В прошлом году в Три Пня, нашу деревню, забрёл волк по обычным своим волчьим делам: искал трёх свиней, леди в красном чепчике или выводок козлят, но, вероятнее всего, он хотел полакомиться местными. Миссис Стил как раз выходила из здания школы. Вокруг бегали жители, кричали: «Мы все умрём!», а она стояла перед диким хищником, пристально так на него смотрела. От её взгляда волк заскулил, попятился и бросился бежать обратно в лес, поджав хвост.
Обычно такие истории заканчиваются совершенно иначе: она посмотрела на него пристально, он тоже посмотрел ей в глаза, игриво сжимая челюсть на её ноге. Искра, буря, безумие! Но больше, конечно, кровь, кишки и оторванные части тела. Но с миссис Стил шутки плохи – поговаривают, что у неё были ведьмы в роду.
— Будем закреплять пройденный материал. Сегодня отвечает… может быть, Эль?
Все в классе облегчённо выдохнули, а я сжался. «Чьорд», – подумал я. Всегда, когда я нервничаю, в голове возникают странные слова. Недавно я решил: если слова появляются в голове, то надо их использовать. Если их не использовать, то им наверняка будет обидно – они же появляются.
В голове всплывает слово «чьорд», когда я нервничаю, но в запасе у меня есть и другие слова, поселившиеся в моей голове. Голоса, кстати говоря, тоже поселились, но об этом позже. Ещё есть ебагуга. Так я называю необъяснимые происшествия, происходящие со мной.
Обычно я не произношу их вслух. Однажды я сказал «ебагуга» при тётушке. Она начала выспрашивать меня: «Это какое-то ругательство среди детей?» Пришлось долго объяснять ей, что это никак не относится к ругательствам – просто слово, которое появилось в моей голове. Тётушка тогда тяжело вздохнула и молча удалилась, потому что я и так со всех сторон, как ни погляди, был странненький… С тех пор я старался никому не говорить, что происходит в моей голове – это целый сундук странного, непонятного, но такого интересного!
Мира говорит, что я умнее детей этой деревни, опережаю их в развитии на несколько лет, но учёба мне совсем не даётся. В моменты учёбы я чувствую себя глупым бобром, который вроде бы и умеет строить плотину, но внезапно построил её не из веток, ила и камней, а из одеяла, найденного в лесу – стоит и думает: «А почему не работает?»
Я уже собирался было подняться, но миссис Стил продолжила:
— Ладно. Сиди уж, — не знаю, почему она передумала, но я выдохнул. Наверное, увидела мою растерянность? Класс напрягся. — Вставай, Ума, выручай их.
Все снова выдохнули. Когда одноклассница поднялась, учительница сразу задала первый вопрос:
— Основные виды драконов?
Ума сидела впереди, поэтому всё внимание сейчас было приковано к ней, а я сидел за последней партой. Я услышал «вжух!», и у меня начало чесаться ухо, причём нестерпимо.
У меня рыжие волосы, что довольно редко для этой деревни, а на лице множество веснушек с металлическим блеском – такого жители никогда не видели. Веснушки, кстати говоря, иногда свободно гуляют по моему лицу, часто незаметно, небольшие черепашьи передвижения, но бывают и перебежки, как будто свору собак выпустили погулять, а они бегают и резвятся на свежем воздухе, довольные собой. Добавьте к этому всплывающие слова, голоса в голове, странные эпизоды, и вы поймёте, почему половина деревни не любит меня или сторонится. Для десяти лет слишком много странностей, если судить по другим детям, которые сразу же стали меня называть Бесом.
— Цветные и металлические, — ответила Ума. Она отличница, ниже всех, тихая и уж точно самая умная в классе. Иногда казалось, что она знает всё на свете и ответ на любой вопрос, хоть мы и ровесники с ней.
— Верно. Когда феи начинают свой ежегодный перелёт на юг?
Ухо продолжало чесаться, словно изнутри. Я уже приготовился залезть туда и тщательно там пошерудить, но палец наткнулся на что-то и отпружинил. Опаньки, это что такое?! Я стал вертеть головой, скашивая глаза в попытке рассмотреть, что за инородное тело торчит из моего уха. Я крутил головой, как сова под кофеином на танцполе в клубе гномов. На меня уже стали коситься, поэтому сова ушла с танцпола – я затих, склонил голову влево, прижимая ухо к плечу.
— Мужчины и женщины? — продолжала миссис Стил.
— Только женщины. Мужчины никогда не перелетают на юг, они выполняют физическую работу у людей, которые их нанимают.
— Почему перелёт фей – это опасно для нас?
— С фей падает пыльца на людей. Она дурманит и разрушает тело и мозг. Пыльца фей способна уничтожить тело и разум за считанные месяцы, после чего человек выглядит как зомби. Тело вроде бы и существует, но в его взгляде совсем нет осмысленности, словно человека внутри больше нет.
Моя голова медленно стала двигаться вправо. Что бы ни было у меня в ухе, оно становилось всё больше. В этот раз, скосив глаза, я увидел, что из уха торчит огромный прозрачный пузырь, похожий на мыльный. Неужели это снова эпизод?! Я называю такие эпизоды «ебагуга». С самого детства со мной происходят такие странные вещи, которые я не могу объяснить.
Тётя Мира рассказывала, что в младенчестве я постоянно пугал её. В три месяца у меня со звуком «вжух!» пропали глаза с лица. Тётушка знатно испугалась и уже собиралась бежать за травами, ведьмой, магом или инквизитором. Когда она повернулась, готовая выбежать из комнаты, увидела, что со стены на неё смотрят мои глаза, озорные такие. Она говорит, что один глаз ей даже подмигнул. Он подмигнул ей аж до её обморока. Когда она пришла в себя, то глаза уже были снова на лице, а я лежал в колыбели и весело гыгыкал, словно ничего и не произошло.
С каждым годом ебагуга случалась всё чаще и чаще. Если вначале это происходило раз в год, потом раз в месяц, то теперь это происходит практически каждый день. Об этих инцидентах знают только Мира и Эд – другие пока что не замечали эту мою странность. Надеюсь, что так и будет дальше, потому что у меня и так жизнь не сахар.
— И это верно. Поехали дальше. Что строят дварфы возле столицы?
— Не знаю… — весь класс выдал удивлённое: «О-о-о!».
— Ты права. Никто не знает. Это был вопрос со звёздочкой.
Пузырь продолжал увеличиваться в размерах – уже размером с кулак. Я залез головой под парту, пытаясь придумать, что мне сделать.
Это же пузырь! Я могу его просто лопнуть, ведь так? Если прижать его с двух сторон пальцами, поддеть ногтями, то… Послышалось «вжух!».
— А-а-а! — эротично раздалось из пузыря на всю комнату, когда он лопнул. Я однажды слышал такие звуки из комнаты тётушки Миры и Эда. Попытался быстро поднять голову, забыв, что я под партой, и получил заслуженную шишку на темечке.
Когда я вылез из-под парты, то увидел, как все смотрят на меня. Я посмотрел назад, сделав вид, что совершенно не понимаю, откуда раздался этот звук. Потом перевёл взгляд на миссис Стил и пожал плечами. Она смерила меня своим фирменным взглядом, тем самым, от которого волки убегают в лес. Захотелось лопнуть, как тот пузырь, растворившись в воздухе, став невидимым и неосязаемым. Тем временем Железная Леди сказала:
— Урок окончен. Все свободны.
Я быстро выскочил за дверь и огляделся. Деревня Три Пня – всего пятьдесят домов, двести жителей. Все люди. Кроме людей я почти никого и не видел. Только эльфийку. Как-то к нам приезжал очередной торговец, но в тот раз вместе с ним приехала и эльфийка, невероятной красоты и… вся такая округлая! Когда я впервые её увидел, то просто не смог отвести взгляд, словно она гипнотизировала меня. Я настолько сильно прожигал её взглядом, что она подошла ко мне и спросила: «Ты что-то хотел, мальчик?» Я честно ответил ей: «Грг», потому что слова застряли в горле – ничего вменяемого я не смог ей сказать. Она тогда улыбнулась, потрепала меня по голове и ушла. После этого я старался не попадаться ей на глаза, потому что мне было как-то неловко.
Жаль, что они остановились тогда всего лишь на три дня. Когда-нибудь я выберусь отсюда и смогу увидеть этот мир. Я столько слышал о нём. Драконы, магия, джинны, исполняющие желания, и огромные города – это всё там, не здесь. Может, я смогу узнать, почему я таков, каков я есть, и больше никаков.
В деревне у нас есть хижина травницы на границе с лесом, трактир, который даже не имеет названия, площадь Трёх Пней, расположенная в центре деревни, и склад.
Площадь Трёх Пней – это три огромных пня, образующих лестницу. Обычно староста забирается на самый верхний пень и сообщает важные новости: скоро приедет торговец, пора собираться на охоту или кто-то умер. Других новостей обычно и не бывает... Я всё боюсь, что когда-нибудь наш староста залезет на пень и начнёт кричать: «Сжечь этого мальца, сжечь нечестивого на праведном огне очищения». Бр-р-р-р! Я с ужасом отогнал эти мысли прочь.
Трактир. Его даже никак не назвали. Обычно здесь пьют местные мужики. Есть три комнаты, но их обычно снимают торговцы, которые приезжают в деревню, а остальным эти комнаты неинтересны. Остальным интересно закинуть за воротник. Каждый вечер работяги собираются здесь и выпивают.
На складе хранятся шкуры и мясо скальных кошек. Там я и сплю. Так как склад находится рядом с таверной, то вечера и ночи у меня проходят весьма интересно. Я узнаю много нового. Если бы тётушка Мира узнала, что именно это за новое, то она бы покраснела от стыда. Чего только стоит эта песня про Мэри – излюбленная песня, которую орут чуть ли не каждый вечер.
Хижину травницы я люблю, часто там бываю. Там живёт тётя Мира вместе с Эдом. Мира – единственный человек, который действительно меня любит. Она и пёс…
— Эй, Найденный-Под-Елью, поди сюда! — раздалось за моей спиной.
Я вздохнул. Чьорд. Голос был прекрасно знаком – это Роджер, мальчик, который учится со мной в классе, главный хулиган деревни. Он глупый, как пробка, но почему-то другие дети его слушаются. Вечно задирает меня.
Обычно после уроков я убегаю на склад, к тётушке Мире или к псу Лютому, который не даёт меня в обиду, но в этот раз пузырь выбил меня из колеи, и я замешкался, не убежал. Это была ошибка. Я вот ни грамма не сомневаюсь, что сейчас начнутся шутки про мамку.
Обернувшись, увидел не только Роджера, но и весь класс, который явно предвкушал, как меня сейчас словесно будут унижать. Здесь стояла даже Ума. Она не смотрела на меня. Где-то в глубине души я понимал: ей не нравится, что меня обзывают, но пойти против Роджера или даже просто уйти сейчас – означает стать изгоем для детей в этой деревне. Думаю, Ума знала, что Роджер без труда может переключиться и на неё, на тихоню, поэтому она помалкивала.
Роджер держал в руках красивую деревянную фигурку тролля. Новая любимая игрушка, с которой он практически не расставался. Я слышал, как он ходит по деревне и постоянно выкрикивает «Тролль крушить! Тролль ломать!».
Его родители одни из самых богатых в деревне, поэтому отец часто покупает пацану игрушки. Может быть, это ещё одна причина, почему дети смотрели в рот Роджеру – он давал другим поиграть своими игрушками, но лишь иногда, редко, почти никогда – видимо, этого было достаточно.
— Чё вылупился, Бес?! — он мерзко засмеялся, а другие подхватили. — Бесёныш! Интересно, если на тебя прыснуть святой водой, ты начнёшь шипеть и испаряться? — о, не про мамку. — Чо молчишь, а, Найдёныш? Потерял язык? Прямо как потеряла тебя твоя мамка, оставила в корзине, как ненужного щеночка!
А вот и про мамку, как я и думал. В таких ситуациях я обычно молча проглатывал все оскорбления, но сегодня мне захотелось ему ответить и поставить на место:
— Ну я хотя бы не такой тупой, как ты.
— Чё сказал? — Роджер напрягся.
— Я слышал, как ты принял обычный чай за зелье полёта, спрыгнул с крыши и сломал ногу, — продолжил я. Историю мне рассказала тётя Мира, но об этом ему знать необязательно, потому что именно она этого дурачка и лечила потом. — Ты ещё так забавно махал руками в воздухе, пока твоё лицо сближалось с землёй. Похож был на цыплёночка, который пытался взлететь, но крылышки у него ещё такие маленькие.
— Так вот почему ты несколько недель не выходил из дома… — раздалось из толпы.
Роджер сжал кулаки. Он был старше меня на два года, ему было двенадцать лет. И для своего возраста он был довольно крупный. Выше и крупнее всех остальных деревенских мальчишек. А дальше произошло то, чего я не ожидал. Он протянул тролля одному из своих друзей, резко подался вперёд и толкнул меня. Я упал, прокатился по грязи на своей пятой точке, распластался на земле и уставился на небо, слушая, как одноклассники ржут. Это что-то новенькое. Раньше были просто издёвки, он никогда не толкал меня. Теперь будет так? Мне не нравится.
Я остался лежать на земле в надежде, что Роджер отстанет от меня. Он немного посмеялся с друзьями и отправился восвояси, а я решил ещё немного полежать, потому что спешить мне было некуда.
С первых пеленок у меня не задалась жизнь в этой богом забытой деревне. Тётя Мира рассказала мне, как я появился здесь. Если остальных детей рожают женщины, то меня принёс аист! Ладно, не принёс меня аист. Если бы это было так, то не так бы было это обидно. Меня нашли в плетёной корзине на краю леса, недалеко от хижины Миры.
Повезло, что меня нашла именно она. Это единственный человек, который по-настоящему заботится обо мне. Большинство жителей считают меня лишним ртом в этой деревне и давно бы избавились от меня, продав какому-нибудь торговцу или выменяв на что-то. Есть, конечно, и такие, которые относятся ко мне нейтрально, но и они часто смотрят на меня как на какую-то диковинку – смотреть можно, но лучше не помогать, на всякий случай, а то вдруг заражусь чем-нибудь.
Тётя Мира мне рассказала, что я лежал там, на краю леса, под елью, в корзинке, укутанный в чёрный плед с изображением золотистых крыльев. Кто-то явно хотел от меня избавиться. Не было даже записки, чтобы понять, кто я, кто мои родители, почему я таков, каков я есть, и больше никаков.
У травницы нет детей, поэтому она хотела взять меня к себе. Но муж, староста и несколько других людей из деревни были против, потому что уже тогда на моём лице были странные веснушки, которые если их и не пугали, то явно смущали. Тогда Мира смогла договориться со старостой. Пока я младенец, она поухаживает за мной, а потом я буду жить на деревенском складе, там тепло. Кормить, одевать и лечить меня она будет сама. Поставила ультиматум: если староста не согласится, она откажется лечить людей, а других лекарей в деревне и нет. Генри, староста, согласился. С мужем она тоже кое-как договорилась хотя бы на такие условия. Говорят, что миссис Стил не особо хотела меня учить, когда увидела, как при ней мои веснушки на лице быстрыми перебежками образовали слово «ведьма». Не знаю, что сказала ей Мира, но и с учительницей удалось договориться, чтобы она обучала меня.
С тех пор я живу на складе, а хожу кушать к тёте Мире. Когда муж уходит охотиться на скальных кошек на несколько дней, то мне удаётся даже поспать у неё дома в тепле и уюте. Эти дни самые лучшие для меня, потому что спать на складе бывает довольно одиноко.
Скальные кошки живут в Ущелье Когтей. Путь туда занимает пару дней. Обычно Эд, муж Миры, вместе с другими охотниками ходит туда раз в месяц, чтобы добыть шкуры и мясо животных. Именно их продажа позволяет Трём Пням держаться на плаву.
Когда Эд уходит, я наслаждаюсь спокойствием, тишиной, мягкой кроватью и вкусной едой. Я помогаю хозяйке разбирать травы. Хоть и не смог толком в них разобраться, всё равно стараюсь таким способом отплатить за её гостеприимство.
Взрослые, кроме Миры, относятся ко мне с показным равнодушием. Видимо, Роджер и другие дети видят это, понимают, что я вообще никто и меня не должно быть здесь, поэтому издеваются надо мной. Кто-то из взрослых назвал меня Найденный-Под-Елью, другие подхватили – это прозвище закрепилось за мной. Очень редко меня называют Эль, но обычно это только тётушка Мира.
Есть и другие прозвища: Найдёныш, Бес, Бесёныш… Эль – хотя бы похоже на имя, но оно скорее происходит из прозвища Найденный-Под-Елью. Ель – Эль. Радует, что они хотя бы не знают, что я отлично вижу в темноте, лучше многих. Пока другие не могут разглядеть, что скрыто во тьме, я вижу всё в серых красках. Тьма – мой друг. В ней я незаметен, зато мне видно всё.
Есть у меня одно развлечение, связанное с моим зрением. Люблю спрятаться в каких-нибудь кустах недалеко от таверны, когда луна за облаками и её свет не озаряет улицы деревни. Стоит одинокому страннику (назову его так) показаться из таверны, я выкрикиваю из кустов что-нибудь в таком духе: «Покайся, грешник, покайся! Зелье, что ты испиваешь, есть яд! Не богоугодное это дело! Встань на путь исправления!» Обычно эти одинокие странники настолько одинокие и настолько странники, что они сразу не понимают, откуда раздаётся голос. Некоторые с криками убегают прочь, некоторые мгновенно трезвеют. Я же успеваю сбежать оттуда на склад или куда-нибудь рядом, чтобы наблюдать за развитием событий.
К сожалению, один из постояльцев шутки не оценил и грохнулся на землю без сознания. Я тогда быстрее ветра бежал к тёте Мире, чтобы она ему помогла. Оказалось, что у мужика остановилось сердце. Наврав тётушке, что случайно увидел, как мужчина вышел из таверны и упал, я зарёкся так шутить над пьяными людьми.
Поднявшись и отряхнувшись, я двинулся к себе домой, если так можно назвать склад. Идти было недалеко, как раз напрямую через площадь Трёх Пней. Сейчас здесь было спокойно, за сегодня ничего не произошло мало-мальски интересного, иначе староста давно бы взобрался на пень и начал рассказывать новости.
Я люблю тётю Миру, пса Лютого и ещё одну вещь, о которой я никому не говорил. Мне нравится воровать. Иногда руки сами собой тянутся к яблоку у торговца, и, опля, оно уже под рубахой, а я удивлённо стою и стараюсь делать вид, что ничего не произошло. В такие моменты я испытываю настоящий прилив энергии, хоть и задней мыслью понимаю, что это неправильно. Мне становится стыдно, но ненадолго.
Но иногда я стягиваю вещи целенаправленно, как в случае с Роджером. У него уже пропадало несколько игрушек – это я постарался. А нечего их было оставлять на улице без присмотра.
Заброшенная мельница в часе пути от деревни хранит мои немногочисленные трофеи. Сверстники боятся туда ходить, чтобы не наткнуться на зверьё. Конечно, скальную кошку здесь не встретишь, но волки иногда подходят близко к деревне, чтобы попытаться куснуть кого-нибудь за бочок. Взрослым вообще без надобности сюда ходить, поэтому я оборудовал там небольшой схрон.
К сожалению, Роджер перестал оставлять игрушки на улице – папа отругал его и сказал, что больше ничего не купит, если мальчик продолжит терять свои вещи. Ну что же, ты потеряешь и этого тролля, Роджер. Я сделаю всё, чтобы ты больше не получил ни одной игрушки от своего отца. Украду прямо из дома, и меня ничто не остановит. Поверь мне, я уже знаю, как это сделаю. Возмездие тебя настигнет. Муахаха! Я огляделся, убедившись, что я не засмеялся вслух. Нет, всё в порядке, люди продолжали заниматься своими делами. Поэтому я повторил злодейский смех в своей голове. Могу себе позволить. Голова моя, что хочу, то и делаю в ней! Хоть гномскую вечеринку!
Через несколько минут я подошёл к складу. Он представлял собой большое здание с двустворчатой дверью. На просторном первом этаже пахло шкурами скальных кошек, а в углу темнел люк в подпол, где в прохладе хранилось их мясо. А я спал на втором этаже, к которому была приставлена деревянная лестница. Наверху было небольшое окно – единственное на складе. Оно выходило не на деревню, а в сторону леса.
Мех животных был невероятно красивым. Пепельно-серая шкура, похожа на камень – из-за этого бывает очень сложно заметить такую кошку. Если зазеваться, то можно лишиться жизни. Кошечки намного опаснее каких-то там волков или диких свиней. А вот гуси абсолютно бесстрашные твари – они могли бы потягаться в опасности со скальными кошками…
Говорят, что у шкур есть магические свойства – уж не знаю, насколько это правда, но люди платят хорошие деньги за них. Они позволяют владельцу скрыться от магического взора. Если ты укрыт такой накидкой, то тебя практически невозможно магически найти. Именно поэтому торговцы и приезжают в нашу деревню, которая находится на отшибе мира. До ближайшей деревни, насколько я знаю, неделя пути, не меньше.
Так жаль этих созданий. Они не виноваты, что у них есть магические свойства. Я никогда никого не лишу жизни, тем более животное. А уж просто ради красивой магической шкурки – противно о таком даже думать.
Я быстро забрался наверх по лестнице и осмотрел свои пожитки, которых особо и не было. Несколько шкур, на которых я сплю. Тот чёрный плед с изображением золотистых крыльев, в который я был завёрнут. Больше у меня ничего и нет.
Выглянул в окно и посмотрел вдаль, куда-то за лес. Три Пня со всех сторон окружал плотный лес, а вокруг ничего и не было, кроме бесконечных деревьев. Я вздохнул и подумал о том, что мир такой необъятный, а я застрял здесь. Когда-нибудь я уйду отсюда и ни разу не оглянусь.
