Жили как-то в одном доме (ну такой, знаете, угловой) четыре семьи.На четвертом этаже жил Иван со своей женой, Еленой, и собакой-людоедом Графом. Иван работал инженером в какой-то частной конторе, зарабатывал неплохо, а жена его сидела дома с младенцем.На третьем этаже жил Акакий (красивое греческое имя!) с Ольгой, тремя детьми и братом из Таджикистана. Акакий был, как он говорил "временно безработным", "не сошлись характерами с начальником-самодуром", брат где-то пропадал целыми днями, иногда приносил деньги. Работала в основном жена - мыла полы, или как это сейчас называется, занималась клинингом. На втором, в соседних квартирах (двери выходили в один "карман"), Карл со своей взрослой дочерью Лилией (жены у него не было), и Николай с Настей и двумя противными мальчишками. Кстати, окна квартиры Николая выходили на окна Акакия (только этажом выше), дом-то угловой. Карл, кажется, работал вместе с Иваном, а его дочь работала преподавателем и ещё подрабатывала переводами. Настя у Николая нигде не работала, а сам он был фрилансером и работал из дома, но зарабатывал не особо много.В общем, ничего необычного, кроме того, что Ольга, которая жена Акакия, прибиралась в том числе и в квартире Карла и Лилии - очень выгодно, ехать никуда не надо, спустись на этаж и работай! А инвентарь для уборки она договорилась оставлять у Николая с Настей (в "кармане" места было мало, да и Карл не разрешал, говорил "не положено!"), отдавая им часть денег. Жили, в общем, они все, не тужили, пока Елена, которая жена Ивана, не решила тоже заняться "клинингом". И естественно, взгляд её пал на Карла (ведь близко и выгодно же!)Конечно, Елена не могла предложить Карлу условия лучше, чем Ольга, ведь Иван зарабатывал довольно много, и говорил, что горбатиться за копейки смысла никакого нет. И естественно, что Карл на её предложение ответил отказом - кто же будет платить больше, если можно платить меньше? Он бы и Ольге с радостью снизил плату, он вообще был прижимистым мужиком. Иван, видя метания своей жены, решил ей помочь. Понятно, что договориться с Ольгой (и Акакием), чтобы они отдали квартиру Карла, надежды не было (кто же откажется от денег?), поэтому он решил зайти с другой стороны: пришёл как-то в воскресенье утром (Акакий с Ольгой ещё спали после вчерашнего) к Коле с Настей и сказал им, что уже почти договорился с Карлом, что убираться у него будет Елена. И, соответственно, предложил небольшую плату за то, что будет хранить у Коли с Настей уборочный инвентарь. Цена Коле сразу понравилась - она была почти в два раза выше, чем давала Ольга. Но он не подал виду, подмигнул Насте и обещал подумать. Иван тем временем направился к Карлу, но не застал того дома - дома была только его дочь. Он вновь предложил услуги своей жены, предложив цену чуть ниже, чем в прошлый раз, на что Лилия, конечно не согласилась. Тогда Иван стал напирать на то, что Ольга, бывает не приходит - сидит дома с подбитым глазом, или моет плохо, потому что с похмелья, а пару раз поругалась с Настей и та не пустила её взять швабру. А вот у него, у Ивана, таких проблем нет, ведь они с Ольгой люди обязательные, да и мыть будут не старыми вонючими тряпками, а абсолютно новыми и современными. Таким образом посеяв семена, Иван ушел домой - торопиться ему было некуда.Тем временем, Коля с Настей обсуждали, стоит ли менять может и не очень приятного, но знакомого "клиента" на другого, пусть он и обещает больше, а Карл объяснял Лилии, что старая тряпка или новая тряпка, уборка в 8 утра или в 8 вечера - не так и важно, а деньги есть деньги.Время шло своим чередом, Карл отказываться от Ольги не собирался, Елена нервничала и донимала Ивана. Как-то, в очередной раз поругавшись с похмельной Олей, Настя высказала ей, что выкинет её швабры, вёдра тряпки - и прохода от них нет, и неприятных людей терпеть надоело. Ор в тот день стоял на весь подъезд - на четвертом этаже Ване даже собаку-убийцу успокаивать пришлось - под диван забилась. Конечно, Оля всё это рассказала своему мужу, а тот - родственнику из Таджикистана (кстати, чей это родственник - никто не знал, как-то так сложилось, что Оля думала, что это родственник Акакия, а он думал что Олин) . На ближайший праздник (скорее всего, это была пятница, ведь пятница - это праздник), пьяный Акакий с родственником подкараулил Колю, схватил его за грудки, угрожал, хаял его плохими словами, кричал "да Исламжон тебя вообще зарежет, фрилансер хренов!" - в общем, доступными ему способами пытался отговорить Колю от разрыва "отношений" с Олей. Коля, понятно, испугался - дома жена, дети, полицию не дождёшься - а в мысли как-то разойтись с этой семьёй укрепился ещё больше. С этим вечером он пошел к своему соседу Карлу. Карл, выслушав его доводы, сказал, что вовсе он не собирается менять Олю на Лену, и Коле об этом тоже думать не советует, ведь живём же нормально, все довольны, ну бывают перегибы на местах, с кем не бывает.Всё бы на этом заглохло, да пришёл Ваня занять у Акакия денег до получки. Денег, у Акакия, понятно не было, но завязался разговор, который постепенно подошел к Коле с Настей, которые, конечно, обнаглели, и к Карлу - подозрительный тип, который год без жены, поди по мужикам больше. Посоветовал Ваня Акакию быть с Колей построже, чтобы не дурил, и обещал, в случае чего, полицию не вызывать - нечего сор из избы выносить. Да покажешь, говорит, жене, да своему родственнику из Таджикистана, что ты мужик самый настоящий, а не какое-то там!Тут и началось - то Коле с Настей под дверь кто-то мусор вывалит, то слово неприлично на двери напишет, то знакомые голоса гадости под дверью орут, то позвонят и убегут, то вечером в спину камни кидают. Пробовал Коля полицию вызывать - да тут как всегда: ни свидетелей, ни состава, да и вообще - "вот убьют - тогда и звоните!". Раз Коля к Ване ходил, видел же, что он с Акакием общается, просил как-то на него повлиять, а Акакий ещё больше разозлился. Послал своих детей камни Коле с Настей в окна кидать - разбили, а один камень Колиному мальчишке прямо в лоб попал, сотрясение было. Опять полиция, даже скорую вызывали, да толку никакого. После этого выбросил-таки Коля весь Олин шмурдяк в подъезд, поменял дверь на покрепче да решетки на окна на всякий случай поставил. Но жить теперь всё равно было страшно - то дверную ручку дерьмом обмажут, то машине колёса спустят. Да тут Ваня опять к Акакию зашел, деньжат под каким-то предлогом подкинул, да опять его подначивал.Пожаловалась в очередной раз Оля, как ей тяжело с третьего этажа на второй вёдра со швабрами таскать, а у Акакия как раз башка с бодуна болела. Он, конечно, сначала ей врезал, но потом высунулся в окно и стал через весь двор на Колю и Настю орать. А те, не будь дураки, высунулись и тоже в ответ орать стали. Акакий совсем распсиховался, стал в них кидаться чем ни попадя. Его напёрженные штаны, конечно, до Коли не долетели, так он сначала мышь от сыновьего ноутбука бросил (и опять окно разбил), а потом и сам ноутбук. Оля поняла, что уже никому от этого не будет хорошо ( да и ноутбук был куплен на её невеликие доходы), начала хватать его за руки, чтобы унять, но он врезал ещё раз и орал "уходи куда хочешь, раз тебе не нравится!". А два ребёнка-идиота (один-то по ноутбуку плакал - видать ему ноутбук оказался дороже, чем честь отца) да таджикский родственник скакали и орали "давай, задай этим уродам жару!". Потом Акакий выкинул в окно телевизор, разбив за одним и своё окно и сломав раму, и унитаз (конечно, не докинул).В итоге Коля попал в больницу, Акакия забрали-таки в полицию, Оля легла в психушку, родственник из Таджикистана куда-то уехал, а детей забирают органы опеки. Обе семьи лишились большей части доходов, а Карл, пораженный всем происходящим, договорился с Леной убираться раз в неделю (правда, стоило это даже больше, чем когда Оля приходила каждый день), а в остальные дни будет убираться он сам с дочерью.А мораль этой истории такова : не давать спуску всяким выскочкам, пусть знают, кто здесь настоящий мужик!
