Murat.Kas

Посреди тесной комнаты, заполненной различным старьем в виде старых книг, ваз, блюдец, статуэток и картин. Среди пыли и событий пережитых этими вещами, стоял молодой человек, у которого от такого количества хлама кружилась голова. Молодой, худощавый парень, роста выше среднего (на самом деле он был среднего роста но из-за худобы казался выше чем есть на самом деле) с взъерошенными волосами и умными, и слегка раскосыми глазами был студентом, нанятым владельцем антикварного магазина, для того, чтобы разобрать весь этот хлам и перенести его на второй этаж. Парень получал деньги за каждый день работы, по этому приступать к ней не торопился, маневрируя насколько было возможно в помещении заполненным барахлом он пробрался к картине висевшей на стене, она показалась ему интересной, написанная маслом она передавала настроение художника, настроение переменчивое как осенняя погода, яркие краски сливались в танце с темными тонами, и создавали что-то весьма необычное, что было изображено на картине понять невозможно, точнее было понятно то, что это мазня, но что-то в ней он видел, что-то понимал.

- Ты до сих пор ничего не разобрал - в дверях появился хозяин лавки, пожилой человек приятной наружности, с круглыми очками на кончике носа. Принимая на работу этого студента он отлично понимал, что из этого долговязого парня грузчик никакой, но что-то в нем было, что-то ему понравилось, да и в конце концов, парень готов был работать почти за копейки, и на вид был вполне приличным человеком, честных людей старик определял на раз, а его удивление и восхищение от увиденного раритета было основным критерием в принятии положительного решения – ты очень медленно работаешь, мой юный друг – продолжил он с легким укором в адрес парня

- Прошу прощения, я уже собирался приступить к работе, но тут увидел этот… - он немного замялся, не решаясь произнести это слово, не зная уместно ли оно

- Шедевр – продолжил старик, ему и самому нравилась эта картина, она была для него особенным приобретением, изменившим его жизнь – эта прекрасная картина, ты разбираешься в живописи?

- Нет, я никогда этого не понимал, просто она, словно, говорит, говорит что-то и я слышу, но не могу понять, что на ней изображено?

- Жизнь – с легкой улыбкой и долей загадочности произнес работодатель, и повторил полу-шепотом, для придания большей интриги – Жизнь! Она так и называется, наверное, скоро ты поймешь почему, а сейчас приступай к работе.

Парень поплелся к стопкам книг и начал постепенно их разбирать, упаковывая стопки в коробки и поднимая их наверх, он провел день, второй, третий, на четвертый парень наткнулся на книгу с красивым, необычным переплетом и открыл.

- Кхм, кхм, помощь нужна?

Сердце студента екнуло, а душа словно покинула тело через ноги, от страха он даже немного подпрыгнул.

- Я думал я тут один буду работать – слова эти были сказаны так, как пытаются говорить люди старающиеся не показать испытанного испуга, немного фальшиво-строгим голосом, с нотками еле уловимой дрожи

- Прости, не хотел пугать тебя – произнес собеседник с легкой улыбкой, в которой читалась легкая насмешка

- Ты не напугал, просто я увлекся слегка, книга интересная оказалась, я Джим – представился студент и протянул руку

- А я Прает, приятно познакомиться, я иногда помогаю старику с его хламом, который он называет антиквариатом

Они пожали друг другу руки, вдвоем работать было веселее да и быстрее, парни быстро нашли общий язык и довольно легко разговорились, что для Джима было довольно необычно, выросший в неполной семье и часто будучи объектом насмешек в школе, он стал нелюдимым и очень сложно шел на контакт.

- Сколько тебе лет, Джим?

- Двадцать, знаю, я выгляжу немного моложе, чем есть, но мне двадцать, мало кто верит, пока не покажу права, а тебе?

- Я тоже выгляжу моложе, чем есть, многие удивляются, когда узнают мой возраст – отвечал с улыбкой Прает и задал новый вопрос – ты оценил мою картину?

- Какую картину? – не понял Джим

- Ну... ту, что висит на стене, мне показалось, что она тебе понравилась

- Это ты ее нарисовал? Она чудесная, я ничего не понимаю в искусстве, но твоя «жизнь» это класс. Ты давно рисуешь?

- О, очень давно, наверное, всю свою ЖИЗНЬ – произнеся эти слова, он немного засмеялся, была какая-то ирония в этой последней фразе

- Ну, так сколько тебе лет? – продолжал допытываться Джим

- О, я уже давно не считаю, миллионом больше, миллионом меньше – эти слова были произнесены так легко, ненавязчиво, что можно было принять их за правду, не будь это абсурдом

- Ясно, не хочешь не говори, я думал, только женщины стесняются своего возраста – в шутку ответил Джим

- Я не стесняюсь, Джим, мне порядка четырех с половиной миллиардов лет, но для каждого мой возраст разный, каждый определяет его так, как ему будет удобно. Я прошлое – Praeterium.

- Видимо ты переутомился – Джима немного начал напрягать его собеседник, «уж очень странный парень» - тебе может воды, Прает?

- Нет, спасибо. Джим, позволь мне кое-что тебе показать...

Прает сделал несколько шагов в его сторону и взял его за плечо

В один миг перед глазами Джима, все начало исчезать, полы, стены, потолки, книги, все пространство расплывалось и сливалось воедино, от столь необычного и неожиданного действа Джима начало укачивать, чтобы не упасть, он закрыл глаза, а когда открыл, то оказался до боли в знакомом месте. Кровать, письменный стол, старенький компьютер, тетради на столе

- Это же моя комната! – с удивлением вскрикнул Джим – Это моя комната! – Это действительно была его комната, комната - сохранившаяся в его памяти.

- Хочу, что бы ты перестал сомневаться – произнес Прает, это твое прошлое, помнишь этот день?

Джим был рад оказаться в своем детстве, он часто вспоминал эту комнату, они тогда жили вдвоем с матерью и это были самые прекрасные моменты его жизни, до того дня пока…

- Нет, нет, нееет! – Джим почти кричал, глаза его метались из стороны в сторону, он вспомнил этот день.

- Это лучший способ, тебе доказать, что я не вру

Все последующие события тощий студент наблюдал сквозь мутную пелену, такую, которая возникает в момент, когда в глазах собираются слезы.

Медленным, неуверенным шагом он подошел к окну. Там на улице, на лужайке у дома стояли люди: мужчины в черных костюмах, женщины в черных платьях. Они разговаривали, кто-то сохранял на лице маску скорби, кто-то, позабыв о том, что находится на похоронах, нагло улыбался. Люди пришли в этот дом, потому, что так принято когда кто-то умирает. Все разговаривали между собой. Соседки помогали в организации «мероприятия», бабушка безостановочно лила слезы, отец жил с другой семьей где-то в неизвестном городе, а о маленьком Джиме, ревущем на кровати и безуспешно призывающим мать вернуться - все позабыли.

Джиму сдавило горло, слезы нахлынули сами собой, и тело его сокрушалось от боли так же, как у мальчика лежащего на кровати

- Пожалуйста, прекрати, я тебе верю!

Прает вновь взялся за плечо Джима, и они вновь оказались в тесной комнате среди груды книг и пыли!

- Я тебя ненавижу. – Джим поднял мокрое от слез лицо и смотрел в глаза Праету – если ты действительно прошлое, я тебя презираю. Ты сделал мою жизнь ужасной! Ужасным мое прошлое, мое настоящее!

- Настоящего нет, нет и будущего, есть только прошлое, каждый шаг, каждое действие которое ты совершаешь - становиться прошлым. Люди живут в прошлом и прошлое строит вашу жизнь.

- Ненавижу, ненавижу тебя! Ненавижу Пьяного отца, плачущую мать, напуганного, беспомощного себя… Мне много есть что тебе сказать. Я припомню тебе каждое обидное слово в свой адрес. Каждый день без отца, каждый голодный день, каждый свой пропущенный с отцом матч, я бы припомнил многое, а потом разбил бы твою самодовольную морду, бил бы долго, пока рука не затекла. Но не стану, сейчас я понимаю, что это бесполезно

- Ты прав, бесполезно жить воспоминаниями, ты можешь начать все с чистого листа, у тебя есть вновь белое полотно, которое ты можешь писать красками, которые ты выберешь сам, ты художник полотна, под названием жизнь!

- Нет! Человек - это действия других людей. В момент, когда ты неспособен им что-то противопоставить. В детстве, человек - пустой холст, Каждый взрослый окружающий тебя – художник, каждый из них оставляет мазок на холсте, и если тебе повезло, ты станешь прекрасной картиной передающей великолепный пейзаж, а возможно станешь картиной в стиле абстракционизма. Возможно, будешь яркой солнечной картиной, а может, станешь черным, ужасающим полотном с парой серых пятен. Ты себе не принадлежишь, ты - это не ты. Ты комок чужих поступков. Тебя избил пьяный отчим – ты маниакально не переносишь алкоголь или боишься пьяниц, человек не удержал своего пса и тебя покусал питбуль - у тебя страх перед собаками. Те же педофилы, порядка 90% педофилов были изнасилованы в детстве, ты представляешь? Он мог бы быть хорошим юристом, но просто у его родственника взбрела мысль сотворить это с ребенком и все, он после этого насилует детей, его жизнь сломана, из-за другого психа. Насколько сильно на нас влияют другие люди, и мы не способны это исправить, мы неизлечимы от детских фобий! Мы неспособны повлиять не на свое прошлое, не способны повлиять на свое будущее, мы даже в настоящем те, кто мы есть, потому, что неспособны на него повлиять. Наша жизнь - это поступки окружающих нас людей, и когда мне говорят, что я сам могу творить свою судьбу, мне хочется смеяться и плакать одновременно, и еще кричать, что моя судьба это случайность, СЛУЧАЙНОСТЬ, СЛУЧАЙНОСТЬ!!! Я не мог повлиять на свое прошлое, по этому, я есть в настоящем такой, какой я есть!!! И в будущем стану таким, каким буду из-за настоящего, на которое повлияло прошлое, на которое повлияли другие люди!!! Мне страшно, потому что на моем полотне писали серыми красками, необученные художники!

- В детстве формируется личность. Во взрослом возрасте, можно принимать решения, я здесь для того, что бы ты принял правильное решение. Пиши новую картину, пиши её яркими красками нового прошлого…

- Ты спишь? - Голос хозяина антикварной лавки был строг.

Джим вскочил на ноги, обшарил комнату непонимающим взглядом, пока не наткнулся на старика – Простите, я не заметил как…

- А что это у тебя в руке? – перебил его работодатель – Кисть для рисования?

Ангелы, Демоны, Люди...

Крик, раздирающий душу... Везде огонь, жар бьет в лицо, воздух раскалился и если сделать вдох, то испепеляться твои легкие. Бежать уже некуда. Да и сил уже не осталось. Вокруг люди, их тысячи, нет, их миллионы. Вот они стоят в очереди, на входе в кинотеатр страданий. А вот еще стоят, интересно, что здесь их ждет? Я вижу их, у каждого на лице сплошная медная маска... каждый из них окунает свое лицо в чан с расплавленной медью и ждет, пока его кожу заменит метал.

Крики. Страдания. Мольбы о пощаде...

- За что вы их наказываете?

- Это не я

- А кто тогда?

- Они сами...

- Сами? Не может быть, человек никогда не решится на такое добровольно - мое сердце билось в бешеном ритме, а страх подкатывал к горлу.

- Поверь, человек любит страдать, он сам обрекает себя на эти муки.

- Не могу, не могу я в это поверить.

- Ну вспомни, там-он показал указательным пальцем в верх - на земле... мазохисты - они выбирают страдания добровольно. Фанатики христиане - которые бичуют себя за любой даже самый маленький грех. Мужчины и женщины - режущие вены в ванне и прыгающие с крыш. Люди выбирают страдания добровольно. И отсюда они тоже смогут уйти когда захотят.

- Тогда почему, они еще тут?

- Потому, что они стыдятся своих поступков, и ждут прощения тех, ради кого они пошли на это...

- Глупость какая-то

- Глупость, самая настоящая людская глупость, глупость и эгоизм. Они хотят внимания, в принципе, тоже желание, что было у них и при жизни. Теперь они хотят привлечь внимание путем молитв за свои души, памятью и слезами близких, якобы их тут держат силой. Лжецы и мазохисты, вот кто они.

- Я могу отсюда уйти? Просто так? Захотел и ушел?

- Да, тебя проводить?

- Спасибо, я найду выход.

- А тебе не стыдно? - ехидная улыбка на его лице промелькнула на секунду.

- За что? - удивление - оно заставило остановиться как вкопанному.

- Я просто пошутил.

- Я пошел... - и сквозь это пламя я побрел к выходу.

- Ты найдешь дорогу, только будь уверен в том, что ты имеешь право уйти.

- Я уверен. - И все таки, почему он меня спросил об этом? Может я должен в чем-то раскатится? Черт, а куда делась тропа?

Да будь они прокляты, все эти: Ангелы, Демоны, Люди.

Сегодня я понял, каждая девушка, независимо от возраста и образования может вести себя как «Тупая Пизда». В один миг, умная, мудрая женщина превращается в ребенка, готового на любые безумства и унижения.

Вся ирония в том, что девушка, не принимает мужчину, который готов на все для неё. Её это раздражает, выводит из душевного равновесия. Смотреть на того, кто готов на любую муку ради твоего одобрения – для неё кажется мерзостью. Полное самопожертвование – слабостью. Слепое принятие её недостатков – недалекостью.

А самое страшное, что влюбленный мужчина действительно жалок. Его секут розгами по спине, а он принимает это как благодать. Самое главное, что бы из раны оставленной плетью не потекла кровь. Женщина в этом вопросе искусна как заправский лекарь. Оставив глубочайшую рану, она затягивает ее поцелуем, остается лишь шрам, в виде непонятного осадка, подозрения, что, что-то идет не так, но он ведь слеп и готов прощать. И чем больше ты прощаешь, тем больше становишься отвратителен. С него снимают кожу по кусочку, методично разбирая словно тушу, пока не останется ничего.

Так продолжается, раз за разом, пока она не влюбится. Как только это произошло, женщина сама готова на все то, что презирала в своих партнерах: слепое обожание, полное подчинение, наивность, доверие, трепет и страх потерять. В этот момент и приходит воздаяние, кнут уже не у нее в руках, а у него. Теперь ее спина получает частые удары и редкие поцелуи. Но если в случаи, где мужчина жертва, он еще способен рано или поздно отказаться от побоев и уйти до того как будет выброшен на помойку, то женщина в силу своей мазохистской натуры способна терпеть это вечно.

Самое горькое, это то, что мстят они не друг-другу, а тем, кому по-настоящему дороги, создавая замкнутый круг.

Хотелось бы, что бы каждый из нас, научился ценить тех, кто рядом. Отделять шелуху от плевел и отдаваться в той же степени, в которой получаешь.