В девяностые, когда работал в милиции, мой начальник (руководитель следственного отдела) терпеть не мог орфографических и пунктуационных ошибок в уголовных делах. Запросто мог заставить следователя снова вызвать человека на допрос, если в протоколе были ошибки. Постоянно нам говорил - "Судья читает ваше дело, увидит грамматическую ошибку - подумает, что вы можете и процессуальную ошибку сделать!" Периодически устраивал нам диктанты с последующим разносом. Где он их брал - даже не знаю, это сейчас в Инете полно такого добра. Вот в этом, помню, даже я, со своими вечными пятёрками по русскому, две ошибки сделал (надо сказать, мои сочинения с оценками 5/5 преподаватель русского регулярно зачитывала на родительских собраниях как пример).
На колоссальной дощатой террасе близ конопляника с жимолостью под искусный какофонический аккомпанемент виолончели и беспричинный плач росомахи небезызвестная вдова подьячего веснушчатая Агриппина Саввишна Филиппова потчевала исподтишка можжевеловым вареньем, калифорнийским винегретом с моллюсками и прочими яствами безъязыкого коллежского асессора Фаддея Аполлоновича, сидевшего на веранде, расстегнув иссиня-черный сюртук, растопырив пальцы левой руки и засунув безымянный палец правой подмышку.
Я написал "какАфонический" и "яВствами". Наруган был несильно, так как эти слова в протоколах встречаются нечасто, но запомнил.
Ещё матершинник он был знатный. Не знаю, как это у него сочеталось с образом граммар-наци.
Кто помнит, то ли байка, то ли правда, когда Черномырдину (в начале двухтысячных, в то время - послу России на Украине) сделали замечание: "Виктор Степанович, надо говорить "в Украине", а не "на Украине", он ответил: "Идите в х*й!" Начальнику очень понравилось это выражение, с тех пор он нас посылал не на х*й, а в х*й)
