Насколько многоэтажными были дипломатические конструкции Александра I, видно лучше всего из этого дела. Почему лучше всего? А потому, что оно не замутнено военными действиями, всегда маскирующими пороховым дымом истинную высокую дипломатию. Исследователям скучно: никто никуда не скачет, флеши не переходят по три раза из рук в руки. Сколько написано про бесполезную Бородинскую битву? А сколько про кульбиты Александра в Америке? Зато интересно людям в солдатики поиграть. А тут – всё письма какие-то, канцелярия... Но земелька переходит из рук в руки – именно так. Истинная высокая дипломатия работает изысканно, лёжа...

На лице русского, если он следит за собой, не отражается ровно ничего, а всякий русский следит за собой почти постоянно... причём лучше всего ему удаётся роль человека совершенно искреннего: её он играет с пленительным изяществом; мягкость его повадок даже чрезмерна — он похож на кота, который старается сожрать мышь, даже не поцарапав. Что же удивительного в том, что народ, одарённый подобными талантами, постоянно рождает ловких дипломатов. (Маркиз де Кюстин)

Из этого же дела видно, насколько переоценивается значение послания пятого президента США, часть которого именуется доктриной Монро. На самом деле, это маловажная декларация, каких бывает сотни, но приобретшая сакральное значение в существенной степени благодаря дипломатии Александра. Она никогда не имела силы закона и никогда никем не соблюдалась. В какой-то момент раздражённые чрезмерной значимостью ординарной фетвы англичане заявили это открытым текстом.

Часто рассматриваемый отдельно от предшествующего и последующего кластера инициатив меморандум приобретает форму внезапного взбрыка дикого иноходца (заокеанской республики) из третьего ряда государств. Поскольку спустя 100+ лет республика вышла в мировые лидеры, историки дают самые причудливые интерпретации провидению гениальных отцов США. На самом деле спокойно пасшийся ещё в прериях конь был притащен на тихоокеанское побережье и искусно взнуздан Александром.

В общем, об этом легко догадаться из самого текста декларации (там всего строчек 30), но её научились цитировать так, чтобы за невнятными смыслами исчезали важные контексты. Антирусские смыслы появились там в результате «чёрного легендирования» отношений России и США в середине ХХ века: якобы отношения издревле были плохими, и США с первых дней боролись с «русской угрозой». На самом деле отношения были идиллическими, в сущности, до конца 2МВ. В императорский период на небосводе вообще не было ни облачка.

К 1823 году, если не считать мелочи, зависимым на континентах Америки оставалось только Верхнее Перу (Боливия). Войну сепаратистов против Испании совершенно идеологизированно называют национально-освободительной, хотя в ней не было ничего освободительного и ещё меньше национального. Сами лидеры сепаратистов были европейски образованными (т. е. обработанными) масонами карбонарийного типа, протосоциалистами. Англичане в то время активно занимались республиканизацией мира. (Республика того времени – это государственный организм без головы, очень удобно.)

А события развивались так.

В 1812 США объявили войну Британии, с позором проиграли её (англичане сожгли Вашингтон, президент ударился в бега) и вернулись практически к довоенному положению. В США это всё считается победой, как в России считают победой Бородино, после которой сожгли Москву.

Во время войны американский мехопромышленник Астор под угрозой захвата продал Англии форт Астория в устье Колумбии. В те годы американцы не могли защитить тихоокеанское побережье, да и защищать, в сущности, было нечего. Но положение быстро менялось. После войны американцы форт отжали при помощи военного корабля, англичане ссылались на торговую сделку (корабля не нашлось под боком, пришлось шуршать бумагами), американцы – на независимый от США, частный статус форта.

В 1818 году была заключена англо-американская конвенция, проведшая границу по 49 параллели, но Орегон остался неразграниченным, став причиной множества конфликтов до 1846 (продолжившись делом о проливах до 1871). Англичане запретили американцам ловить рыбу в своих водах.

В феврале 1819 США и Испания подписали договор о передаче Флориды, через 2 года он вступил в силу. Вдобавок испанцы уступили... не земли, а права на земли севернее 42 широты (Орегон), на которые претендовала Британия.

В 1820 в Испании произошла революция.

Возникла реальная угроза захвата Англией бывших испанских колоний.

И вот тут...

21 сентября 1821 года Александр издал явно провокационный указ: по сути, впервые в мире ввёл понятие исключительной экономической зоны в 100 миль и засунул руку Петербурга в западной Америке аж до 51 широты.

США опротестовали указ Александра в духе «уходи, противный». Адамс российскому посланнику барону Тейлю:

Мы будем оспаривать право России на любую территорию на этом континенте, так же как мы будем твёрдо исходить из принципа, что Американские континенты больше не являются объектами никакого нового колониального присутствия.

Вроде бы дали по лбу. Но дата... Сделано это было 23 июля 1823 года, спустя 2 года после указа. Почему молчали? Думали. Указ в части 51 параллели США напрямую вроде бы не затрагивал.

Ускорить мыслительный процесс помог Александр на Веронском конгрессе 1822.

Конгресс принял решение поддержать интервенцию Франции в Испанию, Англия сыграла в особое мнение, но Веллингтон будто бы от себя лично и под большим секретом передал план действий для французов в Испании. Французы план пиренейского знатока приняли на вооружение и монархию восстановили. Континентальное трио уполномочило Францию заявить о поддержке восстановления власти Испании над своими бывшими колониями в Америке. Политическим заявлением дело и кончилось. Франция – единственная держава, весьма морская и весьма колонизаторская, никому из трио Пруссия – Австрия – Россия лезть в Америку за их интерес не хотелось, но исходя из пресловутого поставленного на голову «баланса сил» Александр убедил союзников Франкоиспанию поддержать (Англия – первая, Франция-Испания – пятая-десятая). При этом, риски были минимальные: даже совместно Испания и Франция не имели достаточно сил для реколонизации полутора материков, следовательно, две отстающих державы не смогли бы усилиться до Австропруссии. Поддержка Франкоиспании была персонально для Александра инструментом главного торга – с Англией (ещё один вариант столь любимого им метода заступа на чужую территорию). Он готовился отступить на шаг и оставить Латинскую Америку ничейной, если то же сделают и англичане. Торг удался до стадии бинго.

Англия выступила формально против декларации Союза и заявила, что де-факто уже признает независимый латиноамериканский мир в интересах своей коммерции. Это было немало. Но и не много. Угроза колонизации ЛА Англией уменьшилась, но не исчезла: де-факто – это всего лишь де-факто, в реальном мире, где даже де-юре идёт на подтирку, де-факто – ноль. Александр решил подключить американцев.

Указ Александра (1821) был призван обезопасить фактические владения России в Америке, но главное – вбить клин между Британией и США. Клин был не первый, а «ещё один»: территориальных разногласий в тех местах было хоть отбавляй. На первый взгляд, США и Британия почти объединились перед угрозой из Св. Союза, выразив протест, но ничего в дипломатии Александра не делалось просто так. США разродились так называемой доктриной Монро. Считается, что на совместную декларацию американцев подбивала Британия, но американцы не струсили и выпустили резолюцию единолично, при этом не говорится, что резолюции были разными. Почему-то (иначе как гипнозом англофобии не объяснить) считается, что доктрина Монро была поражением Священного Союза и лично Александра, как его неформального главы – и успехом британской дипломатии, тогда как всё произошло с точностью до наоборот. Именно Александру (и, вдобавок, Пруссии и Австрии) крайне хотелось не усиливать никого из европейских конкурентов. США за конкурента не считались и использовались в качестве карты (во всех смыслах).

Все без исключения пункты доктрины Монро являются антибританскими (хотя впрямую указаны только второстепенные подбританские члены Св. Союза – Испания и Португалия, которым, как более-менее равным, сделаны прямые внушения) и прямо или косвенно выгодными России. После её провозглашения Англии пришлось сделать хорошую мину при плохой игре. Впоследствии Англия официально отказалась принимать во внимание положения президентского послания.

А почему доктрина Монро выглядит такой мягкой в отношении Британии, Франции и (особенно) России и довольно резкой и даже обличительной в отношении Испании и Португалии? Вовсе не потому, конечно, что американцы опасались более сильных стран. Просто к тому времени США только сделала заявку на перемещение во второй ряд держав (это произошло во время войны с Британией), даже уже встали и пошли между рядами, но в этом ряду ещё не закрепились. Уместно сказать, что именно дипломатия позволяет разобраться, кто где находится. Скажут, а как же война? Ведь война важнее! Америка объявила войну самой Англии, и в чем-то где-то как-то даже воевала на равных, а Гентский договор подтвердил, что страны остаются при своих, то есть как бы американцами достигнут паритет в войне с великой державой. Но «остаться при своих» означает буквально, что каждый остался на своём месте. Англичане пинком вышибли президента из дома и остались солидным мировым лидером, а американцы сожгли несколько десятков кораблей и остались заморским бузотёром с пиратскими наклонностями. «Республиканцы». Их отцов в Европе как раз доедали. В сущности, англичанам война была навязана, воевали они левой ногой, отмахиваясь как от мухи, всецело поглощённые европейскими делами. И то – деклассированным чудакам столицу сожгли. Это война.

Хорошо известно, что именно госсекретарь Джон Куинси Адамс (следующий после Монро президент) единолично продавил формулировки доктрины, в то время как все остальные «консультанты», включая двух бывших президентов, были за британскую формулировку и рекомендовали президенту Монро подчиниться двоюродному брату, апеллируя к крайней опасности интервенции Священного Союза (то есть люди настолько не понимали сути европейских игр, что...) Американцев обрабатывал как раз двоюродный брат нового министра иностранных дел Британии Стратфорд Каннинг, хорошо известный русским в качестве посредника при заключении Бухарестского мира (как мог замедлял дело, петлял, путал следы, настаивал на турецком варианте, потом помешал ратификации султаном секретных статей). И тем не менее, доктрина была выпущена как мы её знаем. А почему?

Джон К. Адамс был крайне лояльным России (и лично Александру) госсекретарём. Впервые он посетил Петербург ещё в 1781 году, в качестве переводчика. Он долго служил в Европе, был послом в Голландии, Пруссии, Англии и искусно парил в завихрениях европейской политики, в частности, был уверен в ничтожности шансов вторжения Священного Союза в Америку (три сухопутные державы плюс, возможно, Франция, поэтому «поддержка» Британии против Св. Союза ему виделась лишней).

Но главное, он долго служил послом в Петербурге (1809 – 14, в том числе, во время критического 1812), Александр гулял с ним по набережным Невы и, разумеется, обстоятельно беседовал (Адамс был прекрасно образованным лингвистом и знал множество языков, включая русский, помогал Уэбстеру в составлении англо-русского словаря). В Британии, куда он отправился послом позже (1815 – 17) такого приёма он, конечно, не получил. В Петербурге осталась могила его дочери. Именно Александр привил ему идеи гиперэкспансиониста – против противников Александра: Британии, Франции, Испании. Адамс открыто говорил впоследствии о необходимости аннексии Канады и Мексики – вся Северная Америка должна была принадлежать США. Угрозы со стороны России он не видел, поэтому и доктрина Монро составлена в пользу Александра. Разумеется, за то немалое время, что прошло от декларации Александра до декларации Монро первый имел массу возможностей донести до Адамса и смысл своего указа и смысл решений Веронского конгресса.

Крайне важно, как был оформлен отказ США от совместного с Британией заявления. Посол США в Лондоне Ричард Раш в переговорах с настоящим Каннингом (министром) как бы от себя (это, конечно, не могло делаться без ведома Адамса, ума бы не хватило), предложил Британии ни много ни мало – признать независимость латиноамериканских республик де-юре, как сами США признали их за год до того. Это была очевидная провокация, и трудно отделаться от мысли, что это было окончанием длинного хода Александра: выторговать у Англии при помощи США неколонизацию Лат. Америки. Американцы, подозревая в достопамятном английском «де-факто» желание впоследствии самим реколонизировать Латинскую Америку попросили продолжить логику признания. Проверка на вшивость не прошла, Британия ответила отказом. Именно тогда и появилась независимая доктрина Монро (Адамса). В это время уже вовсю шли русско-американские консультации по заключению с США сепаратной конвенции (именно о ней говорится в доктрине).

Ещё раз: почему-то считается, что это дипломатическая победа Англии, а не Александра. Но это если лениться прочитать 30 строчек текста. А на самом деле всё совершенно наоборот. Начинается великая и ужасная доктрина так:

По предложению Российского императорского правительства, переданного через имеющего постоянную резиденцию в Вашингтоне посланника императора, посланнику Соединённых Штатов в Санкт-Петербурге даны все полномочия и инструкции касательно вступлении в дружественные переговоры о взаимных правах и интересах двух держав на северо-западном побережье нашего континента. Аналогичное предложение было внесено Его Императорским Величеством правительству Великобритании, которое также было принято к рассмотрению. Этим дружеским шагом Правительство Соединённых Штатов желает продемонстрировать огромное значение, которое оно неизменно придавало дружбе императора, и стремление развивать наилучшее взаимопонимание с его правительством. В ходе переговоров, вызванных этим желанием, и в договорённостях, которые могут быть достигнуты, было сочтено целесообразным воспользоваться случаем для утверждения в качестве принципа, касающегося прав и интересов Соединённых Штатов, того положения, что американские континенты, добившиеся свободы и независимости и оберегающие их, отныне не должны рассматриваться как объект будущей колонизации со стороны любых европейских держав.

Посол России барон Тейль получил в ноябре, ещё до оглашения послания президента ноту госдепартамента (а это уже официальный документ), которую попросил смягчить. После нескольких правок (и уже после появления меморандума Монро) он обрёл желаемую окончательную версию документа, помеченную задним числом, как если бы она сразу была такой. По сути, это была уже «объяснительная записка» Адамса царю в том смысле, что США будут придерживаться нейтралитета до тех пор, пока европейцы будут делать то же в отношении Америк. Для русской дипломатии было важно получить конфиденциальное заверение, что американцы не поддержат переход бывших испанских колоний другой европейской стране (то есть Британии или Франции). Соответственно, Александр, успокоившись относительно возможности усиления Британии, тоже пошёл на уступку американцам и отступил на 3 градуса к северу. (Это ему ровным счётом ничего не стоило, так как южнее он залез просто так, на бумаге.)

Русско-американская конвенция 1824 «урегулировала» споры, заложив ещё одну мину под англичан – до 1846 года. Русские договорились не селиться южнее 54°40’, американцы – севернее (то есть, Александр по сути просто нагло сделал заступ на три градуса, потом ногу убрал, люди от радости запрыгали). При этом как бы предполагалось, что англичан с их Канадой нет вообще. Ещё в 1840-е американцы торговались с Британией о границе именно по этой широте, то есть грозили перекрыть доступ владычице морей к их любимому морю.

Британия могла кусать локти, но Александр переиграл неумелого Каннинга. Переиграл ещё до Веронского конгресса. Дело в том, что Каннинг был новичок. Он, конечно, занимался международными делами, но всех тонкостей не понимал. А до него львом Британской дипломатии восседал Каслри. У Каслри была одна беда – не та, что он был содомитом, а что он был им в Англии, где за это казнили попарно. Именно – вешали. И других наказаний не предусматривалось. (В Европе английские порядки выглядели дикостью: в Германии уже несколько лет, как содомитов перестали сжигать и гуманно казнили мечом, во Франции просто недосмерти избивали – и всё, в России игнорировали – дело частное.) Считается, что Каслри получил несколько чёрных меток, писем с угрозой разоблачения. Известно также, что Александр его ненавидел (почти как Байрон): Каслри отказал Александру, в частности, при вторжении Наполеона в 1812, отказывал и всегда потом. Накопленным итогом виконт психанул и зарезался перочинным ножом в горло (так считается) как раз перед Веронским конгрессом (а это уже точно). Вместо него туда поехал неизмеримо более лояльный Веллингтон, а Каннинга сделали главой МИД.

Он вообще-то уже имел назначение генерал-губернатором Бенгалии, но освободилось местечко повыше, а к местечку он готов не был: Каслри никогда не доверял ему и не передавал серьёзной информации. В бытность Каслри военным министром Каннинг (то ли не понимал сути, то ли вёл игру – бокс на выбывание: оба были ровесники, оба из Ирландии) обвинял его в неспособности организовать ни одну военную экспедицию; дошло до дуэли, Каслри неуча проучил, из правительства выбыли оба. На Венском конгрессе Каслри сколотил коалицию с Австрией и Францией против России и Пруссии; Наполеон интригана сдал с потрохами-договорами; Меттерниха Александр простил, а вот Каслри, Каслри... Я ничего такого об Александре сказать не хочу (англичане сами мастера подсовывать кому надо переодетых проститутками агентов и организовывать 12 честных свидетелей-прихожан), но именно он создал политическую разведку, лично отбирал туда самых надёжных, очень умных и осведомлённых офицеров... Обнулением Каслри (который Каннингу ничего не передал по личному каналу) обнулилось множество устных обещаний Большого А...

Вишенкой англичанам дали конвенцию 1825 года. Опомниться не успели, как подписали разграничение вдоль берега на северо-западе Америки: сухопутной России досталась 1000 вёрст узкой прибрежной полосы, владычице морей – континент по ту сторону Берегового хребта без выхода к тихоокеанскому берегу. Всего около 10 миль шириной, а пользы сколько! Впоследствии оптом продали всё США – под угрозой, что продадут Британии.

Я, конечно, далёк от мысли, что все участники этих многоярусных сделок кроме Александра были непроходимо глупы, до такой степени, что игра всё время шла в одни ворота. Наоборот, подобное положение дел намекает на множество секретных подковёрных договорённостей, оставшихся за рамками бумаг – на честном слове. На царском слове. Ведь все важные переговоры Александр вёл лично. Без сомнения, он обещал взамен нечто существенное, но эти обещания выполнять не хотел или не мог.

После урегулирования вопросов своего колониального владения на западе Сев. Америки Россия была заинтересована в поддержке (даже негласной) США в деле защиты этих владений от Англии. То есть в случае захвата Аляски, Британия сразу или позже столкнулась бы с действием этого принципа.

В чем суть игры Великого Комбинатора? Озабоченный англо-американским соглашением 1818 о границе (интересный пункт – обязательство возвращать беглых рабов), он решил отжать Англию от тихоокеанского побережья Америки. Он использовал зацепку: единственной неразграниченной территорией оставался Орегон. В качестве прямого агента он привлёк США, а чтобы заставить их обсуждать свою повестку, Александр последовательно использовал: Францию, как уполномоченного представителя «мировой угрозы», Австрию и Пруссию в качестве карточных болванов и Испанию, как едока, который уходит из-за стола последним и которому платить по счетам.

Чего добился Александр? Англию оттеснил от тихоокеанского побережья, она металась в орегонском кондоминиуме до 1846 года и потеряла виды на побережье севернее 51 градуса. Урегулировал свои границы в Америке, прирастил свои территории и указал на исключительные права в своей 100-мильной прибрежной зоне (впервые в мире, но на практике не использовал, так же как и американцы не пользовались своей декларацией). Не признавая де-юре латиноамериканцев, де-факто сделал так, что они остались независимы (наилучший для России вариант). Ликвидировал угрозу колониальной экспансии в Америку Франции, Англии и Испании (и прочих), а интересы самой России туда почти и не простирались. При этом умудрился не только не ухудшить, а улучшить отношения с 4-мя великими державами СССМ – своего Священного Союза монархов. Обезопасил от Англии свои американские владения американским принципом непередачи колоний от одной державы другой. Добавил изрядно капель в чашу терпения Англии и США. Подлил масла в огонь вражды между Англией и остальными великими державами (и Испанией). Что касается взаимоотношений с самой Англией, они не ухудшились, т. к. Англия получила гарантии того, что три континентальные державы Священного Союза не будут поддерживать на практике Францию и Испанию в их (ре)колонизации Америк.

Дело продолжил Николай. В ответ на дело «Виксен» 1836 о контрабанде причерноморским горцам оружия Россия начала финансирование канадского сепаратистского путча 1837 – 38. Пальмерстон предпочёл о «Виксен» забыть.

До 1928 года основной доктриной Канады было отражение военной агрессии США.

Вот так. Один. Всё один.

Phenomenon (Альбом Project 11 : the landing 2024 года)

9 апреля 1933 года неподалеку от заповедного Булонского леса родился Жан-Поль Шарль Бельмондо. Учась в старших классах школы, самоуверенный парень не сомневался, что ему на роду написано стать первоклассным боксёром, или лучшим французским актёром, а может быть сразу тем и другим.

С 16 лет Бельмондо провел девять профессиональных поединков, не проиграв ни одного, в половине из них уже в первом раунде напористый боксер хладнокровно отправлял своих противников в глубокий нокаут. Как это не покажется странным, в школе парня считали дебилом, а всё потому, что ему не нравилось слушать нравоучения учителей и забивать свой мозг знаниями, которые, как он считал, во взрослой жизни ему не понадобятся. Жан-Поль обожал читать, играть в футбол, гонять по Парижу на велике, драться с взрослыми мужиками и провожать красивых девчонок домой.

Мало кто знает, что перед тем, как попасть на актерский факультет «Conservatoire national supérieur d’art dramatique» («Высшую национальную консерваторию драматического искусства») он успел повоевать в Алжире и получить ранение в ногу.

В 1952 году молодой ветеран поступил на актёрский факультет с головой погрузившись в изучение сложных тонкостей лицедейства. Многие маститые преподаватели, знающие французский театр как свои пять пальцев, не сомневались, что рано или поздно бездарный Бельмондо вернется к органичному для его типажа мордобою за деньги. Эти напыщенные мадам и месье даже не подозревали, что в один из дней Жан-Поль станет самым известным в мире французским киноактёром. На занятиях он сидел рядом с другой будущей кинозвездой Анни Жирардо.

Однажды после занятий прогуливаясь в предместье Сен-Жермена Бельмондо заглянул в крохотный ресторанчик, где на сцене танцевала сама Любовь. Дождавшись окончания закрытия увеселительного заведения, Жан-Поль смело подошел к танцовщице и попросил разрешения проводить ее домой. Девушку звали Рене Константен, но он всю оставшуюся жизнь будет называть ее Элоди, именем героини из его любимой пьесы.

В 1953 году ребята поженились, и безденежный Жан-Поль привел супругу в родительский дом. В этом браке родилось двое детей Патриция (1953) и Поль (1960).

Начиная с 1956 года, актёр стал получать второстепенные роли в кино. Четыре года он ждал пока пьяная и вздорная бабёнка фортуна заметит его актерские потуги. Однажды утром протрезвев, богиня наконец-то увидела этого красавца. В 1960 году начинающий режиссер Жан-Люк Годар раздобывший 400 000 франков для съемок своего дебютного фильма «На последнем дыхании» пригласил Жан-Поля на главную роль молодого и дерзкого преступника Мишеля Пуаккара. Фильм поставил европейский кинематограф с ног на голову, а Бельмондо стал узнаваемым актёром, к которому стали проявлять интерес ведущие французские режиссеры. Сегодня можно точно сказать, что из сыгранного им Мишеля Пуаккара вышло всё последующее мировое приключенческое кино.

С пришедшей к нему славой у актера начали портиться отношения с Элоди, причиной ссор стали многочисленные стайки поклонниц, преследовавшие Бельмондо, где бы тот не появлялся. Чаша терпения переполнилась, когда Жан-Поль закрутил роман со швейцарской тигрицей Урсулой Андресс исполнительницей роли девушки Джеймса Бонда в шпионском боевике «Доктор Ноу». В 1966 году Бельмондо и Андресс стали жить вместе. Свидетельство о разводе с Элоди мужчина получил лишь в 1968 году.

До встречи с горячим французом Урсула встречалась с актёрами Дженнисом Хоппером, Джеймсом Дином, Роном Эли, Джоном Ричардсоном и Марчелло Мастроянни. За режиссёра Джона Дерека она даже согласилась выйти замуж, но разведясь с ним в 1966 году, навечно зареклась связывать себя узами Гименея в будущем. Жан-Поль, понимая, какая ему досталась «зажигалка» подвергал возлюбленную тотальному контролю и всячески ограждал ее от общения с другими мужчинами. В 1972 году патологическая ревность наскучила актрисе, и она, грустно улыбнувшись сказала любовнику «Au revoir» (До свидания).

С 1971 по 1980 год мужчина жил в гостевом браке с итальянской актрисой фильмов для взрослых Лаурой Антонелли. Говорили, что причиной разрыва их отношений стал отказ возлюбленной от трех сделанных им трех предложений выйти за него замуж. Когда в 2015 году актриса умерла в нищенской комнатушке общежития городка Ладисполи, Бельмондо сообщил своим поклонникам, что эта женщина была для него очаровательной спутницей и талантливой кинопартнёршей, подарившей ему массу позитивных эмоций.

В 1981 году актер исполнил роль секретного французского агента Жосслена Бомона в драматическом боевике «Профессионал», в котором воскресший герой бросил вызов безжалостно предавшей его государственной машине и своему мучителю малагавийскому президенту Н’Джале.

Через год после премьеры фильм купили для проката в СССР. Внимательно посмотрев картину, упитанные дяди из «Госкино» постановили, что советскому зрителю смотреть на геройство таких бунтарей не следует. «Профессионала» запустили в широкий союзный прокат только в 1990 году.

В 1980 году на светской вечеринке 47-летний актер познакомился с 19-летней бразильской моделью, певицей и актрисой Марией Карлос Сотомайор. Своей страстью девушка омолаживала мужчину, без стеснения пользовалась его деньгами и при первом удобном случае наставляла ему рога. Долготерпения Жан-Поля хватило на семь лет, после чего он чисто по-французски выставил возлюбленную за дверь, сказав «Merci» за подаренную любовь, оплаченную им по высшему тарифу. В 2021 году через пару недель после смерти «Бебеля» (Прекрасное дитя) любимца всех француженок прошаренная бразильянка опубликовала заранее написанные мемуары «Жан-Поль. Мой человек из Рио»….

Вот такая любовь, такая блин вечная молодость.

Согласно легенде уходя от актёра обозленная Сотомайор ткнула пальцем в йоркширского терьера своего «бывшего» и с ненавистью произнесла: «Пусть эта сучка теперь скрашивает твою одинокую старость». В жизни часто случается, что женщина пророчит бывшему возлюбленному несчастья, а с ним происходит все с точностью до наоборот.

В 1989 году актер, выгуливая свою терьершу Майю познакомился с блондинкой прогуливавшейся в сквере с собачкой аналогичной породы. Пока хвостатые питомцы заинтересованно обнюхивали друг друга, мэтр французского кинематографа познакомился с молодой красавицей Натали Тардивель. Жан-Поль весело смеялся, когда его новая знакомая рассказала, как в десять лет на бульваре Капуцинов она взяла у него автограф.

Разница в 32 года не помешала их близости, Натали, говорившая ему, что «настоящему счастью требуется тишина» разительно отличалась от всех его бывших возлюбленных. Молодой женщине не нужен был свет софитов, вспышки фотоаппаратов, фестивали и званые ужины, все чего ей хотелось это быть рядом с любимым мужчиной. Новая избранница Бебеля оказалась на удивление рукастой барышней она пекла его любимые пирожки, заваривала по старинным французским рецептам травяные чаи, гладила сорочки и дарила свою любовь, ничего не требуя взамен.

Ради новой возлюбленной Бельмондо и сам не чурался встать к кухонной плите, чтобы приготовить на ужин свои коронные блюда: «Пьяное мясо», Антрекот (Entrecôte à la Bordelaise), или непатриотичное Ризотто миланезе (миланское ризотто).

Пара жила тихо боясь спугнуть свое любовь пока однажды в дверь их уютного гнёздышка не постучалась беда. В 1993 году в своей парижской квартире заживо сгорела старшая дочь актёра 40-летняя Патрисия. Похоронив дочку на кладбище Монпарнас, актер впервые пожаловался Натали на тяжесть в сердце. Впавший в уныние Бельмондо стал очень редко выходить в свет.

8 августа 2001 года находясь в гостях на корсиканской вилле своей подруги Летиции Касты, актёр схватился за голову и упал на пол. С диагнозом инсульт его госпитализировали в клинику городка Бастия. В этот же день Натали организовала транспортировку возлюбленного в парижский военный госпиталь «Сен-Жезеф». Актер заново учился ходить, говорить и управлять своим телом. Встав на ноги Бельмондо постепенно стал проводить силовые тренировки и боксировать с грушей. Проявив недюжинную силу воли, больной восстановил речь, научился ходить и писать левой рукой. Все это время рядом с ним была его верная Натали.

29 декабря 2002 года Жан-Поль Бельмондо и Натали Тардивель поженились в мэрии шестого округа Парижа.

В 2003 году случилось чудо жена подарила ему прекрасную дочку Стеллу Еву Анджелину. Позже он говорил, что отцовство в 70 лет открывает у мужчины второе дыхание.

В 2008 году 75-летний Жан-Поль и 45-летняя Натали расстались, согласно официальной версии супруги устали друг от друга. Неофициальная утверждала, что престарелый актер дал свободу женщине, вытащившей его с того света в надежде, что она еще будет счастлива с другим мужчиной. В интервью парижским журналистам мадам Тардивель пожелала каждой женщине пережить такую любовную историю, которую ей подарил Жан-Поль.

Предоставив свободу жене актёр снялся в своем последнем кинофильме «Человек и его собака», где он сыграл 74-летнего мужчину, изгнанного сожительницей из собственного дома. Кроме верного пса со странным именем «Моя собака», в этой жизни у него ничего больше не осталась.

В 2008 году отдыхая на Лазурном берегу, 75-летний мэтр заинтересовался 32-летней итальянкой Барбарой Гандольфи. Бывшая участница конкурса «Самая привлекательная задница» давно охотилась за каким-нибудь денежным старичком и вот наконец-то ей подфартило. Друзья рассказали актёру, что эту аферистку вместе с ее бывшим мужем обвиняли в отмывании денег, полученных незаконным путем, но тот и слышать ничего не хотел.

Барбара без зазрения совести воровала с его счетов деньги и скорей всего дважды наводила на особняк любовника домушников. В первый раз преступников спугнула полиция, а в новогоднюю ночь 31 декабря 2011 года ворам удалось вынести из дома актёра наличные деньги и драгоценности, принадлежавшие Натали Тардивель. Сыщики подозревали Гандольфи в связи с похитителями, но Жан-Поль категорически отказался писать на неё заявление. Мэтр предпочел спокойно расстаться с женщиной, подарившей ему последние яркие моменты в его интимной жизни.

В 2010 году в пригородном парижском замке Бюшийо вместе с братом Аленом и сестрой Мюриэль мэтр открыл музей, посвященный творчеству их отца, художника Поля Бельмондо. В коллекцию «Musée Paul-Belmondo» вошло 263 скульптуры, 966 рисунков, 870 книг и 500 медалей, созданных их родителем.

В 2015 году Бельмондо заявил прессе о завершении своей истории с кинематографом в котором он исполнил 96 ролей.

Последние 6 лет жизни актёр посвятил недополученному им ранее общению с родными и друзьями.

6 сентября 2021 года 89-летний всенародно любимый артист скончался и был захоронен на кладбище Монпарнас рядом с могилой отца. В последний путь мэтра пришли проводить его друзья Ален Делон и Пьер Ришар.