Рассказывать кому-нибудь о своей жизни — всё равно, что пересказывать сон. Не замечали такого?

Пока её изнутри помнишь, все события кажутся вполне нормальными и естественными. А начнёшь описывать, да хоть просто для себя, — сюр сплошной и нелепица. Сами проверьте.

Тут, кажется, как и во сне, вовлечение вместе с некритичностью от одного только жадного интереса запускаются: "а что, если бы это был я?". Чего бы мне в таком случае хотелось, о чем мечталось, что бы я стал делать — если бы и правда был этим животным и/или этим продуктом его психики (личностью, типа).

Очнуться, бывает, не получается годами.

Сначала целый день носишься за фантомами и тяжко трудишься, реагируешь и переживаешь, а потом немного тупишь в трансогены с экрана или книжной страницы и спишь без задних ног. То есть увлеченно по другим приключениям мотаешься, которых наутро даже и не вспомнишь, не говоря уж об удивлении этой вере в невозможное. И так день за днём, год за годом.

Крайне странно быть человеком, тревожно и больно, бессмысленно и безысходно.

По-возможности, старайтесь этого избегать.

Забавно, что буквально точная буддийская метафора насчёт выхода из горящего дома — совсем не заходит именно тем, о ком она.

Будущие погорельцы не относят ее на свой счёт.

При том, что оставить вниманием ум настолько просто — в этом левополушарном тревожном сновидении есть, видимо, что-то настолько приятное, что заставляет терпеть это непрерывное жжение.

А между тем, прохладная пустота всегда здесь.

Пустота (она же — полнота) нашей подлинной природы.

Смотрите в неё при любом удобном случае, пока не обнаружится, что это она и смотрела всё это время.

И сейчас, кстати, тоже.

Сложное динамично меняющееся переживание, известное каждому как "моя жизнь" — происходит и воспринимается в одном-единственном виртуальном объеме. В сознании самого живущего, недоступном более никому.

В уме, если по-простому.

Здесь находится и происходит всё — и то, что в этой жизни пугает, и то, что с ней примиряет. В уме возникают все мысли, чувства, воспоминания, а так же любое "прямое переживание внешней обстановки", в любой момент времени, со всеми его цветами, звуками и вкусами.

Кстати, "время" — такая же характеристика этого не существующего в объективной действительности приключения, как и "пространство". Типа такого переживания фонового объема, в котором от подъема до отбоя пылает и клубится вся прочая начинка.

И понимание (или не понимание) этого удивительного факта — тоже происходит сейчас в этой виртуальной сфере, и более нигде.

И если ненадолго прекратить претворяться этим вот своим живущим человеком, который виден всё в том же никому более не доступном индивидуальном уме — если прекратить принимать себя за этот образ вот, например, прямо сейчас — все ужасы и прелести индивидуального сновидения блекнут, меркнут и обнаруживаются удивительно глупыми преувеличениями, эффективно скрывавшими...

А вот да. ЧТО скрывают все эти мелькающие и захватывающие внимание образы и формы?

Называть необязательно.

Просто побудьте в этом немного, если действительно вынули голову из своего улья.

Ну а если не вынули, тогда, соответственно, не побудьте, гг.

Э-ма-хо!

Тут это, напомнить еще раз про один двухтактный самоспаситель.

Для начала предлагается обратить внимание на то, во что погружено внимание.

Смотрите: если чего-то, явственно проживаемого сейчас вами, нет для любого встречного прохожего — этого, получается, вообще нет. Нет ни для кого, кроме вас. Ни для кого в целом мире.

Увлеченно воспринимать что-то настолько очевидно не существующее — может быть забавно или, наоборот, тревожно и волнительно. Но жить в таком трансе постоянно было бы несколько расточительно, наверное.

Как мы в этот сон с широко открытыми глазами попадаем? Если сохранять бдительность при погружении или в момент выхода (применив, например, контрольный трюк с объективным наблюдателем) — можно заметить забавную штуку. Фактически, вам приходится условно разделиться на не особо четкий образ себя — и на все то, что этого себя будет привлекать или заботить. Условно — потому что на самом деле никакого разделения, конечно же, не происходило, и в очередной раз вынырнув из привычной фата-морганы, это очень легко заметить. Проверьте прямо сейчас.

То, что здесь остаётся после растворения нереальных форм, можно было бы назвать ясностью, чтобы как-то обозначить. И обратите внимание — с вами, как осознающим присутствием, при этом ровным счётом ничего не происходит. Побыли какое-то время в качестве всех этих ситуаций прошлого и будущего, и опять перестали складываться в воображаемые формы. Очень просто.

На втором такте было бы очень душеспасительно проверить, не является ли, случайно, эта вновь обнаружившая себя пространственная ясность — ваша собственная полная собой чистая пустота — ещё и основанием всего вот этого переживания окружающих форм т.н. внешнего мира. Окружающий мир и погруженное в него тело, это ведь тоже сейчас чисто индивидуальное переживание, согласны?

Ну и вот.

На первом такте прекращаем выдувать вниманием "внутренний мир", на втором — опознаёмся в качестве субстрата мира "внешнего".

Раз и два.

Получится, может, и не сразу, однако не получиться совсем не может. Да и всё равно никакого другого настоящего выхода из этого всего не существует. Да он, собственно, и не нужен — но обнаруживать это лучше самостоятельно, так сказать.

Омушки и всё такое.