. В далеко зашедших случаях наиболее пораженное легкое затронуто болезнью настолько сильно, что приходится его просто удалять. Но помимо того, что одно легкое уже съел туберкулез, пациент продолжает гасить свое единственное дышащее легкое сладким сигаретным дымом. В таком случае я обычно спрашиваю где они прячут свое третье легкое.

И вот снова получается обидная ситуация: операция – это единственный шанс на спасение жизни. Но ее делать просто нельзя. Пациент уезжает домой и через какое-то время туберкулез сжирает и второе легкое. Третье так пока никто и не нашел…

Аргумент № 7. Ради сигареты можно рискнуть жизнью

Напоследок расскажу еще одну историю из практики.

Пациенту была выполнена плевропневмонэктомия (удаление легкого вместе с париетальной плеврой) по поводу фиброзно-кавернозного туберкулеза. После неё он несколько дней провёл в реанимации, а затем, когда состояние стабилизировалось, был переведён на отделение.

Ему неоднократно было объяснено, что физические нагрузки пока необходимо строго ограничить, а ходить по лестнице – категорически запрещено. Разумеется, о всех последствиях ему было красочно изложено.

Но пациент очень сильно хотел курить. Настолько, что решил все-таки спуститься по лестнице и выйти на улицу.

Закончилось это, к сожалению, трагически: тяжёлое нарушение сердечного ритма, инфаркт и все...

Конечно, утверждать, что именно сигарета или спуск по лестнице стали непосредственной причиной инфаркта, было бы неправильно. После такой операции сердечно-сосудистые осложнения могут развиваться по множеству причин.

Но в этой истории поражает другое.

Пациент перенёс тяжелейшую операцию, несколько дней провёл в реанимации, прекрасно знал об ограничениях и их последствиях – и всё равно решил рискнуть ради возможности покурить.

Вот вам и «могу бросить в любой момент».

Вместо заключения

Я намеренно не стал подробно рассказывать о том, как табачный дым повреждает клетки, вызывает мутации и способствует развитию онкологических заболеваний. Об этом написано уже достаточно.

Мне хотелось показать другую сторону проблемы – ту, с которой приходится сталкиваться непосредственно в операционной и хирургическом отделении.

Конечно, далеко не каждый курильщик заболеет раком лёгкого или накурит тяжелую ХОБЛ. Не у каждого возникнут послеоперационные осложнения. Но вероятность подобных событий у курящих значительно выше.

При этом бросать курить имеет смысл в любом возрасте. Уже разрушенную лёгочную ткань вернуть невозможно, но можно замедлить дальнейшее ухудшение её состояния и снизить риск развития осложнений.

Так что, если давно собирались бросить – пожалуй, самое время.

А если никогда не курили, то продолжайте в том же духе.

Пожар в груди – бычок не потушили.

P. S. В нашем институте работает центр помощи по отказу от курения, куда может обратиться любой желающий: https://www.spbniif.ru/klinicheskie-podrazdeleniya/konsultat...

P. P. S. Напоминаю, что для заинтересованных лиц более специфический профессиональный контент публикуется в моем телеграм-канале: https://t.me/burning_chest

В 1859 году в Петербурге открылась одна небольшая больница, изначально находившаяся на Кирочной улице, которая позднее переехала в специально построенное здание на Лиговской улице. В 1873 году здесь начала работать Евангелическая женская больница.

После революции больницу переименовали в честь рабочего-большевика С. П. Воскова, а в 1922 году перепрофилировали для лечения больных лёгочным туберкулёзом.

Выбор специализации был далеко не случайным. В начале XX века туберкулёз представлял собой настоящую катастрофу. До революции и в первые послереволюционные годы смертность от него в Петербурге составляла 300–500 человек на 100 тысяч населения ежегодно (для сравнения – в последние годы этот показатель равен 3-4 человека на 100 тысяч населения).

На тот момент противотуберкулёзной лекарственной терапии ещё не существовало. Основными методами лечения являлись покой, высококалорийное питание и пребывание в санаториях, а также существовавшие в зачаточном виде коллапсохирургические вмешательства (вмешательства, направленные на создание условий для спадения поражённых участков лёгкого), возможности которых были весьма ограничены. Эти обстоятельства и привели к осознанию необходимости создания профильного учреждения.

Первый институт – научный институт туберкулеза

В феврале 1923 года на базе больницы открылся Научный институт туберкулёза. Его первым директором стал профессор Александр Яковлевич Штернберг. Он положил начало научной работы института и создал в лице своих сотрудников одну из ведущих отечественных школ по изучению и лечению туберкулёза. На тот момент в институте работали всего 17 врачей, а клиника располагала 150 койками.

Отдельно хотелось бы остановиться на истории нашего отделения, открытого в 1937 году. Для меня большая гордость быть частью коллектива с таким богатым прошлым и возможностью рассказать о нём вам. Не каждое клиническое подразделение может похвастаться почти 90 годами непрерывной работы и его путь заслуживает отдельного рассказа, который я обязательно напишу позже.

А пока вернёмся ко второму предшественнику современного института.

Второй институт – институт хирургического туберкулёза

Второй предшественник – Ленинградский институт хирургического туберкулёза (ЛИХТ), созданный в 1930 году.

Его история связана с академиком Петром Георгиевичем Корневым. Под его руководством развивались методы хирургического лечения костно-суставного туберкулёза. Особое внимание уделялось туберкулезному спондилиту. В дальнейшем эти работы стали одной из основ развития отечественной хирургии позвоночника.

Институты в блокадном Ленинграде

Нельзя не упомянуть одну из самых тяжёлых страниц истории, связанной с Великой Отечественной войной.

Оба учреждения-предшественника продолжали работать во время блокады Ленинграда. За всю войну не прекращалась клиническая и продолжалась активная научная работа. Не прерывалась и работа по подготовке кадров для противотуберкулёзной службы города.

Институт хирургического туберкулёза также принимал раненых и больных жителей города. Его специалисты участвовали в работе военных госпиталей.

Трудно представить условия, в которых приходилось работать ленинградским медикам в те годы. Но оба института пережили блокаду и продолжили свою деятельность с новыми силами после войны.

От двух институтов к одному

В послевоенные годы оба учреждения продолжали развиваться.

В Институте туберкулёза изучали новые методы диагностики и лечения, занимались эпидемиологией и организацией противотуберкулёзной помощи. Отдельное внимание уделялось организации противотуберкулезной помощи на крайнем севере.

В середине XX века была создана хирургическая классификация туберкулеза легких, на основании которой в последующем были сформированы основные принципы резекционной хирургии легких при туберкулезе, детализированы показания к коллапсохирургическим методам лечения. Кроме того, были разработаны передовые для того времени схемы химиотерапии, позволявшими лечить пациентов с тяжёлыми, осложнёнными и лекарственно-устойчивыми формами туберкулёза.

Институт хирургического туберкулёза расширял направления работы: помимо костей и суставов, здесь начали заниматься туберкулёзом мочевыделительной системы и других локализаций.

В ноябре 1983 года два научно-клинических учреждения были объединены в Ленинградский научно-исследовательский институт фтизиопульмонологии. В результате объединения появились новые научные идеи и расширились возможности их реализации, что позволило изучать туберкулез как единое целое, во всем многообразии форм и проявлений этого опасного заболевания.

Так сформировался институт, который впоследствии получил современное название.

А что сейчас?

Сегодня Санкт-Петербургский НИИ фтизиопульмонологии – один из ведущих научно-клинических центров России, специализирующихся на диагностике и лечении не только туберкулёза, но и множества других заболеваний.

В структуре института в настоящий момент функционируют несколько центров, объединивших в себе отделения со сходным направлением деятельности. Это центр торакальной хирургии, куда входят отделение терапии туберкулеза легких, дифференциально-диагностическое отделение, отделение торакальной онкологии, отделение туберкулезное легочно-хирургическое, отделение рентген-хирургических методов диагностики и лечения, а также отделение реанимации.

Также есть центр травматологии и ортопедии, клиника гинекологии, урологии и хирургии, клиника детской хирургии и детское пульмонологическое отделение, офтальмологическое отделение, имеется санаторно-курортная служба, включающая в себя несколько санаториев, и реабилитационное отделение.

Диагностическая служба института обладает всеми современными мощностями лабораторно-инструментальной диагностики.

Отдельная гордость – бактериологическая и молекулярно-генетическая лаборатории, работа которых позволяет, если выразиться кратко и образно – “знать врага в лицо”.

Институт принимает пациентов не только из Санкт-Петербурга и Ленинградской области, но и со всех регионов страны и даже зарубежья.  

Таким образом, за столетие небольшая противотуберкулёзная больница превратилась в крупный научно-клинический центр, где неразрывно продолжают развиваться клиническая работа и медицинская наука.

Заключение

В конце этого длиннопоста хочу вернуться к фразе, вынесенной в заголовок – «100 лет на одном дыхании». Этот слоган был придуман в 2023 году, когда наш институт отмечал своё столетие. На мой взгляд, он очень точно отражает историю учреждения. За этими 100 годами – множество поколений врачей и учёных, тысячи проведённых операций, научные открытия, тяжёлые испытания и непрерывная работа, которая продолжается по сей день.

И от себя, несколько в ироничной форме, я бы дополнил слоган:

Пожар в груди. Продолжаем тушить.