Привет читающий любитель котиков! Пролистывая ленту о котиках, заметила что очень редко встречается напоминание о болезни, очень стремительной и страшной болезни кошек как Хроническая почечная недостаточность. Болезнь коварная, потому что когда питомец уже в плохом состоянии, только тогда и хозяин замечает, а именно, что бывает уже слишком поздно для восстановления, для более менее адекватного лечения.
Вот тут хорошо написано, не поленитесь и прочтите https://pikabu.ru/story/khronicheskaya_bolezn_pochek_u_koshek_podrobnaya_statya_dlya_vladeltsev_12963333?utm_source=linkshare&utm_medium=sharing

А теперь личный горький опыт моего котика 12 лет (его не стало 04,09,2026), метис, не кастрирован, питался сухим кормом РК и натуралкой в виде сырой грудки (из магазина, но хорошего качества) по вечерам, грамм 50. Так он и жил много лет. Иногда что то забеспокоит, на туалете посидит несколько дней странно, но потом проходит, иногда расчешет на холке что то, помажу-прошло. В ветклинику не водила, кот никогда не выходил из дома, от глистов и прочих давала таблетки. Казалось бы, что с котиком может быть серьезного - думала я. И вот в мае, котик стал вылизывать выпадающую шерсть, линька активно шла, шерсти много, котик тошнил ею, ну что ж, ладно, тошнота уже бывала и раньше (!), рвало шерстью после еды, рвало от напряжения в туалете когда шел по большому, хммм- подумала я, вот это уже что то новенькое и страшное. Но не успела на это испугаться,как котика стало тошнить просто так, без шерсти. Но котик был активным в меру своего возраста и темперамента, ел так же, ходил в туалет нормально. Что ж, время шло, появлялись домашние заботы о чем то еще и котик отошел на второй план. в начале июня котик стал отказываться от любимой еды, стал кушать мало, мы решили что корм надоел, купили другой, но другой был так же забыт, купили еще (в итоге взвесив что осталось от разнообразия это было уже 500гр), от курицы так же стал отказываться и не доедать свою порцию. Котик стал худеть, он то и толстым не был при своих габаритах,но всегда был примерно на уровне 3.8кг, а тут что то стало заметно по мордочке похудение, ааа ну это он мало кушает - подумала я, как же еще, вот щас зубик залечим и заживем. Правда, зубик зажил, но котик всё еще никак не реагировал нормально на еду в полной мере ,как раньше. Появилась устойчивая рвота, каждое тро и вечер, всё съеденное вываливалось не переваренным. Вот тут я уже если заметили, потеряла полтора месяца от момента начала приступа. Далее хронология записана уже подробнее (вдруг кому то будет важно)
Примерно с 14 июня (от начала мая полтора месяца хода болезни)  у кота начался запор, тошнило после напряжение в туалете. По прежнему отказывался от сухого корма и ел только грудку. Появился запах изо рта и слюнотечение.
19 числа утром обнаружила на полу следы серого цвета, как лапки-ступки. Кот стал приходить в свой лоток и есть оттуда наполнитель (глиняный комкующийся Котофей), жуя его и со слюной выплевывая остальное, вечером же кот сходил в туалет со следами глины. Пыталась следить за ним и не давать ему его есть, но не успешно.
Стал сидеть и лежать в необычных для него местах, спокойный, сонливый. Прятаться стал чаще.
20 июня купили наполнитель древесный Кузя. Интерес к нему не проявлял, в лоток ходит.
В этот же день купили Лактобифид от Веда фирмы, с этого дня дали всего 4 таблетки (2 дня), больше не применяла. Давала вместе с едой 3 раза и один раз растворенной в воде.
Вечером купила влажный корм Гурмэ и Пурина ван, кот его съел с удовольствие, утром доели, купила еще других 21 числа. Кот сходил так же в туалет вечером уже от влажного корма.
Купила  гель для зубов фирмы Veda, 23 июня помазала 2 раза, но ввиду не ясного состояния больше не пробовала.
24 июня кот облизал только влажный корм, свеженасыпанный и не стал его есть, но съел вареное мясо от домашней птицы и поел сырого мяса курицы грудки.
25 июня плохо ел сырое мясо, за 4 приема доел обычную свою норму. в 16 часов поел фарша грудка куриная и свинина, и до утра 26 ничего не ест, из привычной ему еды. Вечером обнаружила на клыку левого зуба белую ткань (кожа? мясо?) уходящую в десну или губу, при вытаскивании этого предмета кот вел себя спокойно, пока не потянула сильнее, оказалось что это нечто прикреплено или застряло в десне-губе и нельзя вытащить (не стала тащить сильнее, так как не знаю что это)
26 июня. Стошнило в 17 часов, не ел ничего до 18 часов, с этого времени стал по чуть чуть есть сырое мясо курицы грудка, и до самой ночи так же и продолжалось кормление ,по чуть чуть.
27 июня впервые попали на прием уже с голодностью, котик не ел нормально. Прием длился почти 4 часа, делались анализы, щупался котик, осматривался... и тут выяснилось что котик,спокойный и уравновешенный дома, очень буйный вне дома, он шипел, кусался царапался.
Что Ш, дождавшись анализов, доктор рассказал, что у котика ХПН, нужно полечить стационарно.
О оговорюсь сразу, цифры были такие Креатинин 673 ! Фосфор 3,93! Мочевина 43! Для человека не знающего ничего об этом, было пока не страшно. Врач предложил стационар, но видя котика и его агрессия и нашу неподготовленность,я отказалась в пользу инфузий подкожно Прокапались в пледе закутанном, держа его вырывающегося и шипящего Ринегр локка 200мг+В12+Тонокард, сказали завтра придти еще на капельницу. Врач всё подробно объяснил, но как в том меме "Как вы хорошо всё объяснили, плохо что я ничего не поняла" Пришли домой, котик стал кушать то что было в миске, да да, нам сказали что ренал только нужно, побежала купила под вечер, котик его полизал покушать,а второй раз не стал.
Вторая капельница так же прошла, под паникой кота и шумом, мне объяснили что нужно успокоительное, габитабс. Выписали нас домой, записались на узи на понедельник, но врач заболела и пришлось отложить (!) на 2 июля... Первое обращение пришлось на пятницу и субботу, и мы спокойно прожили воскресенье и понедельник, стали ждать узи, котик по тихоньку приходил в себя, пил так же много, кушал плохо, просил курицу и что то повкуснее (тут думаю и началось всё, я уступила котику, а болезни только и надо было этого). Проснувшись утром в среду (узи на четверг) рано утром, покормила котика часов в 5, легла снова, проснувшись в 8 увидела котика сидящего на окне и дышащего очень быстро и тяжело. Но котик был в нормальном состоянии, он тяжело дышал, но лежал спокойно и ходил и кушал. Присматривалась к нему и думала что это может быть, как не отеки легких, но с чего?! (от стресса скорее всего,в клинике не пояснили). Звоню в клинику, котика принимают уже на стационар как есть (с его буйным характером) и капают в вену 6 часов примерно. Четверг время УЗИ, котика привожу с утра, отдаю, узи на 16 часов, говорят приходите за ним в 18. Жду на нервах, прихожу за ним в назначенное время: коти обследовался, но далось это персоналу тяжело, транквилизатор не подействовал вовремя и котя пытался нанести ущерб как в последний в жизни раз. Из заключений узи стало ясно диффузные изменения в почках характерные для острого процесса, поликистоз правой почки, пилоэказия левой почки.
Нас выписывают, назначают мерят давление дома, котику не волноваться и пить успокоительное. Дед, пей таблетки НефроПро, гепатовет актив, есть ренал корм, альмагель и энтеросгель. Вот и всё, подумала я, фух,котик кушает и активен, что еще надо. Описывать прием лекарств с таким характером будет долго, но я пыталась соблюдать всё, давала после еды, съеденной кое как, давала и давала. Две недели было даже и как то нормально, котик ел,то не ел, но мы держались на реналах, заказанных на маркетах, котик кушал баночку, а вторая шла в мусорку, то же с паучами и консервами. Если этот момент интересен, расскажу в комментариях, спрашивайте.
Примерно с 17 июля котик стал упорно отказываться от еды, реналов этих, был вполне бодр и спал как обычно, но часто уходил в комнату другую и спал там на полу, а обычное его место рядом со мной на кровати. И знаете что?! я сдалась, стала давать курицу, фаршик, кот охотно их стал есть, но стал приунывать, появился запах снова , слюни, но что удивило, так это шерсть, густая и пушистая, как после бани. Давала вареное мясо,сырое, сам утащил котлету!:( Стал вести агрессивнее себя даже на успокоительных, кстати стало достаточно четвертинки, вес его был 3 300. Лез в тарелки, кушал, что ж,котик кушает пусть и так, перемешивала ренал с натуралкой,пробовала всё еще другие корма...
Таким вот образом мы дошли до 5 августа, котик перестал реагировать на еду, снова слюни и прятки по квартире, зная уже к чему это приводит, позвонила в клинику утром 7 августа, но там было занято до понедельника, попросили куда то еще обратится, так как котик снова не есть и навряд ли будет лучше до понедельника. Нашли клинику еще и приехали, сразу же предложили стационар, обговорили всё с новым врачом, пока делались анализы, ооох, анализы были ужасными! Состояние ухудшалось Креатинин 1122 ( было 672), Мочевина 50 (43), фосфор 4,61 (было 3,93). От стационара отказалась, так как котик не писал, не ел и копаться не желал совершенно, прокапались в холку Рингером локка 100мг и Серинебес, спросила можно ли кормить сухим кормом, сказали что важно кормить кормом, пусть и сухим, нашла таки другой корм от пурины Адульт Ренал + и он его ел сам! Что ж, далее началось то же самое, узи сделали, более подробное описание
-гипотонии ЖКТ, задержка эвакуции содержимого желудка
-диффузных изменений стенок кишечника, характерных для энтеропатии ( изменения могут виз-ся у здоровых животных при несоблюдении 12 ч голодной диеты перед узи)
- спленомегалии,без структурных изменений органа ( ДД спленит,ХВИ,иное)
- гепатомегалии,холангиогепатита, холецистита.
-диффузных изменений в почках,характерных для острого\обострения хронического процесса.
-очагового кистозного образования правой почки.

Мы капались и сдавали анализы, фосфор повышался, креатинин рос, мочевина дала всходы, ничто не помогало, ни ренал ни нефро про ни капельницы, ездили через день в клинику. Начала читать форумы, нашла информацию о том, что эта болезнь как качели, то лучше то хуже, и наш котик так же,то лучше то хуже, то ел то не ел.
Кстати, сказал ограничивать питье, 150мг можно, а у котика было ведро, что ж, ставила разные посуды, котик перестал из них пить, поставила обратно ведро,но и котик не очень то хотел пить из него, стала звать к крану,пил из под крана, пил много и его тошнило, пришлось ограничивать и это. Делали анализы, началась анемия, купила эпокрин, он одним словом помог, это показали анализы, я немного приободрилась. Котик был вполне нормальным, только много спал, ел мало (но ел), пил тоже. В этот же период, когда казалось бы, хоть котик и ест мало но ест, захрустела челюсть, котик с такой челюстью питался, но не долго, интерес пропал к еде и окружению.
Начало конца. 28 августа был забор крови на анализы и капельница, приехали с капельницы, котик отказался от еды как обычно от подходил после капельниц, был вял, сидел и смотрел в одну точку. 31 августа врач посмотрела анализы и сказала что показатели растут, и надо калий прокапать, прокапали калий инфузоматом, там же и сразу. Котик стал вялым дома, отказался совсем от воды и еды, пришли консервы адвансе кер от пурины, съел чуть чуть, и всё... в среду съездили сделать капельницу, котик был вял, кормила через шприц,в туалет не ходил сам, носила его, врача не было, говорила другим врачам что на месте были, они сказали обратиться к врачу, но у нас не сложилось встреча... в этот же день я попросила скинуть мне анализы, ооох, анализы смерти Креатинин 1275 мочевина 101 фосфор 5,6. Я поняла что это конец, обратимости больше нет, котик не ел, не двигался, я отказалась от укола эпокрина в четверг, так как у котика атрофия мышц наблюдается, отрылись глаза и не закрывались, он проходил и падал, нет не падал, рухнулся. так прошел 3 сентября, ночью котик был совсем плох,я кормить м поить пыталась но все выплевывалось , у котика в другой комнате коробка, в ней он и жил последнюю неделю, стал ночью холодны, температура падала, был в бессознательном состоянии, я попрощалась, рыдала, ревела, но это было понятно по потере веса 100 гр в 5 дней, для него критично 2.600 и именно этой цифры очевидно бы достигли 4 сентября. Котик в последние часы поздоровался в туалет, донесла, не стоял на лапках, ле описался, принесла на пеленку, с 14 30 начались сокращения мышц, подергивания частые, у него и так были, но это были те самые. В 15 30 остановилось сердце с ильными судорогами,котик мяукнул несколько раз заутробным голосом (а голос у него пропал примерно в августе) и затих.
Еще ночью я думала над этим состоянием, над всем что сделано в лечении и поняла, что это было уже слишком поздно, это всё надо было сделать год назад, тогда бы это было так, скзаали что у ктика почки работают всего на 5%. Я думала и думала, кака я эта жизнь для котика, который любил мясо, хрустеть кормом, сидеть у окна и мякать на голубей,встречать всех у двери, тыгдыкать ночью и драть половики. Я задумалась об эвтаназии если бы он пережил день 4 сентября. Я салась и стала кормить насильно, как выше писала, а это прямой путь к угнетению гордых котиков,у них как будто что то ломается внутри, они сдаются. Да, стадия терминальная, многого ли хотеть?! читала форумы два дня и плакала,понимая, что жить такой жизнью активному котику плохо, но и закончить не могу, читала судо случаи когда лечение оттягивало конец, но опять же, что за жизнь?! Котик сох на ренала с 3300 до предположительно до 2600, появился стоматит, губы и десна обнесло белым, он под конец сложно глотал даже слюни. Зрелище страшное и отчаянное. Котик умер от обезвоживания и истощения, убитый токсинами собственного организма, в расцвете пенсионного возраста, 12 лет и 4 мес.
К чему такая простыня написана, подумаете вы и зачем я это прочитал? Да потому что главная ошибка это недосмотр котика и не понятие его потребностей, как бы не любили,а видимо не долюбили, только своевременное обращение избавит вас и вашего питомца от мучений с обеих сторон. Да нужны деньги, на корма,на обследования на уколы, желательно научиться самим делать уколы и инфузии под холку. На нашем котике к сожалению просто не сработала терапия, было слишком поздно или мало лечения,я не знаю, но то что уже произошло не изменить, но вы можете еще что то сделать для своих питомцев или питомцев родственников.
Следите за своими котиками и любое изменение привычки в чем угодно, это всегда сигнал о здоровье.
Вместо выводов: я многое опустила, рассказы о колтунах и гигиене котика, запорах, своем состоянии, сложно так сразу вместить 3 месяца жизни кратко.

«Я не знаю как люди умирают. Мы видим это, но сами не умираем. А когда умираем, то это видит кто-то другой. Есть вещи, которые не нужно знать, о которых не нужно думать, о них никто ничего не знает. Ты знаешь, первый раз в жизни мне хочется иметь свой дом. Заботиться об этом, что-то для этого делать. Я всё время думаю про то как мы будем жить.

Мы с тобой очень родные и очень похожие люди. С одной стороны это трудно, зато в самом главном мы с тобой чувствуем одинаково и понимаем друг друга в самом важном. Я правда не знаю как люди расстаются, но не живут же они в самом деле несколькими жизнями. Смерть однозначна, а любовь нет. И её неотвратимость заложена в самой модели жизни. Собственно неотвратимость смерти тоже.

Сегодня я думал, что с тобой что-то случилось: авария или что-то ещё. И я знаю, что нельзя об этом думать. Но это было почти также страшно как мысль о том, что ты меня можешь не любить. Честно говоря даже страшнее. И я просто стал молиться Богу и даже согласился на то, чего я больше всего боялся вчера.

Подумал, что лучше ты меня не будешь любить. У меня вообще иногда такое сумасшедшее ощущение, что мы с тобой два разных характера одного человека. Мы как два брата близнеца, разлучённые в роддоме и встретившиеся через много лет. Кое что сложно, но кровь-то родная. Ты для меня абсолютная судьба. И я в тебя очень верю. Верь и ты мне.

И всё-таки любовь важнее. Независимо от того даже, важнее ли сама жизнь, чем смерть. Почему? Во-первых, это единственное, что может с ней соперничать в смысле окончательности. Если человеку пришлось умереть, то тот, кто его любил, не перестанет любить. Это очевидно. Во-вторых, обратного, видимо, быть не может. Я не знаю, как заканчивается любовь.

Если любовь заканчивается, видимо, это не она».

Сергей Бодров - письмо к жене

К середине декабря морозы крепчают, столбик термометра замерзает на отметке минус тридцать семь. Поселковых не пугают такие морозы. Выходят только по крайней нужде, двигаются быстро, экономят дыхание. Отец Валерий к таким морозам не привык.

Стоит выйти на улицу, бронхи тут же заходятся в кашле, кажется, что воздух сгустился вокруг головы. Даже тень на снегу становится гуще, и это только начало зимы. На день памяти святителя Николая воздух остывает до минус сорока трех.

Местные турухановцы видали и не такое. Мужики надевают все рубахи и свитера, пихают газеты под латанные телогрейки. Отец Валерий подпоясывает тулуп, тяжелый от времени и въевшегося мороза. Ноги в валенках обмотаны мешковиной, плотной и колючей, как сибирская жизнь.

От хижины до церкви не больше двухсот шагов, но и это расстояние пройти не просто. Горло обдирает лютый мороз, лезет в ноздри костлявыми пальцами. От ветра и мороза начинают слезиться глаза, влага застывает, не успев просохнуть.

«Сколько уже прошел? Сорок? Пятьдесят шагов?» - он трет глаза огрубевшими рукавицами, но все одно – дороги не видать. Валенок цепляется за сугроб и едва не слетает с ноги, благочинный отец падает на землю. «Неужто заблудился? Засмеют, если помру!» - но отцу Валерию сейчас не до смеха.

Нитки рукавиц царапают веки, но ему удается протереть глаза. Зрение возвращается на считанные минуты. Слева стоит церквушка, по правую руку открывается вид с холма – внизу, от реки, одинокий мужик тащит воду. На плече коромысла, на поясе топор - «оно ж конечно, по-другому до воды не добраться».

Отец Валерий встает, отряхивает снег, но не идет к церквушке, стоит на месте. Через несколько минут мужик появляется на холме, согнутый под ведрами и подгоняемый ветром. Мужик идет ближе, поднимает лицо – «да это не мужик, это сестра Анна».

Женщина одета в ватные штаны, в безразмерную телогрейку и мужицкую ушанку. Под фуфайкой видны многочисленные свитера, отчего фигура утратила женственность. Отец Валерий знает, что Анна послушница, а не сестра, но не может о ней думать, как о простой послушнице.

- Подождите, я помогу, - спохватывается святой отец.

Анна оборачивается, на лице улыбка. «Она улыбается, да в такой-то мороз!» - думает отец Валерий и стыдится за былую слабость. – Мне Бог помогает, - отвечает она, все с той же улыбкой и без тени сарказма. Послушница удаляется, а священник стоит, пытаясь понять, но не в силах осмыслить.

За холмом зеки рубят лес, в морозном воздухе эхо ударов разносится на многие километры. По звуку кажется, что удары топора приходятся не по древесине, а в металлический остов. Отец Валерий на минуту закрывает глаза и чудится, будто слышен звон церковного колокола.

Казалось, что хуже быть не может, но к концу декабря температура падает до минус сорока восьми градусов. От мороза стынет кровь, стынут мысли и стынут сердца. Несколько деревенских пьянчуг замерзают на улице. Но к смертям священник уже привык, беспокоит эпидемия, вспыхнувшая на зоне.

За колючей проволокой начался сыпной тиф, и старуха с косой идет по баракам. Тяжелой поступью, и ночью и днем, она уносит людей, не вглядываясь в души. Не важно сколько дали, и не важно за что, одна за другой пустеют койки.

В бараке номер пять смерть пометила сразу троих - покрасневшие лица и раздутые шеи. И тогда охранники соорудили отдельный барак, сколоченный наспех из полусгнивших бревен. Заключенные прозвали эту времянку «мертвяк», воздвигнутую особняком, в стороне от прочих.

Внутри ничего, кроме голых нар, на которых, скорчившись, валяются люди. Покрытые татуировкой пятен и синяков, больные просят пить, жалуются на жару, проклинают холод. Других, пребывающих в непрерывном бреду, размещают в дальнем конце барака.

Охранников с симптомами переводят в лазарет, который стремительно начинает наполняется. В ход идут ящики из-под консервов и патрон, когда все койки оказываются заняты. Из казенных людей смерть забирает сразу четверых, после чего мужики с оружием перестают церемониться.

Едва заключенный отличается от остальных, гонят в «мертвяк» прикладами и штыками. Приказы не обсуждаются, объяснения не берутся в расчет, неподчинение приравнивается к попытке побега. В снегу за «мертвяком» громоздится куча из двух десятков тел, среди которых выделяются простреленные телогрейки.

Из барака доносятся стенания и плачь. Плачь протяжный, как будто тянет бесконечную ноту. Но временами слышится захлебывающийся смех, короткий и громкий, как автоматная очередь. Отец Валерий стоит на снегу, возле дверей. Мороз щиплет уши, но страх сильнее.

- Господи, сохрани и помилуй, - шепчет он, - помоги дожить до весны и уехать из Турухана. – Рука привычным движением осеняет крестом, но дверь барака внезапно открывается.

Святой отец едва не падает, пятясь назад, а из двери выходит послушница Анна. Бескровное лицо осунулось от голода и усталости, под глазами чернеют пятна кругов, но зрачки сияют решимостью и верой. В каждой руке по тяжелому жестяному ведру, из одного торчат окровавленные повязки, из другого воняет человеческими отходами.

Анна, не оглядываясь, уходит прочь. Под ногами гулко скрипит снег, ветер разрывает полы телогрейки. Отец Валерий молча глядит ей вслед, в груди что-то щелкает, страх отступает. Он снова осеняет себя крестом, но на этот раз ничего не просит.

Внутри оказывается неожиданно тепло, горницу освещают несколько жаровень. Душа противится называть ее «мертвяк», но, другого названия на ум не приходит. Множество грубо сколоченных топчанов, накрытых ветошью и грубой мешковиной, поверх которой, скрючившись, лежат тела.

Одни привязаны к доскам и метаются в бреду. Стонут. То срываются на хриплый крик, то испускают звериное поскуливание. Другие лежат неподвижно, по подбородок укрытые тряпьем, со впалыми щеками и посиневшими губами. Губы издают тихий, монотонный стон, но на больше тела уже не способны. Третьи, их оказывается большинство, укрытые с головой, лежат в дальней части барака.

Воздух внутри осязаемый и густой, пахнет дымом, железом, потом и кровью. От аромата и тепла кружится голова, запах оседает на одежде, впитывается в кожу. Четверо послушниц снуют между топчанами, будто феи из добрых снов. Меняют холодные компрессы на разгоряченных лбах, смачивают синие губы водой из фляги.

Отец Валерий чувствует тяжесть собственного греха, вспоминая откровения, услышанные на исповедях. Юные девы, не познавшие мужских объятий наяву, касаются разгоряченных тел, чтобы облегчить чужие страдания. Софья склоняется над мужчиной, которому не больше тридцати, подносит флягу к губам, взгляды переплетаются.

Святой отец наблюдает со стороны, как из взглядов рождается хрупкое чувство. Чужая боль и готовность ее разделить, этой ночью Софье снова приснится мужчина. Не стонущий, не умирающий больной, но живой, полный сил и желания. «Бог простит» - думает отец Валерий, сдерживая слезы.

На плечо ложится тяжелая ладонь, молодой священник вздрагивает, будто выныривая из глубокого омута. Позади Степан Матвеевич, у него осунувшееся лицо, глаза молча отвечают на незаданные вопросы. Лекарств и надежды на спасение нет, он может лишь продлить невыносимые муки.

Отец Валерий кивает, смотрит по сторонам, Софья уже у соседнего топчана. Там в бреду стонет другой больной. Бородатый мужчина с суровым лицом, тяжелые скулы будто высечены из камня. Грудь часто вздымается, огромные ладони сжаты в кулаки, а губы в бреду шепчут, - мама…

Лекарства нет, но спасение должно быть, с этой мыслью святой отец подходит к больному. При его приближении случается чудо из чудес – бородач открывает глаза и приходит в сознание. Священник пододвигает грубый табурет, садится, вынимает из-за пазухи деревянный образ.

- Крещеный? – спрашивает он, глядя в колючие глаза.

Мужик облизывает губы, молча кивает.

- Крещеный, это хорошо, - говорит святой отец, а сам думает, как такое возможно – «чтобы верующий в Бога человек убил двоих при вооруженном ограблении?». Но, для вопросов лишнего времени нет, осталось время на последнюю молитву. – Отче наш, - шепчет он, и губы мужика шевелятся, повторяя.

К концу второй недели отец Валерий думает, что уже привык видеть боль, отчаяние, угасающие взгляды. Но его первая зима в Турухане только началась, и каждый день приносит новые испытания. Степан Матвеевич, крепкий сорокалетний мужик, казался железным, как печь в углу лазарета.

Но ближе к крещению сдался и он, сотрясаясь в долгих приступах сухого кашля. Несколько раз отец Валерий замечал его, стоящим на пятидесятиградусном морозе. Из-под распахнутой телогрейки вздымается пар, шея и грудь покрыты алыми пятнами.

На следующий день фельдшер не появился в «мертвяке», а еще через день его обнаружили, висящим в петле. Похорон не случилось, тело бросили к десяткам других, никто не пенял на проявленное малодушие. Войдя в барак, расположенный на краю ОЛП, отца Валерия охватывает ужас.

Больных прибавилось, многие лежат на полу, топчанов для всех уже не хватает. Пред ним открылись двери, ведущие в ад, обнажив грешников, стонущих и стенающих. Алые пятна проступают на немытых телах, кровоточат и гноятся, будто проказа.

Среди гнойного смрада и неприкаянных тел, он видит двух прекрасных послушниц. Анна, как гордый и молчаливый ледокол, с жестяным кувшином и мокрыми бинтами, продвигается по проходу, неся влагу и покой.

– Все пройдет, - раз за разом повторяет она, прикасаясь к разгоряченным лбам и меняя повязки.

Тихий голос, будто выточенный из тишины, заливает страдания, как вода гасит угли. Больные затихают, взгляды теряют былую остроту, стоны смолкают, дыхание становится ровным.

Позади старшей послушницы, словно юная и испуганная лань, спотыкаясь от ужаса, шагает Софья. Тонкие пальцы дрожащих рук сжимают драгоценный флакон с марганцовкой, под локтем левой руки мешковина и ткань. Дышит ртом, по щекам текут слезы.

Софья ступает беззвучно, почти не дыша, в отчаянной надежде что больные ее не заметят. Но из мрака появляется тяжелая ладонь, на девичьей щиколотке сжимаются толстые пальцы. Нога под пальцами тут же начинает синеть, заскорузлые ногти впиваются в белую кожу.

Софья едва не роняет драгоценный флакон, морщится от боли, беззвучно всхлипывает. А ладонь, будто спрут, поднимается вверх, оставляя угольные следы на невинном теле. Пальцы скользят по упругой икре, балахон задирается выше колена.

Соседи по полу, будто свора уличных псов, почуяв добычу, поворачивают головы. Взгляды обреченных на гибель мужчин, тяжелые и пустые, следят за ладонью. А рука продолжает исследовать плоть, пальцы скользят по бедру послушницы.

Отец Валерий стоит возле двери, ненужный, лишний и никем не замеченный. И кажется, что в «мертвяке» дышит только он, мир вокруг замер, а время остановилось.

Софья застыла, сжав губы и зажмурив глаза, невинная и беззащитная, как гипсовое изваяние. А вокруг три десятка разгорячённых мужчин, опьяневших от жара и осмелевших от смерти.

В жаровнях замерли огненные языки, пахнет дымом, марганцовкой и неприкрытой похотью. Кроме священника двигается только рука - нужно набраться храбрости, и остановить эту руку. Он набирает полную грудь, но так и стоит с открытым ртом. Тут нужны не слова, а выстрел из карабина.

«А может оказаться, что бессилен и он» - думает святой отец, вглядываясь в воспаленные, хищные души. «Они не люди» - понимает он, тюрьма и сыпной тиф отсеяли все человеческое. Смерть уже склонилась над многими из них, а рядом оказалось девичье тело.

Вместо крика отец Валерий отступает назад, осторожно, чтобы его не заметили. Еще два-три крадущихся шага к двери, и всю жизнь каяться в постыдном бегстве. В жаровне щелкает уголь, вверх взмывает фейерверк из искр, мир вокруг снова приходит в движение.

Холодный Берег начинается здесь (бесплатно для скачивания) .

Буду благодарен за отзывы, продолжение скоро.