Июль 1807 года. Центральная Европа, Восточная Пруссия, район Тильзита. Вода в пограничной реке Неман теплая, пресная, пахнет порохом и дорогим французским табаком...
Когда наш полип медузы Дорни речным течением прибило к песчаной отмели Немана, надводный мир сотрясался от пафоса исторических масштабов. Французский император Наполеон Бонапарт только что подписал Тильзитский мир с русским царем Александром I. Карта Европы была перекроена под строжайший геополитический стандарт… точнее, под личную линейку Наполеона - Российская империя временно перешла в статус союзника, а Пруссия была разгромлена и тихо плакала в углу, лишившись половины своих территорий.
Чтобы отпраздновать этот триумф и перевыполнение квартального плана по захвату мира, Бонапарт решил устроить для высшего генералитета Великой Армии грандиозное светское мероприятие - роскошную охоту на кроликов. Организацию этого пикника император поручил своему бессменному начальнику штаба - маршалу Александру Бертье. Бертье был признанным гением военной логистики, который мог за полчаса рассчитать марш-бросок стотысячного армейского корпуса через три болота, но в вопросах эволюционной биологии его внутренний навигатор выдал фатальную ошибку.
Дорогой читатель, я рассказываю тебе, пожалуй, самую уморительную, позорную и бережно задокументированную в мемуарах очевидцев страницу наполеоновских войн.
Маршал Бертье решил сэкономить время на отлове пугливых диких европейских кроликов (Oryctolagus cuniculus) в окрестных лесах и пошел по пути самого ленивого аутсорсинга. Он просто скупил у местных прусских фермеров около трех тысяч обычных домашних кроликов (Oryctolagus cuniculus domesticus). Ушастых рекрутов доставили на огромную парадную поляну в сотнях деревянных клеток, даже не подозревая, что совершают главную тактическую ошибку в своей жизни.
Бертье резонно рассудил, что кролик - он и в Пруссии кролик, когда клетки откроют, ушастые в панике побегут в кусты, а император и маршалы будут красиво расстреливать их из охотничьих ружей, демонстрируя превосходство французского оружия. Но начальник штаба совершил роковую ошибку - он полностью проигнорировал разницу между оборонительным рефлексом дикого зверя и пищевым поведением одомашненной скотины.
Полдень. На поляне выстроилась военная элита Франции. Маршалы Мюрат, Даву, Бертье и сам Наполеон в парадном мундире.
Слуги по сигналу распахнули дверцы всех трех тысяч клеток.
Из темноты на волю вывалилась серо-белая лавина. Вожак этого домашнего батальона - жирный, одноухий кролик, которого мы с вами окрестим Жаком, повел носом, настраивая свои обонятельные рецепторы. Его огромные панорамные глаза зафиксировали в центре поляны группу двуногих в ярких мундирах с блестящими пуговицами. В умах домашних животных, которых фермеры всю жизнь кормили строго по часам, сработал ультимативный условный рефлекс, открытый будущими биологами...
«Двуногие человеки равняются раздаче свежей капусты и сочной брюквы. Кормильцы прибыли, на штурм!».
Вместо того чтобы в панике броситься врассыпную по кустам, трехтысячная лавина, инстинктивно сбившись в плотную массу, на полной скорости пошла в яростную контратаку прямо на Наполеона Бонапарта.
-Эй, Бертье!- удивленно приподнял бровь Наполеон, вскидывая ружье.- Они почему не бегут в лес? Они… они что, идут на штурм нашей ставки?
-Рядовой Жак, прибавить ходу! Капуста уходит!- раздавался в ушах кроликов безмолвный зов вечного голода, пока они яростно молотили лапами по траве, поднимая тучи летней пыли.
Наполеон сделал выстрел. Маршалы открыли беглый огонь. Несколько кроликов пали смертью храбрых, но остальную массу это не остановило - домашние животные просто не знали, что такое огнестрельное оружие. Кроличья туча невольно разделилась на два фланговых потока, взял ставку императора в классические тактические клещи и пошла на прорыв.
Через минуту Великая Армия Франции капитулировала перед силой ушастого аппетита. Тысячи кроликов добежали до Наполеона и начали взбираться по его легендарным сапогам, цепляться когтями за полы императорского сюртука и карабкаться по золотому шитью мундира, усердно обнюхивая карманы в поисках заветной моркови. Мюрат в панике отбивался от нападающих хлыстом, Даву кричал, а сам маршал Бертье, бледный как полотно, пытался закрыть императора собственным телом от ушастых диверсантов.
Наполеон Бонапарт, человек, перед которым трепетали Вена, Берлин и Рим, позорно бежал с поля боя. Он прорвался сквозь живую кроличью стену, добежал до своей золоченой кареты и запрыгнул внутрь. Но кролики не сдавались - они лезли по колесам, прыгали на крышу и проникали в окна экипажа.
Императору пришлось лично отбиваться от наседающих зверей своей походной шпагой, пока кучер яростно стегал лошадей, унося повелителя Европы прочь от этого прусского ушастого кошмара.
Кроличий батальон полностью сорвал торжественное мероприятие, обратив в бегство регулярную армию Франции.
Аглая наблюдала за тем, как карета Наполеона на полной скорости уносилась прочь, а по поляне лениво прыгали тысячи кроликов, доедая оброненные маршалами армейские галеты и остатки праздничного паштета.
-Этот двуногий мнит себя властелином мира, но его стратегический гений рушится под натиском обычных домашних зайцеобразных,- философски выдохнула она, чувствуя, что от порохового дыма её ткани начинают испытывать сильный стресс.
Клетки медузы привычно запустили обратный метаболизм, тело начало усыхать и бессмертная Дорни плавно опустилась на прохладный донный ил Немана.
