Altos

В одном нарисованном мире… А почему бы и нет? Вселенная большая, наверняка существует и нарисованный мир, с яркими красками и нарисованными человечками. Так вот, в одном из таких миров жили мальчик и девочка. И жили они там одни, совсем-совсем. Почему? Не знаю. Может, художнику, создавшему этот мир (да-да, ведь картины кто-то рисует!) было лень рисовать им компанию. А может он посчитал, что так будет лучше. В любом случае, они жили в этом мире вдвоем, но никогда-никогда не скучали.

У них ведь была ярко-голубая река, в которой всегда можно искупаться, желто-горячее солнышко, на котором всегда можно было погреться после купания и загореть. Был зеленый лес, где они отдыхали в тени. И даже маленький домик с квадратным окошком, из дымохода которого шел дым – там они спали темными ночами. Но не всегда, когда ночь выдавалась особенно светлой и звездной они сидели на крыльце и считали звезды.

А еще они были у друг друга. И пусть пропали бы все звезды, речка, лес и даже домик – всё равно им не было бы скучно.
Мальчик часто об этом думал и он решил, что любит девочку. Он ведь был нарисованным и не знал что такое любовь. Но мальчик решил – почему бы не придумать любовь? И он придумал. Полюбил каждую мелочь в девушке по отдельность и её целиком. Любил её волосы, которые были похожи на солому, торчащую во все стороны, её глаза, цвета неба, маленькое платьице, смахивающее на не умело нарисованный треугольник, и даже каждый смешной пальчик.

И он так искренне полюбил, был самым счастливым и не замечал, что его мир – это только маленький прямоугольный листочек.
И однажды, когда они сохли на солнышке после купания, мальчик спросил у девочки:
- А ты меня любишь?
- Не знаю, а как это? - пожала плечами она.
- Я тоже не знаю… но думаю, что люблю тебя. Мне нравится каждый кончик твоих волос, твои глаза, носик и ручки. Да, я думаю, что это любовь.
- Тогда нет… Но мне очень-очень тепло, когда ты рядом. Вот здесь, - она показала рукой на животик, которой тоже был замечательный, как и все другие части ее тела.

Мальчик задумался – а может это любовь? И он на самом деле не любит? И самое обидное, что он не мог ни у кого спросить! А чтобы ему ответили? Он не знал. Может быть просто промолчали бы… Ведь он никогда не видел других людей, да и не знал, есть ли он – у него была только девочка. И, может она его тоже любит? Только по-другому? Успокоенный этими мыслями, мальчик улыбнулся.

Однажды, он как всегда встал рано – на много раньше девочки. Ему нравилось сидеть на берегу единственной в его жизни реки и смотреть, как на темном небе появляется солнце. Оно появлялось не сразу, постепенно поднимаясь из-за края мира, и река становилась оранжевой, горячей, как солнце. Мальчику нравилось смотреть, как небо медленно просыпается, исчезают сотни раз пересчитанные звездочки (иногда он переживал – а вдруг они не вернутся? Вдруг солнышко больше никогда не сядет? Ведь звезды он любил не меньше, чем солнце! Но опасался он зря, каждую ночь звезды появлялись на небе и подмигивали ему из далека) и наступает день.
Так мальчик сидел, пока не стало совсем светло. Но девочка так и не вышла. Он побежал будить соню, но в домике ее не оказалось. Мальчик подумал, что она пошла купаться без него и даже чуть обиделся – но возле речки ее не оказалось. Он побежал в лес – и там было пусто.

Тогда она сел на берегу реки, опустил голову и сухи, нарисованные слезы покатились по его щекам. И солнце стало каким-то тусклым и холодным, река перестала весело блестеть на его лучах, а лес стал каким-то мрачным и не приветливым. Ведь девочка была его миром, той половинкой, что заставляла сиять все вокруг! И мир для него сжался до маленького никому не нужного клочка бумаги.
И он бы, наверное, всегда так сидел бы и плакал на берегу реки. Но тут почувствовал на своем плече тепло прикосновения и обернулся.
Она вернулась. Глаза еще были полны слез, но он улыбнулся – солнце снова засияло, река начало весело журчать, а теплый ветер наполнять радостью.

Но все-равно что-то было не так! Нет, девочка была его, но тот невидимый художник видимо решил ее дорисовать… исправить… Волосы так же торчали соломкой во все стороны, глаза были так же красивы и да, в них можно было утонуть, а улыбка слепила. Но… изменилось что-то неуловимое, чуть по-другому появляются морщинки на лице, когда она улыбается, немного не так сидит платьечко, и волосы были не уловимо другого оттенка.

Кто-то другой может и не заметил бы, но мальчику казалось, что его обворовали! Что-то ухнуло в груди а потом поднялось и стало комом в горле… Он ведь любил каждую мелочь в ней, а теперь ее поменяли, она стала другой, совсем другой! Не его девочкой! И может он не любил по-настоящему, не умел, просто придумал – но теперь даже это рушилось.
Он сидел на песке, смотрел на чужую девочку и пытался ее полюбить.