Сижу, смотрю «Метод»,кое-как отхожу. Смотрю на Меглина — гениального следователя-психопата, который ломает себя, чтобы ловить маньяков. И понимаю, что ищу в нём не просто персонажа. Я ищу алиби.Сорвался же. Опять. После завязки, после клятв, после «всё, теперь только вперёд». И теперь, когда смотрю, как Меглин сознательно калечит свою жизнь ради «высшей цели», мой мозг тихо подсказывает: «А ведь ты тоже... Ты тоже становился монстром не просто так. У тебя же была причина. Ты хотел её спасти(бывшую с синдромом спасателя, которая даже типажно видела во мне этого Хабенского). Это ведь почти благородно?»
И это — самая опасная ложь. Та, что красиво упакована.В сериале это выглядит как трагический дар. В жизни — это просто вонючий запой, сломанные планы, испуганные глаза близких и чувство стыда, от которого хочется провалиться сквозь землю. Меглин может неделями не спать, пить коньяк из горла и быть гением. Я, после трёх дней пьянки, не могу встать с кровати, теряю телефон и четыре дня блуждаю по городу в полубреду. Разница в том, что его «метод» — сюжетный ход. А мой «метод» — болезнь, которая медленно меня убивает, а я прикрываюсь красивой историей о «борьбе со своими демонами».Сериал даёт то, чего так не хватает в реальности: смысл. Смыcл страданию, смыcл саморазрушению. И после срыва так хочется натянуть этот смысл, как костюм, на свою бессмысленную, грязную пьянку. «Я не просто алкаш, я — сложный герой своей личной драмы».
Но правда в том, что бутылка — это не магический артефакт, дающий силу. Это просто бутылка. А саморазрушение — не подвиг. Это просто саморазрушение.И теперь я сижу, смотрю сериал, и ловлю себя на том, что завидую вымышленному психопату. Потому что у него хотя бы есть оправдание, которое вселяет трепет. А у меня — только пустые банки на столе и тихий ужас от того, что в следующий раз я могу не остановиться. Пикабу, всем трезвой ночи. А я, пожалуй, выключу «Метод». Он мне сейчас противопоказан.
