MihaYoo

Повар, елозя на табурете, продолжает готовить. Закипает вода в кастрюле, шипит раскалённая сковорода, распространяется заманчивый запах.

• Та-ак, – снова Голос. – Повару дарую освобождение от пола-лавы. Ты можешь передвигаться без проблем. А то суетиться на кухне вообще не с руки. Хах. Вернее, не с ноги.

• Спасибо, это великолепный подарок, – серьёзно отвечает лысый и осторожно, будто воду, пробует пол носком. Только убедившись, что ничего не загорелось, слезает с табурета.

• Тебе нужно поторопиться, не вижу результатов, – строго замечает Голос.

• Да-да! – чуть нервно соглашается Повар. – Ускоряюсь.

На кухне царит хаос. Холодильник распахнут настежь и тревожно пищит, продукты разбросаны по столу, всё щедро покрыто рассыпавшимися специями, в кастрюле что-то кипит и хочет вырваться наружу – в общем, кулинарный армагеддон.

Ди сидит на диване и всматривается в проигрыватель. Зажевало ленту, тот кусок, до которого не добралось пламя. Шоумен не может подойти к магнитофону, чтобы разобраться с неисправностью. Он щурит глаза, пытается хотя бы понять, что можно сделать и как исправить ситуацию.

• Та-ак. Ты! – луч снова выхватывает диван из сумрака. – Вот тебе ещё нагрузка: будешь администрировать пол, для кого он лава, а для кого нет.

• Эт я могу, – после недолгого раздумья отвечает Ди.

• Надеюсь, ты осознаёшь всю серьёзность этого задания? – строго уточняет Голос.

• Осознаю, конечно осознаю, – машет рукой и легко соглашается Ди, – сразу себя от него освобождаю, от этого пола-лавы.

• Разумно… практично… – чуть удивлённо протягивает Голос.

Ди спокойно подходит к магнитофону и приступает к ремонту. Ему не удаётся подцепить ленту ногтем, и он просит у Повара вилку. Тот на секунду перестаёт помешивать жижу в кастрюльке, резко указывает ложкой на полку с посудой и возвращается к процессу. С помощью найденного инструмента наконец-то получается извлечь застрявший кусок и освободить ролик.

Из туалета выглядывает взволнованный Профессор.

• У вас тут, извините, такое, такое! – заявляет он дрожащим голосом и трясёт над головой газетой.

• О-о, дело в том, – чуть смущённо отвечает Голос, – дело в том…

• Да это же сокровище, сокровище! – возбуждённо перебивает Профессор, демонстрируя номер неизвестного издания.

• Вы, безусловно, правы, – соглашается Голос, – в определённых условиях газета действительно на вес золота.

• Да что золото, да это же, простите, сенсация, это же… – резко замолкает, и лицо его становится серьёзным, – прошу прощения, я же могу это забрать? – прижимает находку к груди и смотрит наверх в пустоту.

• О, конечно, если вам так угодно, – спокойно соглашается Голос.

• А что, туалетной бумаги там нет? – вмешивается Ди. – Газетой как-то… ну совсем неудобно.

Профессор, крепко сжимая плотный выпуск, тянется к табурету. Он неуклюже перебирается на лестницу, усаживается и внимательно изучает первую страницу.

• Вот, господа, представляете, это настоящая газета! Кукуевский вестник.

• Это из города Кукуево? Или из психлечебницы, там где кукухой все поехали? – уточняет Ди.

• Информационный бланк города Кукуево, молодой человек! Важная, скажу вам, вещь, позволяет заглянуть в быт того времени!

• И какое там время, уважаемый Профессор?

• Минуточку, сейчас, сейчас, – шуршит бумагой обитатель лестницы, – та-ак, во-от, пятнадцатый год после третьей вспышки, двадцать пятое июля… – растерянно читает он.

• И хули? – усмехается Диджей.

• Что, простите?

• Старая шутка, забудьте. А что за год такой странный?

• О, возможно, отсчёт ведётся после какого-то катаклизма или иного значимого события.

• Кому клизма?! – уточняет Ди.

• А, понял, коту? – усмехается Повар.

• Странные у вас шуточки, молодые люди! – серьёзно реагирует Профессор. – А между тем это важный исторический документ, я бы даже сказал, артэфакт! Вот пожалуйста, первая полоса: «Срочно в номер, вести с большой земли…» – Профессор собрался читать дальше.

• Да хрен с ней, с первой полосой и этим, какегофактом. Бумага там есть туалетная? Не газетой же зад скрести!

• Я извиняюсь, газетой что? – подозрительно прищуривается чтец.

• Проф, прикалываешься? – улыбается диджей.

• Простите, не понимаю, о чём вы.

• Алло, зачем бумага в сортире?! Ну вы чего?

• П-п-прошу прощения?! – заикается Профессор, – Вы, этим… – взмахивает листами, – вы, этим! Это же кощунство!

• Вот и я про тоже! Не дело это, – поддерживает Ди.

• Это немыслимо, это невозможно, бумажный носитель информации, в таком прекрасном состоянии, это же достояние человечества, а вы им…, не понимаю, как можно! – бормочет Профессор и аккуратно прячет газету в чемодан.

Часы будто только что появились на стене и пищат простую мелодию. Каждому из обитателей дома она кажется знакомой, Ди прислушивается, Профессор задумчиво щурится, а повар застыл на мгновение, но никто не может её вспомнить.

Тишина. Люди молча переглядываются. Наконец, Повар, кашлянув, продолжает внимательно читать рецепт. Ди возвращается к изучению аппаратуры. Профессор, еле сдерживаясь, топчется на ступенях.

Проходит минут десять, не меньше.

• Так. Вопрос решён. Могут быть небольшие сбои, если что – сообщайте, – бодро рапортует Голос.

• Простите, а куда идти? – сдавленным голосом уточняет Профессор.

• Дверь слева от лестницы, или справа, смотря откуда смотреть. Та, что ближе к кухне.

• Понял, благодарю, – бормочет мужичок и спускается.

• Стой! – резко выкрикивает Голос, когда до пола остаётся одна ступенька. – Пол – это лава!

• А? – Профессор по инерции касается ногой паркета, и его туфля мгновенно вспыхивает. – Ой-ой-ой!

Он смешно прыгает на одной ноге и машет второй в горящем ботинке. Наконец, избавляется от огненной обуви и со стоном спрашивает:

• А как же мне, простите, пройти, совсем невтерпёж, знаете ли.

• Думайте, – бесстрастно отвечает Голос.

Остальные, увидев горящий ботинок, быстро убираются с пола. Повар залезает на табурет. Ди прыгает на диван вместе с катушкой, которая была у него в руках, конец ленты остаётся в приёмнике проигрывателя, и катушка разматывается, следуя за прыгуном. Лента провисает, касается пола и вспыхивает, оставляя после себя черный дымок и запах палёной пластмассы.

• Какого х@я тут происходит, что я, бля, здесь делаю?! Вам всем п@зда!

• Интересно, – протягивает Голос, и из руки орущего пропадает рюмка.

• Вы вообще знаете, кто я такой? Я сейчас позвоню, вас всех увезут! – продолжает орать дядя, даже не заметив пропажи, и лишается вилки.

• Вам стоит успокоиться, – вежливо и мягко вещает Голос.

• Да иди ты в жопу! Будут мне тут советовать. Я сейчас вам всем устрою веселую жизнь, – продолжает разоряться мужик.

• Это очень быстро, – спокойно произносит Голос, и с чела исчезает пиджак.

• Сук@, вы все будете в ногах у меня ползать!

• Вам стоит одуматься, ещё есть шанс…

Чел и не думает замолкнуть, Ди и Повар со своих мест, затаив дыхание, следят за происходящим. Очень быстро крикун остаётся в одних трусах, он, конечно, ошарашен, но не готов успокоиться и продолжает крыть всех матом, обещая кары и страдания. Наконец, в середине комнаты в ярком луче света остаётся голый пузатый корявенький истерично орущий мужичок, непонятно с чего он решил, что может так себя вести и чем может напугать окружающих. Голыш последний раз извергает оскорбления и исчезает.

Повар, сглотнув, возвращается к холодильнику, Ди пару секунд смотрит на пустоту в гаснущем круге и быстро поворачивается к своей технике.

• Вот вам пример того, как это работает. А ведь у него был шанс прекрасно устроиться здесь с нами. Но огромное самомнение не позволило вовремя включиться инстинкту самосохранения. Я, конечно, рассчитывал, что, оставшись без вещей, он одумается… Ну, что ж, следующий!

- Что такое? А, ты не можешь говорить, хотя зачем, я же всё сказал… Ну, хорошо, послушаем тебя. Говори.

- …а если я не умею готовить? Кажется, я могу только шаверму крутить, – горячо сообщает Повар.

- Интересно, имя не помнишь, а про шаверму память осталась, – задумчиво произносит Голос, – но мне всё равно, ты же слышал правила. Нет еды – нет вещей, нет вещей – нет тебя. Твоё тело – твоя последняя вещь. Всё, действуй.

- Но!

- Я сказал, действуй на кухне, а не действуй мне на нервы! – резко произносит Голос. – Рецепт на столе, продукты в холодильнике. А за то, что спорил – минус кепка.

Мужик хватается за лысую голову. Он хочет продолжить спор, но исчезновение головного убора помогает принять ситуацию. Сжав зубы, берёт листок с рецептами и напряжённо читает.

- Суфле из трески в маринаде. Борщ с печёным картофелем и пампушками. Сырники с вишнёвым муссом. Ахуеть, как я это приготовлю?! – восклицает громким шёпотом кулинар.

- Сложно, конечно, но верю, верю – ты справишься, – успокаивает Голос.

- Справлюсь. Постараюсь, – обречённо бормочет Повар и открывает холодильник.

- Вот это правильно. Занимайся, а мы продолжаем! Маэстро, музыку!

Тишина…

- Маэстро! – недовольно повторяет Голос.

- А, это мне?! – доходит до Ди. – Но я тут это, готовлюсь к киносеансу!  Мне ещё надо разобраться с проводами, с катушками!

Действительно, маэстро совсем не готов. Разъёмы не подключены, пара рулонов размотались и запутались, плёнка свисает с тумбы, а телевизор показывает белый шум.

- Минус вещь! – сухо сообщает Голос, с руки шоумена исчезает красная ниточка-браслет. – Я жду!

- Ого! – хватается за пустое запястье Ди. – Ща! – отпрыгивает от телека. Маэстро встаёт между диваном и телевизором. Набирает в лёгкие побольше воздуха и делает ртом что-то похожее на битбокс, дополнительно притопывает и хлопает себя по ногам выше колена. Выступление продолжается некоторое время.

- Это, конечно, не то, что я ожидал, но сгодится, – с лёгкой усмешкой сообщает Голос, – продолжай.

- Ты будешь здесь жить. Время не имеет значения. Ты будешь выполнять задания, которые я тебе дам. Ты не будешь спорить и сопротивляться. Это бесполезно и опасно. Нужно просто выполнять задачи и соблюдать правила. Если этого не делать, то не будет ничего, потому что не будет тебя. Имя твоё Ди. Во-первых, ты сидишь на диване, во-вторых, ты будешь нашим диджеем, ну а в-третьих, мы оба не знаем, как тебя зовут.

Голос замолкает, слушатель переваривает информацию, ёжится, подтягивает ноги в тапках на диван и плотно запахивает халат, ему страшно, он действительно не может вспомнить своего имени и кто он такой. Голос продолжает:

- Будешь устраивать кинопоказы, организовывать музыкальное сопровождение и иными способами развлекать жителей этого дома. В твоём распоряжении будет разная аппаратура. Твой первый арсенал перед тобой.

Будто на сцене в театре, луч света выхватывает из небытия пространство напротив дивана. На длинной лакированной светло-коричневой тумбе с острыми ножками стоит телевизор. В выпуклом экране как в чёрном зеркале отражается озадаченный человек, сидящий на диване. От телевизора тянется пучок проводов к катушечному видеомагнитофону. Магнитофон снаряжен двумя катушками, которые очень похожи на большие круглые глаза. Рядом с проигрывателем расположилась стопка рулонов киноплёнки. Пара аудиоколонок в деревянном корпусе дополняет натюрморт.

Кроме оборудования, подсвечена и часть помещения. Справа от телевизора приоткрытая дверь ведёт в чёрную бездну, откуда тянет холодом. Контуры винтовой лестницы стремятся вверх, в непроницаемую тьму.

Человек осторожно слезает с дивана и, подозрительно косясь на щель приоткрытой двери, перемещается к тумбе с аппаратурой. Замечает, что провода просто лежат пучком и придётся разбираться с подключением древней техники.

Вдруг Ди понимает, что может говорить. Глубоко вздохнув, поднимает голову, широко улыбается и вещает в тёмную пустоту:

- Уважаемые слушатели и зрители, приветствую вас на нашей вип тусовке! Кайфовый кинопоказ и отличная музыка ждут нас! Буду рад увидеть всех на вечернем сеансе!

- Вот молодец, правильно всё понял, разбирайся с оборудованием, – раздаётся ответ со всех сторон сразу.

Свет меркнет, оставляя только яркий круг у тумбы, где новоявленный массовик-затейник возится с проводами и изучает рулоны киноплёнки.

Вдруг весёлый заливистый смех перекрыл весь этот многоголосый хор. Собаки затихли, люди перестали ругаться и крутили головами в поисках источника звонкого дерзкого смеха. Некоторым показалось, что на столбе, прямо над местом ссоры, держась за фонарь, сидит хулиганистый мальчик лет десяти. Конечно, только показалось. Фигурка парня растаяла, а смех, который только что был реальным, теперь казался фантазией. Люди удивлённо переглядывались, не понимая, что вытворяли мгновение назад. Всем и даже собакам было стыдно. Через пять минут на дороге остался только грузовик, который заглох, чихал и никак не хотел заводиться.

Ваня, неспешно перелетая от столба к столбу, следовал за дамой с таксой. Он хотел продлить веселье, вывести из себя старую таксу, так чтобы и хозяйка понервничала. Настроение было прекрасным: такую бучу устроил, так смеялся, что даже на пару мгновений стал видимым!

Теперь хулиган изводил собаку. Сначала на неё набросились все ближайшие комары, потом безбашенный шмель со всей дури ткнулся в нос. Ветер вдруг принёс интересный запах из кустов, такса потянулась к источнику благоухания, а оттуда совершенно неожиданно, жутко напугав собаку, выскочила гигантская жаба. Шишка сорвалась с дерева и угодила прямо по кончику хвоста, зафиналив взвод нервов собаки.

Псина металась на поводке в разные стороны, скулила, лаяла невпопад и даже прихватила хозяйку за ногу. Дама, раздражившись от таких финтов, сильно дёрнула таксу и наорала на бедное животное прямо на глазах у двух карапузов, играющих на участке рядом. Ваня, довольный результатом, оставил обиженную друг на друга парочку в покое и поспешил на поиски новых развлечений.

Надо сказать, что сам он был бы рад, например, укусить таксу за хвост или кинуть в неё шишкой, но возможностью такой не обладал. Зато он мог пошептаться с ветром, чтобы тот посильнее дунул, и та же шишка в нужный момент сама упала. Скорректировать движение насекомых тоже было в его власти. Конечно, шмель или комар не подчинялись Ваниным командам, надо было собрать цепочку событий, частью которой становилось необходимое действие. Иногда это получалось легко, а порой приходилось хорошенько подумать и собрать целый конструктор последовательностей, чтобы добиться желаемого.

Для начала недавней свалки Ваня совершенно легко устроил, чтобы оса укусила терьера, а тот, в свою очередь, бросился на таксу, которая прыгнула под велосипед. В другой же раз он целую неделю пытался сломать шлагбаум на въезде в садоводство, хотел вмешаться в работу электрической части, а оказалось достаточно паучка, поселившегося в одном из датчиков устройства. Знатный тогда вышел коллапс на въезде.

Очередь к бочке с молоком – вот прекрасное место для организации беспорядков!

Бдительные бабульки, пришедшие пообщаться и ни за что не желающие уступить своё место в очереди, мило гукают в коляску, мамашка им натянуто улыбается, боится, что разбудят чадо. Дети, отправленные учиться быть самостоятельными, тихо смеются под строгими взглядами старших. Хмурый похмельный мужик, отбывающий повинность за свои ночные гуляния. Вся эта биомасса, по мнению Вани, являлась отличным субстратом для скандала, и он конечно этим воспользовался.

Чуть скорректировать ветерок, чтобы сивушное дыхание мужичка неслось прямо на чопорную даму в спортивном костюме, так чтобы женщина недовольно морщила нос, но не могла отойти, боясь потерять очередь. Теперь натравить назойливую муху на нервную старушку, чёрно-зелёная жирная жужжалка будет лезть прямо в лицо, пробегать по шее и норовить заползти в ухо.

Маленький камешек из-под проезжающей мимо машины звонко ударяет в детскую коляску. Ребёнок начинает ворочаться, старушка размахивает руками, отгоняя муху, и бьёт соседку по щеке, та хватается за лицо и начинает причитать, поднимая упавший платок. Младенец просыпается и орёт. Помятый мужик, защищая свою голову от похмельный боли, просит мамашку успокоить чадо, та огрызается, что и так уже этим занимается. Скандалят старушки, орёт ребёнок, мужик требует тишины, подключается дама, на которую дышал перегаром гуляка… Снова все кричат и обзываются. Молочная бочка подъезжает, и бурлящая очередь, крича и ругаясь, устремляется к крану. Давка, локти, крики и разборки.

Ваня не любит людей. Он давно не причисляет себя к людям и думает про них “они”. По возможности дух портит своим соседям жизнь. Ни к кому конкретно у него нет претензий или ненависти. Люди сливаются для него в одно неприятное лицо. Этому лицу, по мнению духа, всегда что-то нужно и оно всегда недовольно. Ваня уверен, что людям постоянно чего-то не хватает, они то чем-то недовольны, то радуются ерунде.

Сделать этим существам гадость представляется для духа чем-то само собой разумеющимся. Ведь он уверен, что люди не любят и не уважают не только друг друга, но и самих себя.

После появления Вани в садоводстве ухудшились урожаи, зацвёл колодец, а старый мост, простоявший пятьдесят лет и собиравшийся простоять еще пятьдесят, вдруг за одно лето сгнил и рухнул. Комары досаждали садоводам дольше, чем их коллегам из других поселений, слепни кусали как кровожадные монстры, рыба ушла из реки. В общем, садоводство медленно, но верно разваливалось. Люди приезжали всё реже, с каждым годом становилось больше заброшенных домов и бездомных животных.

Не то чтобы дух специально портил место своего обитания – он, сам того не понимая, хотел избавиться от людей и совершенно не специально негативно влиял на природу и мир вокруг.