Таблетка для памяти
57 постов
57 постов
3 поста
2 поста
1 пост
3 поста
25 постов
1 пост
5 постов
3 поста
Солдаты украинской вспомогательной полиции позируют и улыбаются расстреливая женщин, подростков и детей – гражданское население Мирополя. На фото одновременный залп палачей матери в голову. Цель – отстрелить голову полностью. Место – Миропольский парк Житомирская область Украинская ССР. Октябрь 1941 года
Отличительным знаком вспомогательных полицейских на Украине была желто-голубая нарукавная повязка со штампом немецкой комендатуры и иногда с изображением трезубца
13 октября 1941 года в Мирополе (юго-западнее Житомира) были расстреляны 94 граждан СССР – 49 детей и 45 взрослых. Обвинение – еврейское имя или фамилия.
Прага. 1958 год. Эта фотография была случайно обнаружена в чехословацком архиве. Следствие вышло на обладателя фотографии (некто Любомир Шкворина). Из протокола допроса:
В октябре 1941 года я находился в Мирополе и нёс службу по охране мостов. Капрал Хруск приказал взять камеру и сделать несколько снимков расстрела гражданских лиц. Я взял с собой камеру и сделал два снимка. То, что там будет пятьдесят совсем маленьких детей от года до трёх, я не знал. Один ребёнок смог убежать. Его не нашли.
Расстрел производился при помощи местных коллаборационистов (на рукаве одного из них видна повязка). Двое местных полицейских знали своих жертв по именам. Первых девять или десять детей убили выстрелом в рот. После того, как у годовалого ребенка от выстрела разлетелась голова и были обрызганы кровью немецкие офицеры из 303-го полицейского батальона, оставшихся решили сбросить в яму вместе со взрослыми и застрелить обычным способом. Местные полицейские были недовольны, потому что жертвы знали их лично и долго проклинали из ямы, потому как быстро убить у них не получалось – не могли попасть в жизненно важные органы.
В 1987 году Комитет Государственной Безопасности СССР нашёл всех, кто был запечатлен на этой фотографии. Они были осуждены.
В 1960-е годы в разных городах ФРГ были возбуждены дела против офицеров и солдат 303-го батальона (с июля 1942 года батальон входил в 10-й полицейский полк, позднее полицейский полк СС) и отдельных полицейских, однако все они были прекращены.
185 человек из батальона после войны продолжили работу в полиции ФРГ, большинство работало в Бремене – 70 человек.
Отрывок-пояснение к главе "Хатынь и Хацунь" из документального военно-исторического романа "Летят Лебеди"в трёх томах, который стал лауреатом XIX Международной литературной премии имени П.П.Ершова за произведения для детей и юношества в 2025 году
Том 1 – «Другая Война»
Том 2 – "Без вести погибшие"
Том 3 – "Война, которой не было"
Краткое описание романа здесь
Вышлю всем желающим жителям этого ресурса
Пишите мне в личку с позывным "Сила Пикабу" (weretelnikow@bk.ru), давайте свою почту и я вам отправлю (профессионально сделанные электронные книги в трёх самых популярных форматах fb2\epub\pdf).
Пока два тома, третий на выходе, даст бог.
Есть печатный вариант двухтомника в твёрдом переплете
Предыдущие мои публикации на Пикабу:
На фотографии (г. Москва, улица 25-го Октября) наши граждане слушают по радио заявление правительства о вероломном нападении фашистской Германии на Советский Союз. Только что прошёл дождь. Люди с зонтами и в пальто.
Первая к фотографу стоит Анна Феоктистовна Трушкина (на фото ей 21 год) ушла добровольцем – шофёром. Прошла всю войну, осталась жива. Третья справа налево — Валентина Николаевна Смирнова (на фото ей 22 года) ушла добровольцем в медицинский сортировочно-эвакуационный госпиталь № 1949. Мужчина на переднем плане — Олег Бобряев. Ушел добровольцем. Воевал в зенитном полку. Судьба неизвестна.
«Люди на улицах собирались группами и чего-то ждали. У одного из репродукторов, установленных на Никольской (ее переименовали в улицу 25-го Октября), остановилась и я. И вдруг услышала, как Молотов произнес: война!.. Уже значительно позднее, в 1960-е, однажды увидела в газете фото Е. Халдея «Первый день войны» и узнала себя. Вот так я попала в историю страшной войны…» Валентина Смирнова
«…22 июня я вернулся из Тархан, где отмечали 100-летие со дня смерти Лермонтова. Я снимал там ребят из сельского литературного кружка. Один мальчик читал стихи: «Скажи-ка, дядя, ведь недаром Москва, спаленная пожаром…», а я просил его повторять эти строчки снова и снова, чтобы сделать хорошие дубли. Если бы знать! И вот приехал утром в Москву, подхожу к дому — а жил я неподалеку от германского посольства, смотрю — немцы из машин выгружают узлы с вещами и заносят в посольство. Я не мог понять, что происходит. А в 10 утра позвонили из фотохроники и приказали срочно явиться на работу. В 11 Левитан начал говорить по радио «Внимание, говорит Москва, работают все радиостанции…В 12 часов будет передано важное правительственное сообщение». Он твердил это в течение целого часа — нервы у всех были на пределе. В 12 раздался голос Молотова. Он слегка заикался. И тут мы услышали страшное: «…бомбили наши города Киев, минск, Белосток…»
Евгений Халдей
На фотографии немецкая женщина везёт в коляске своих детей – двойню.
Позади жительницы Дрездена баррикада, оставшейся после боев. Ещё можно увидеть статуи всадников. Автор немецкий скульптор Фридрих Офферман. Скульптурная пара стоит у въезда на мост королевы Каролы (Каролины) через Эльбу, который был взорван немцами 7 мая 1945 года.
Помните этот прекрасный фильм и частушку из него?
Самоходку танк любил,
В лес гулять её водил.
От такого ро́мана,
Вся роща перело́мана!
Несколько фотографий, где танк и САУ двигаются в колонне рядом
На фото советские САУ ИСУ-122 (командир лейтенант Камчатный) и тяжёлый танк ИС-2.Румыния. 3-й Украинский фронт. 23 сентября 1944 года. Автор: Израиль Озерский. Снимок был напечатан в газете "Волжская коммуна" 11 октября 1944 года. Выпуск №203
На этом фото механизированная колонна 1443-го самоходно-артиллерийского полка 23-го танкового корпуса 2-го Украинского фронта.
Она состоит из САУ ИСУ-122 и танков Т-34-85.
– Всё, что искал...
Только за период с мая 1943 года по 25 августа 1944 года, вожатый военно-служебных собак 2-го отдельного полка специальной службы 3-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта гвардии ефрейтор Борисов, вывез с поля боя (на упряжках ездово-санитарных собак) 475 тяжелораненых бойцов и командиров с их оружием. Доставил на передовую тридцать пять тонн боеприпасов...
Был награжден двумя медалями «За боевые заслуги», орденами Красной Звезды и Красного Знамени.
В моём поколении 1923-1924 годов рождения из ста человек, воевавших на фронте, домой вернулся один».
Тимофей Павлович Дегтярёв – ветеран Великой Отечественной, полковник. На фронте он был командиром экипажа самоходки СУ-76, которую прозвали «Прощай, Родина!»
«Горела она, как свеча: у нас же 570 литров авиабензина и 60 снарядов, - рассказывает ветеран. - В отличие от танка у самоходки не было башни - брезентовый верх, в разы тоньше броня, зато отличная проходимость и противотанковая пушка, из которой на расстоянии 1 км я попадал в щиток размером 20 на 20 см.
Как-то в Польше ночью после боя мы отстали от своей части.
Слышу - гудят моторы. Решил: наши. Выезжаем на шоссе, нас в экипаже 4 человека, и упираемся в «пантеру». Задний ход - тоже «пантера». В темноте мы вклинились в немецкую колонну. Я снизил ход, чтобы «пантера» ушла вперёд, ударил ей в зад из пушки. Танк запылал, немцы начали беспорядочно стрелять, а мы быстро скрылись в предрассветном тумане.Въехали в деревню, где только что прошло танковое побоище.
Вижу один целый ИС-2 (советский тяжёлый танк «Иосиф Сталин». - Ред.), где нет командира, а только водитель-механик. И в это же время на горизонте появляются семь «тигров».
Залез я в башню, впервые в ИС оказался, спрашиваю механика, где прицел, где спуск, сколько снарядов - оказалось, шесть. Ищу огневую позицию и замечаю рядом сено под навесом. Встаём за ним так, что «тигры» нас не видят. Первый снаряд попал немцам в гусеницу, танк остановился. Дальше я четырьмя снарядами четыре «тигра» сжёг. Шестым ударил - «тигр» задымил.
Снарядов больше нет, командую задний ход. Почти ушли, и тут удар по башне - там, где у ИС снаряды хранятся. В таких случаях башню сносит.
Но мы же снаряды расстреляли. Контуженный, с трудом вылезаю из люка. Опять удар, взрывной волной меня от танка метров на 8 бросает. Поднимаюсь, бегу к своей самоходке, меня же экипаж в укрытии за домами ждал.Два оставшихся «тигра», поняв, кто в них стрелял, начали за мной охотиться. Перебегаю улицу - и словно какая-то сила меня толкает в спину. Нагибаюсь за кусочком кирпича. Зачем он мне? В эту секунду надо мною, припавшим к земле, проносится снаряд и бьёт в угол дома на уровне человеческой груди.
Подбегаю к своему экипажу и слышу залп наших пушек по немецким танкам. Кто-то увидел бой, доложил: мол, смертник-танкист четыре «тигра» сжёг, один подбил. Вскоре подъезжает командир, обнимает: «Как ты из малютки-самоходки в ИС оказался? Откуда знаешь, как в этой машине стрелять?» - «Так я танковое училище заканчивал».
Этот и другие подвиги мл. лейтенанта Дегтярёва в наградных листах описаны скупыми словами: «Уничтожил 4 танка, 5 ПТО (противотанковое орудие. - Ред.), 14 огневых точек и до 80 гитлеровцев». Или: «уничтожил 2 пушки, 10 пулемётных точек противника и до 40 гитлеровцев, один склад с горючим».
На фронте он действовал по принципу: «Воевать так воевать!»
А «сильным, мужественным, инициативным» проявляет себя и сегодня, несмотря на возраст.
«Сажусь я в 127-й автобус на ст. м. «Петроградская», слышу женский крик: «Помогите! Помогите!..» - рассказывает Тимофей Павлович. - Вижу: парень зажал молоденькую девчушку, она вырваться не может. В салоне мужчины делают вид, что не слышат. А у меня рука сломана, в гипсе, на повязке.Встал я между парнем и девушкой, думаю, старика точно не тронет. Девчушка выскользнула - и к выходу. А бандит мне шипит: «Я тебя прикончу», - в руке у него нож.
Сообразил влепить ему локтем загипсованной руки в висок, так, что он растянулся в проходе. Вышел на остановке, а в сердце боль: «Столько мужиков - и не защитили девчонку?! А если им Родину выпадет защищать?»В пекле войны его спасла молитва близких, уверен Тимофей Павлович: «У нас вся семья верующая, дядю моего, священника, репрессировали. Церкви после революции позакрывали. В Абдулине, в Оренбургской области, где мы жили, верующие собирались у тёти Мани (Мария Зубкова) вроде как чай пить, а на самом деле молились.
У тёти Мани от Бога был дар предвидения. Провожая меня на фронт, сказала, сколько у меня ранений будет (так и вышло - три ранения), какие ордена получу (меня наградили орденом Красной Звезды и орденом Боевого Красного Знамени).
Тогда немцы стояли под Сталинградом, а тётя Маня мне сказала: «Победа будет за нами. Иди, Тимофей, защищать Святую Русь». А отцу моему наказала: «Павел, а ты за него, пока он на фронте, с молитвою тысячу земных поклонов клади ежедневно».
И папа за меня так и молился ежедневно.Однажды наша самоходка провалилась в трясину, пушка на бок свернулась. Мы беспомощны, а на нас «тигр» навёл пушку, расстояние всего-то 150 метров. Я про себя взмолился: «Господи! Ну не могла тётя Маня ошибиться!»
И вдруг этот «тигр» даёт задний ход, держит нас на прицеле, а сам пятится. И уезжает. Каждый в экипаже считал этот день своим вторым днём рождения.Нас на фронт ушло воевать пять родных братьев. У брата Петра 22 июня 1941 года должна была быть свадьба. Но уже днём его забрали на фронт. Пока невеста его ждала, он прошёл Москву, Сталинград, Курск. Но, как только она вышла замуж за комиссованного односельчанина, брат погиб. А мы, четверо братьев, с ранениями вернулись с фронта».
Свою жизнь Тимофей Павлович связал с армией. Закончил военную академию, в отставку ушёл в 1970 г. в чине подполковника. Последним местом службы был Забайкальский край, откуда он вернулся жить в Центральную Россию.Много лет проработал в школе, совмещая должности военрука и заместителя директора: «Один класс у нас хотели расформировать: там собралось много ребят, состоящих на учёте в детской комнате милиции. К ним учителя боялись в кабинет заходить.
Я взял их как классный руководитель, довёл до выпускного класса». На столе среди прочих бумаг ветерана лежит и благодарственная открытка от тех самых «хулиганов»: «Спасибо, что воспитали нас честными и искренними людьми!»
Увы, среди благодарностей и наградных листов, которые греют душу, встречается переписка ветерана с чиновниками. По закону, как инвалид войны Тимофей Павлович мог на льготных условиях снимать в области дачное помещение. Речь шла о маленькой комнатке с верандой в посёлке Комарово в Ленинградской области. Возможностью этой он дорожил.Однако местные чиновники решили сдать комнатку «своим», как выражается ветеран. Ему же кинули: «Кончились ваши заслуги».
А чтобы не нарушать закон, в этом же посёлке предложили в аренду сарай с прогнившим полом - место это в двух шагах от кладбища. «Видимо, намекают», - грустно улыбается ветеран.
Последние 15 лет он не может попасть в санаторий. По закону положено, но ему отвечают: «Всё уже разобрали». Недавно попал в больницу, лежал на рваном матрасе без простыни, а врачи, получив от родственников ветерана коньяк и конфеты, скривились - мол, скромно как-то.
Нет, Тимофей Павлович не выглядит жалким - на нём отутюженная рубашка, у него опрятно в квартире, где после смерти супруги последние 15 лет он сам наводит порядок. Есть двое прекрасных сыновей, внуки.Страшно другое: неужели мы так серьёзно больны, что в лицо ветерану можно бросить: «Кончились ваши заслуги», что врачи ждут от него подношений, а люди в транспорте - что старик со сломанной рукой вступится за девушку?
Тимофей Павлович прожил долгую и достойную жизнь, его не стало осенью 2014 года