(Пролог)
Река, тоска, перевозчик молчаливый,
Светила с неба в воду - переливы.
В пути сидят два пассажира,
В лодке, глядя в стороны разные, другие.
(Прогрессист)
Пауки вместо зрения, бабочки в голове,
Недостача для прозрения, перебор для символизма,
Вдалеке тишина, в лице мошна добитая,
Рифмами ритмы, отсутствие смысла, числа.
(Традиционалист)
Пауки как зрения - поиски истины,
Бабочки в голове - для виду человеческого,
В чем же человек тогда, не в бабочках если?
Искать его - не будет по всему пути млечному,
Есть достаток, есть символ доброй вести,
Дела - это вы его пытаетесь разрушить,
В дали же вы стоите и ваша мошна,
Ищите, что же вам еще убить и придушить.
В моем лице свет и его причина - вот она.
(указывает пальцем, куда плывет лодка)
И смысл тут и истина: открой глаза.
(Прогрессист)
Глаза, не смеши мои стёкла, не добивай моё отсутствие,
Я ток, электричество и его присутствие,
Кого убить, скажи, может, лучше ты посмотришь?
Обернись, туда в миражи, и в глаза Харона, может и их потушишь?
(Традиционалист)
Харон, ты прав,
Живее и правдивей нас,
За то и я не раз
Давил таких как вас,
И в том проблема также,
Что глазам твоим - пропажа,
Стёкла - вред животине,
Ты так и не усёк того в своей кончине.
Твой ток, электрика - твое отсутствие,
К сему ты не причастен - твоя оплошность,
Природа человеку составляет сопутствие,
А не искусственная электрическая мощность.
Может, я смотрю и в миражи,
Но их знали наши отцы,
Они много веков нами святы.
И не за так, они человеку нужны -
С ними устой и порядок, мораль,
От ваших катастроф мир устал и был таков,
Но в лодке мы также плывем тихо вдаль,
Не добрались вы до загробной воли оков.
(Прогрессист)
В чем же по истине моё преступление?
А в расщеплении бытия?
Дазайн, порядок и чужое рвение,
И в чем-то этом ты, а в чём же тогда я?
(Традиционалист)
Ты не в чем, ты это кинул
В бездну и в пучину.
Лишь спросить осмелился потом,
Но с сарказмом сделал то при том.
(Прогрессист)
Давай по меньше тоски и рефлексий,
И может чуть-чуть поспокойнее смыслы,
Пофлексим в аду, электричество включим,
Проблем никаких, постучи, и пропустим,
Отсутствуешь ты, но не я. Ночь темна:
Запустишь, упустишь, и тризна за случай,
Переступая преступления, до колен проблемных рвений,
Нет ранений, и успокоения нет,
Кинул жизнь, и кину мир загробный,
Бездны есть оскал в глазах у каждого,
По бумаге бездорожья, увидел - устал,
Да, шучу, воистину сарказм,
Иль маразм - не старею и не понимаю тебя.
(Традиционалист)
Ты стар и глуп, хоть
Книги и читал,
Твой час иссяк, как и мой, однако,
Тут, в преисподней, всем ровен стан,
И электрики тут нет, только робко
Шумит весло перевозчика покойных
И блещет эхом по реке раздольной.
Я тут, я есть всё и уже ничто,
Но ничто тут, уж прости, - это ты:
Коль рушишь традиции, то и имя прими
Свое - разрушитель, смерть, конец воли.
(Прогрессист)
Моё - вершитель горя, твоё - отрочества война
Во имя «жизни» и «во славу воле».
(Традиционалист)
Ты вечно стар, и не прерывай меня,
Или в наглости, упорности твоя судьба?
Я тут само присутствие,
Я сросся с бытием и окружением,
А твоя участь - дерганая поллюция,
Ты предвестник “ничто” - и в том твоя презумпция.
Имя мне не отрочество войны,
А отказ от безмерного мира.
Война - в её движении сила,
В преодолении, но в естественном виде,
А не в прогрессивном плутовстве,
Где на первом плане машины во вреде.
О, вершитель горя, ты ли знаешь о том чувстве - горе?
Но еще не поздно - отдайся муштре,
Борись своим восприятием, а не с таковым,
За себя самого, своё естество,
За грани, которые можно постичь самим,
За деревянную лодку и весло,
(стучит, улыбаясь, по ним)
И возможно ты будешь прощен,
Нет, не Богом - он тут не при чем -
Нас двоих везут в Тартарары,
Простят же тебя дети и отцы.
(После некоторого молчания)
Я жду от тебя ответ,
А его всё нет и нет:
Не может прогрессивная бурда
Ответить на природные вопросы бытия.
(Прогрессист)
Так оно, дазайны разные для нас,
Но, тем не менее, ты в том не прав,
Что твой лучший и никак иначе.
Мой - комфортен, вечен и не плачет,
Не боится каждый раз как видит пень,
Через который нужно преступить,
А не решатся сотню лет, достаточен и день,
А то и меньше, чтоб прознать как поступить!
Не скорость ли, решительность нужна
Для преодоления всего, и самого себя?
Риторический вопрос - конечно так оно:
И бытие преодолеем - определено!
Твои традиции подобны плахе:
В них мрут как мужики так и солдаты.
(Традиционалист)
Прогресс убивает также и человека,
И человечность портит насмерть с каждым веком,
Пусть люди разные отнюдь,
Но от механических причуд,
Всё они как мухи, а не люди, мрут.
(Прогрессист)
Традиции войны тебе не родня?
(традиционалист)
Вы их уничтожили позорно!
Солдаты мрут в земле как черви,
Зарываясь от бесславной смерти.
Снаряды роют им могилы,
И кладут туда же их строптиво.
В войне отчетливо я признаю,
Шпагу, меч и штыковую:
Раз на раз кладёт герой героя,
Что встретились глаза в глаза,
И вопли, крики в горячке боя
Воспеваться будут на века.
(Прогрессист)
Разум, диалог, слова и слог смешны,
Когда строится чертог войны,
И наземь все равно падёт солдат,
Хоть то шпага, хоть снаряд.
(Традиционалист)
Лучше шпага за идею,
Чем снаряды за “ничто”,
Если война есть неизбежностью,
То лучше уж глаза в глаза и зло на зло.
Война - плата за человечность,
Её ужаснее терять, нежели конечность.
Будучи определенным “я”,
Расширяя самого себя
И грани рядом-бытия,
Столкнёшься ты с другими “я”.
И будучи бескомпромиссные оба,
Сойтись придется в схватке,
Если нет, а жаль, другой развязки,
И к лицу будет тогда роба,
Что стала на стороже
Твоих стремлений и страстей,
И то как понимаешь ряд слов сей.
Желая войну и бойню упразднить,
От страсти и прочего нужно отказаться,
В человеке человечность устранить,
И ничем ни с чем остаться.
Убить в человеке человека -
Его самого сгубить - убить:
Небытие - одна грустная потеха.
Увы, но войной должно платить.
(Лодка покачнулась, тема изменилась)
(Прогрессист)
