Ещё один день моего автопутешествия по дорогам Франции и Италии.
К этому моменту за плечами уже Ницца, Лигурия, Чинкве-Терре, Пиза, тосканские холмы, Монтепульчано, Пьенца, Ареццо и Сиена.

Тоскана подарила мне два идеальных дня. ! Мне даже повезло с погодой, что я посчитал за провидение божье. Но у сказки всегда есть конец и у моей он как раз наступил. Нужно было возвращать машину в Ниццу, и, чтобы не спеша до неё добраться, у меня оставалось около пятиста километров дороги и полтора дня.

По пути лежало много интересных городов, но был один, которому в этом путешествии я решил дать шанс ещё раз, не попав в него из-за погоды чуть меньше недели назад. Я говорю о Флоренции, а именно о галерее Академии и базилике Санта-Кроче, на которые я был готов потратить большую половину моего флорентийского дня.

Я осторожно открыл погоду... и вот удача, там было солнечно!

Ни секунды не думая, я поехал в сторону колыбели Ренессанса, ангажировав угол не в городе, а в пригороде, не доезжая до мировой сокровищницы искусства десяти километров, сняв за сто евро вполне приличный придорожный отель и восхищаясь своей смекалке, лёг спать, мысленно подсчитывая сэкономленные деньги.

Почему во Флоренции лучше жить «за МКАДом»

Дело в том, что для автопутешественников Флоренция - максимально неудобный и фантастически дорогой город.

Машину, как и в Венеции, внутрь исторического центра не пустят. Парковки — дорогие и далеко.

Приличные отели — внутри периметра и стоят по 300–400 евро. А идти с чемоданом потом километр по брусчатке — удовольствие так себе.

А раз для меня этот город был всего лишь транзитным, я переночевал за "МКАДом" и, рано проснувшись, выехал из отеля, оставив машину уже во Флоренции, в городе полном искусства, сокровищ, воздуха и лучей божественного света, поспешив в центр, пить, гулять и восхищаться.

Погода была идеальной. Я бодро шагал к галерее Академии на свидание с Давидом.

Витрины по пути манили алыми кьянинскими отрезами...Вокруг стояли башни "народного" Бароло и Брунелло, но я, стиснув зубы, спешил на свидание с искусством.

И на углу понял, что свидания не будет.

Очередь как культурное явление

До галереи я не дошёл. Я упёрся в толпу. Это была очередь в кассу, и длина её была несколько сот метров. Люди в толпе ели, шумно жестикулировали, знакомились друг с другом и ждали. Я аккуратно спросил у пожилого мужчины, как долго он стоит, и, когда узнал, что метров тридцать он преодолел за час, молча развернулся и решил дать шанс базилике Санта-Кроче, уже по ходу сомневаясь в этой затее, да и вообще в затее приехать во Флоренцию в сезон. Вдобавок пошёл дождь.

Это был сумасшедший дом! Казалось, что люди приезжают в этот город просто постоять в очередях, ведь очередь во Флоренции выстраивается отовсюду, где есть дверь! Ни в одном кафе или ресторане не было ни одного свободного столика, а перед входом стояла кучка ожидающих. Очереди были в магазины за вином и колбасой, за магнитиками, за оливковым маслом и за газетами. Я видел очередь к пакистанцу, который продавал поддельные кошельки и деревянные корзинки! Видел очередь в лавку по продаже тёрок. Есть даже очередь к очереди!

Ресторан как убежище

И вдруг на небольшой площади я заметил, как в одном ресторане пожилой турист собирает со столика свои вещи, заметил его взмытую вверх руку, взгляд официанта, выписывающего счёт и понял: сейчас или никогда, мангустом ринувшись к ресторану. В это же время ещё пять менее ловких туристов двинулись в эту же сторону, но я успел, сев в партер, немедленно заказав вина и большой флорентийский стейк. Вставать я больше не планировал и несколько часов просидел, с восхищением разглядывая проходящих людей.

Так как это был обычный туристический ресторанчик, на восторг вкуса я не рассчитывал, традиционно опасаясь худшего...и мои опасения немедленно оправдались: вкусные блюда в число достоинств этого заведения не входили. Стейк оказался пресным, по вкусу и цвету напоминающим советскую грелку...

Но я был всё равно почему-то рад. Я любил и ненавидел Флоренцию одновременно. С одной стороны это было чудо огромное, каменное, вечное, полное сокровищ, воздуха и лучей тосканского света, очутившись в котором, ты не понимаешь, на чём остановить взгляд. С другой стороны, попав сюда, ты ходишь с непроходящим недоумением от того, как много людей может вместить в себя этот небольшой город.

Перед глазами тысячи судеб, от которых ломятся улицы. Все, бешено жестикулируя и надрывая криком глотки, что-то друг другу продают. Покорные очереди шлангами торчат из любого музея или магазина. Кто-то виновато вытирает капнувший на грудь сыр, кто-то стыдливо убирает выдавленное собачкой колечко бурого кала.

Вот итальянская парочка, жадно лижущая друг друга, вот пожилая леди всей пятернёй схватилась за задницу тощего мужа. Тут сложно встретить кого-то дважды. Город-вокзал, который ежедневно встречает и провожает десятки тысяч пытливых сердец, награждая тосканским вином, маслом оливы и забирая взамен время, которого, к слову, у меня почти не оставалось.

Я оплатил внушительный счёт за невкусную еду и, удивляясь своему энтузиазму, побежал в приют святых теней Санта-Кроче, где вверху и внизу, слева и справа, и везде вокруг спали под богом порядочные люди прославившие Флоренцию.

Флоренция одновременно чудо и кошмар.

Санта-Кроче — тишина среди безумия

Шестьсот тридцать девять лет это много или мало? Уместно ли вообще говорить о возрасте этой базилики, да и вообще о возрасте этого города, камня, из которого он собран, реки, в чьих водах отражается сама жизнь. Слова, краски и куски мрамора сделали всё вокруг вечным! Жизнь, переполняющая её, искусство, которым пронизано всё вокруг, восхищённые взгляды людей, их вздохи, паучки мурашек, непроходящий интерес, всё это делает этот город бессмертным, и, стоя под прохладными сводами Санта-Кроче, я это понимал.

Вот пизанец Галлилео Галлилей под присмотром леди-астрономии и мадам-геометрии, аллегорических фигур, увековеченных в камне Джулио Фоггини, автором всего надгробия, вырезанного в 18 веке.

Все смотрят на небо! И развернувшая карту Астрономия, и Геометрия, облокотившись мечтательно на книгу, и сам великий астроном, уперевшись в глобус, застыл в вечности, оттопырив мизинчик, будто держа не подзорную трубу, а верный лафитник ледяной водки.

Вот Данте, чей холодный белый кенотаф венчает задумчивая фигура поэта, сомкнувшего осиротевший рот. На пустом надгробии, в тени воздетой руки матери-Италии, когда-то с позором выгнавшей Данте из города, надпись: "Почтите великого поэта". Справа безутешно горюет дочь-поэзия.

А вот результат четырнадцати лет кропотливой работы и колоссальных затрат – гробница гения Возрождения Микеланджело Буонаротти. Это фамильное захоронение, и в саркофаг, кроме великого скульптора, чьи останки положили туда 14 июля 1564 года, в течение разных времён, подселяли родственников. Их внутри теперь шестьдесят, и все Буонаротти.

Безупречная работа плеяды мастеров. Автор проекта, не доживший до финала, – Джорджио Вазари. Надгробие венчает бюст авторства Батиста Лоренци, ниже аллегорические фигуры мисс Живописи, пани Скульптуры и мадам Архитектуры. Первая – работа того же Лоренци, вторая –Валерио Чиоли, третья – Джованни дель Опера, а парящие фрески над вечностью камня, ангелы, отвернувшие занавес, Христос, падающий в ноги Веронике – Джованни Батиста Нальдини. Всего работы отняли четырнадцать лет.

И лишь Скульптура не сможет оправиться от потери. Такого служителя она не встретит больше никогда!

Я ходил медленно. Долго. Впитывал тишину. И понимал — вот за этим я сюда и приехал.

Флоренция, которую я люблю

Флоренция. Как же я тоскую по тебе, когда ты не рядом, и как хочу сбежать от тебя, только приехав. Сбежать с улиц, кишащих людьми, не слышать гомерического хохота торговцев-варваров, заглушающего твой стон.

Я люблю тебя не в сезон. Люблю промерзшей до дна, ведь мне не мешает ни холод, ни дождь, ни сырой ветер. Я люблю тебя иногда тихой, почти всегда вкусной и утренней, когда открывшийся музей настолько чист и беззвучен, что слышно как жужжит муха. Вот какой-то такой...

Но сейчас это из разряда фантастики. Флоренция – утраченный Эдем. Вина недопитый стаканчик. Королева в картонной короне.

День догорал. Я пытался снова полюбить этот город, но так и не смог.

Протиснулся через улицы к парковке и поехал прочь — в сторону Лазурного берега, с упрямой надеждой, что в следующий раз мы с Флоренцией снова встретимся в тишине.

Предыдущие части путешествия:

Часть 1 — Из Москвы в Стамбул

Часть 2 — Из Стамбула в Ниццу и аренда машины

Часть 3 — Грас, парфюмерная столица

Часть 4 — Сан-Ремо. Итальянская любовь с первого ужина

Часть 5 — Специя и Чинкве-Терре. Ворота в сказку

Часть 6 — Пиза и самое красивое кладбище на планете

Часть 7 — Тоскана: сладкий сон, умноженный на вечность

Часть 8 — Монтепульчано и вино, которое умеет молчать

Часть 9 — Пьеца и мечта об «Идеальном городе»

Глава 10 — Ареццо. Город, где родились Петрарка, Вазари и сцена

Глава 11 — Сиена. Город, ради которого стоит менять маршрут

Это продолжение моего автопутешествия по Европе: из Франции в Италию и обратно.
К этому моменту я уже накатал по Тоскане столько, что перестал смотреть на карту — просто ехал туда, куда тянуло. И именно так, почти случайно, в маршруте появился Ареццо.

Город, о котором я не знал ровным счётом ничего. А такие места, как показывает практика, запоминаются сильнее всего.

Получив несколько дней назад в Ницце машину, под завязку залитую газолином, я беззаботно колесил по извилистой провинциальной Европе, расходуя чужое топливо, казалось бы, напрочь забыв о неумолимо надвигающейся расплате.

Конечно, я осознавал, что что-то подобное рано или поздно произойдёт, но настойчиво отбрасывал от себя эти мысли, в какой-то момент перестав боязливо коситься на приборную панель, но… как это всегда бывает, строгий огонёк вспыхнул настойчивым красным совершенно неожиданно, аккурат, когда я выехал из Пьенцы.

Завернув на первую попавшуюся и довольно живописную заправку, я дорого и мучительно для кошелька залил полный бак, украл из кабинки рулон туалетной бумаги, съел над раковиной в туалете персик и, восхищаясь собственной смелостью, поехал в Ареццо – мой следующий город, о котором я почти ничего не знал. Вернее вообще ничего, и в этом прелесть спонтанных путешествий, когда мозг пытается впитать любую информацию как губка, делая всё вокруг чуточку роднее и понятней. В такие минуты зрение улучшается, слух работает, как сонар у дельфина, а статьи о городе проглатываются с академическим любопытством.

Через двадцать минут я уже стоял на парковке у парка с развалинами, где среди камней паслись чугунные животные. Закурил сигару. Медленно пошёл в город — и только там начал читать, куда вообще приехал.

... закурил сигару и побрёл, озираясь вокруг, в город, чтобы наконец почитать, где я нахожусь, почти сразу уперевшись в площадь под странным, довольно крутым наклоном. Там я провалился в изучение статей о городе, сидя на каменных ступенях Пьяца Гранде, с аппетитом жуя огромный кружок мортаделлы похожий на носовой платок, качая головой, и с каждой выпитой строчкой всё больше и больше восхищаясь исторической нагрузкой, давившей на город.

И тут началось.

Я довольно быстро выяснил, что Ареццо – родина выдающихся людей прошлого и парочки современников, один из которых режиссёр и актёр Роберто Бениньи, в чей неунываемый и весёлый характер я влюбился посмотрев фильм «Жизнь прекрасна». Чего стоило награждение Бениньи Оскаром, когда он по спинкам кресел вышел на получение. Восторг!

И Ареццо был его родиной. А ещё Ареццо был родиной Гвидо Аретинского, человека, переосмыслившего ноты, которые с триумфом дошли до наших дней, застряв в сердцах Столярского, Глинки, трёх сестёр Гнесиных и много в чьих ещё.

Но это ещё не всё! Площадь, на ступенях которой я сидел, оказалась той самой площадью из фильма "Жизнь прекрасна", которую на велосипеде пересёк герой Роберто Бениньи, повстречавший свою любовь. Ну конечно! Как же иначе? Роберто-режиссёр тут родился, и как ему было не увековечить на плёнке дань любви родному городу? Блестяще! Ареццо мне нравился всё больше. Но сидя мало что увидишь, и я нехотя встал и побрёл по его узким улочкам...

На тёпло-жёлтом фоне города разноцветными карандашами были нарисованы везде, и всюду, и вдоль, и поперёк гуляющие люди, их бесчисленные объятия и искренние улыбки. Как же мне всё это нравилось...

Я любил всё это! Все эти безжизненные вещи, которые всегда такие, какими я их представляю, никогда не обманывают и не предают. В них я нахожу то, что никогда не мог найти в тех, кто обладал жизнью.

Но гуляя под безжизненными взорами мраморных статуй...

Глядя на каменные башни, людей, строительные леса... ведомый сердцем, но не душой. Душа в какой-то момент закричала "пей", ища одно — очередную тосканскую энотеку, собираясь познать регион через его великие погреба!

В итоге я присел перевести дух в один из сотни милейших ресторанчиков, заказал бутылку вина и молча наблюдал за течением жизни. Как мимо проходят люди. Как молчат каменные путти. Как кивают кипарисы. Как день мягко влюбляется в город.

Я очнулся. Нужно было собираться, ведь в голове рапидом била одна запланированная цель и совершенно не случайный город – Сиенна, чей собор я собирался увидеть. Но об этом я расскажу в своём следующем рассказе.

Предыдущие части путешествия:

Часть 1 — Из Москвы в Стамбул

Часть 2 — Из Стамбула в Ниццу и аренда машины

Часть 3 — Грас, парфюмерная столица

Часть 4 — Сан-Ремо. Итальянская любовь с первого ужина

Часть 5 — Специя и Чинкве-Терре. Ворота в сказку

Часть 6 — Пиза и самое красивое кладбище на планете

Часть 7 — Тоскана: сладкий сон, умноженный на вечность

Часть 8 — Монтепульчано и вино, которое умеет молчать

Часть 9 — Пьеца и мечта об «Идеальном городе»

Двигаемся дальше по моему маршруту Франция — Италия — Франция.
Позади уже Ницца, Грас, Сан-Ремо, Чинкве-Терре, Пиза и первые тосканские холмы, от которых у меня натурально перехватывало дыхание.

В прошлой главе своего тосканского приключения я оставил вас на умопомрачельно красивой дороге, лежащей змеёй на тосканских холмах, и сейчас, набитый впечатлениями по самую макушку, мчал по Тоскане – моему любимому итальянскому региону, родине прекрасного вина и природных красот, которых на один квадратный метр больше, чем где-либо, в открытой машине, жадно вдыхая воздух, который можно было пить, в каменный городок, взобравшийся на тосканский холм – Монтепульчано.

Родину великого вина Nobile di Montepulciano.

Сан-Бьяджо — парадный вход в город

Ещё до самого города вас встречает церковь Сан-Бьяджо — чистый, гармоничный шедевр Высокого Возрождения. Стоит посреди полей так уверенно, будто всегда тут была и никуда не собирается.

Парковка — 2 евро в час. Мест почти нет.
А над парковкой — небольшой парк и странный, небесно-голубой кот в наивной манере скульптора Карин Грудды. Пластилиновый, тёплый, дружелюбный. Как будто намекает: расслабься, тут всё будет хорошо.

Город, где хочется говорить шёпотом

С балконов, выступов, везде по кругу этого небольшого винного рая эпохи Возрождения открываются умопомрачительные виды на волнистые поля и виноградники Тосканы. Седые крыши, истерзанный камень, скрипящие ставни и бельё, хлопающее на всех уличных верёвках, дугами соединяющих дома. Это был провинциальный, тихий Монтепульчано, который, приглашающе раскрыв свои объятия, предложил свою дружбу и сердце, а мне только и оставалось, что их принять.

Я постоял ещё чуть-чуть, восхищённо озираясь по сторонам, и в предвкушении своих лучших будущих часов пошёл знакомиться с этим раем, сразу же начавшим выпирать из рамок, которые я себе представлял.

Вино дешевле, чем в Москве в пять раз

Родина одной из тосканских гордостей, вина Нобиле Де Монтепульчано, кроме своей церковной идиллии поила вином и тишиной. На вечер уже был ангажирован ресторан. Правда, не в самом Монтепульчано, но я не расстраивался, гуляя по улочкам, которые больше походили на иллюстрацию к сказке.

Я дошёл до Пьяцца Гранде, почти допив по дороге бутылку элегантнейшего вина, которую купил за 60 евро в магазине, осознавая, что в Москве оно стоит в пять раз дороже, и снова принялся влюбляться во всё, что подворачивалось под глаза. И даже на секунду захотел тут остаться жить, но понял, что впереди ещё несколько тосканских городков-жемчужин, которые я не имею права пропустить.

Ужин у мишленовского Вальтера

Из небольшого, как и полагается всем приличным ресторанам, меню, я выбрал Тальятту, тарелку салата и бутылку Брунелло, посчитав, что немного роскоши мне не помешает.

Я взял:

• тальятту,

• салат,

• бутылку Брунелло.

Вокруг традиционно никого не было. Вечер догорал. В мыслях был мой следующий город, а в сердце твёрдое желание побыстрее вернуться в Тоскану снова, чтобы непременно выпить всё, что есть в их подвалах, выгорев от счастья до тла, широко раскинув руки на этой благородной земле.

Итог дня

Монтепульчано не шумный.
Не показушный.
Не туристический.

Он тихо наливает тебе вино, показывает виды и предлагает дружбу.
И ты почему-то соглашаешься.

Предыдущие части путешествия:

Часть 1 — Из Москвы в Стамбул

Часть 2 — Из Стамбула в Ниццу и аренда машины

Часть 3 — Грас, парфюмерная столица

Часть 4 — Сан-Ремо. Итальянская любовь с первого ужина

Часть 5 — Специя и Чинкве-Терре. Ворота в сказку

Часть 6 — Пиза и самое красивое кладбище на планете

Часть 7 — Тоскана: сладкий сон, умноженный на вечность

Ещё один день моего автопутешествия по дорогам Франции и Италии.
Позади — Ницца, Грас, Сан-Ремо, Чинкве-Терре и Пиза. Я уже мысленно готовился к «музейной» Тоскане — Флоренция, соборы, толпы, бесконечные билеты и очереди.

Но я свернул не туда.

Я свернул в настоящую Тоскану — туда, где главная достопримечательность не башня и не фреска, а взгляд, который цепляется за холмы и не отпускает.

Тоскана — как Тверская область, только с Брунелло

Винное сердце Италии, Тоскану, как и Тверскую область, лучше всего изучать на автомобиле. Но изучать что? Куда ехать, что смотреть, на какие места обратить внимание в первую очередь – задачка с сотней решений. И какое идеальное может подсказать лишь человек с наработками, и у меня был такой человек!

Выходец из знатного рода румынских князей, Терновский, Дима – человек с добрым сердцем и внушительным списком джипиэс точек безупречных тосканских мест, одних — недоступных для пытливого глаза туриста, других — заставляющих сотни туристических сердец глухо биться об забор из рёбер и молча, стоя на коленях, воздев к небесам руки, смотреть на иконный вид замшевых волн тосканских полей, на копья кипарисов, на рыжую черепицу замков, тяжёлыми от непролитых веками слёз.

Ночь в серпантине и утро в раю

В отель какого-то небольшого тосканского городка я приехал, когда уже была глубокая ночь. Я страшно устал, петляя по итальянскому серпантину, высвечивая строгими баварскими фарами пугливых оленей с испуганными блестящими глазами, параллельно борясь с Морфеем, примостившимся на моём плече.

Затем я поставил машину на парковку, машинально забрал ключ, который мне оставили в почтовом ящике, так как в это время все здоровые рассудком итальянцы давно спали, почти на автомате разделся, зажмурившись от запаха носков, чадивших рокфором, и замертво рухнул в, о господи, идеальную по твёрдости и толщине подушки постель.

Прошло пять часов… Я внезапно проснулся в шесть утра и сонный пошёл в туалет, едва не зацепив мизинцем косяк. Было темно из-за закрытых ставен, но, когда я включил свет, решив начать день, я зажмурился, сначала не поверив в то, что вижу, а затем от боли, когда ущипнул себя сильнее. Вокруг был рай!

Затем я лихорадочно начал соображать, за что жизнь мне преподнесла такой подарок, ведь за цветмет я перед Моисеем ещё не рассчитался, за лимонный ободок в унитазе дома – тоже. Но, когда в туалете увидел рулон туалетной бумаги со смываемой втулкой, я перестал об этом думать и окончательно осознал, что нахожусь в раю, в Эдеме, в Элизиуме, если хотите!

Отель, который мне не положен

На столе стояла бутылка алого Брунелло, тарелка с розовыми лепестками пармской ветчины и заветренные, но всё равно вкусные огарки пьемонтского сыра. Я был там, где и должен был быть, хотя эта роскошь больше подходила Кристине, а не мне, человеку, вот уже третью неделю стирающему в раковине носки.

Вокруг пели итальянские птицы, в вазочке поблёскивали цветные колпачки итальянского Неспрессо, на спинке стула висел любимый комплект от Люлюлемон, и взгляд… да, я смотрел на деревянные балки, воздвигнутые пятнадцать итальянских поколений назад, и эякулировал восторгом: на замок на горе, на семидесятиметровый люкс с террасой, утопающей в зелени, на рейтинговый ресторан в саду, на пинакотеку, на лучший выбор тосканского вина и на свежайшие отрубы флорентийской говядины, висящие на крюках. ЗА, ЧТО МНЕ ЭТО?!

Это был рай, который я заслужил. Отфотографировал каждый миллиметр «идейного» замка и мечтал иметь такой же. Я мечтал приглашать сюда друзей, пить вино, курить сигары, смеяться, читать, любить и мечтать.

Я, отдавший всю свою жизнь за служение самому прекрасному в мире существу, богу в пыльных кедах, стоящему с воздетой в сторону нашей планеты рукой. И по ней, по этой планете, я мог путешествовать без виз, жить без виз, иметь карты одного горячо любимого банка, таких же любимых друзей, не разбросанных по разным странам, и всё молясь ему, богу вечных путешествий!

17 тысяч рублей! Во столько мне обошлась ночь в огромном люксе с камином в отеле Abbadia Sicille Relais, стоящем вот уже 761 год на гордом холме тосканского городка Трекуанда. Там я остался на две ночи, принявшись объезжать всё, что послал мне винный регион. Так началось моё автопутешествие по Тоскане..

Первая точка: тосканская заставка Windows

Я был в совершенном мире! Погода наладилась, холмы залило солнцем, оставалось нырнуть с головой в эту итальянскую сказку, которой я был очарован тогда, остаюсь и сейчас.

На соседнем сидении лежал телефон со списком локаций и, вбив первую, я немедленно поехал к ней, предвкушая что-то сопоставимое с первым впечатлением от... ну, например, Гранд Каньона, или Ниагарского водопада, когда ты стоишь на краю Марса, а впереди бескрайние разломы циклопических размеров, тишина и желание сойти с ума, чтобы хоть как то оправдать свой обезумевший от увиденного взгляд.

Первая точка оказалась прекрасным среднетосканским сюжетом: холм, трёхсотлетний каменный особнячок в тёплых тонах на нём, перед ним ровный ряд кипарисов, позади домика терраса, винный погреб и вид, от которого любой нормальный человек задохнётся, пытаясь осознать, куда попал, а итальянец... он просто будет чистить ногти перочинным ножиком и восхищаться чужими жизнями в инстаграм-ленте.

И вот я стою и думаю: что в голове людей, которые видят это каждый день? Видимо такое же равнодушие, которое было у меня, когда я рос в Одессе, на море, на котором был от силы несколько раз.

Это казалось сном! Я с одной стороны хотел бы здесь жить, с другой понимал, что сойду с ума от скуки, насытившись этой сказкой уже через три дня. Тут было вино, но не было женщин, была красота, но не было жизни. Тут всё замерло, словно на фотографии, на которую можно смотреть иногда, открывая альбом, а затем продолжать жить дальше, спотыкаясь о качающуюся плитку, ездить в метро, судорожно держась за карманы, летать с тремя пересадками и ездить три часа от работы до дома.

Вторая точка: дождь, который всегда побеждает куртку

Я вздохнул и поехал дальше, ко второй точке предложенного Димой маршрута. Небо начало сердиться. Я надел мембрану, спрятал камеру подмышку и медленно пошел на холм, пытаясь найти верную локацию. И, конечно, промок.

Дождь предательски заливал всё. Я вымок до нитки, несмотря на функциональную куртку, которую мне всучили в аутлете, клятвенно заверив, что она не промокнет никогда. Ага. Она промокла как миленькая, а с ней и камера.

В итоге я вернулся в машину, всё высушил, переждал дождь и щёлкнул очередную точку, вот то одинокое, стоящее слева, дерево на холме – как говорилось во всех путеводителях – одно из самых фотографируемых мест Тосканы.

Да, я тоже стал одним из этих людей.
И мне не стыдно.

Третья точка: любовь с первого взгляда

Дальше меня ждала третья точка, которая обещала быть самой красивой, ведь ради неё я и ехал сюда, однажды увидев её в Димином инстаграме. Это была любовь с первого взгляда.

Причём так интересно, что с дороги её не видно. Нужно остановиться, взобраться на холм, встать в определённую точку и вид, который откроется, будет стоить того!

Это был, наверное, самый счастливый отрезок поездки.

Тоскана, которая лечит

Это определённо был самый счастливый отрезок моего путешествия. Извилистые однополосные дорожки, по которым раз в неделю проезжал старенький Фиат с рассадой, уютные городки на холмах с населением в двести человек, одним отелем, собором на каменной пьяцце, почтой и пожилым населением с безмятежными лицами.

Городки на холмах по 200 жителей: почта, собор, площадь, один ресторан и пожилые лица, которые никуда не спешат.

Я был рад бродить среди них, не понимать разговоры, глазеть на витрины с эмалированными лейками и сыром, закрыв глаза, вдыхать аппетитный аромат букинистических лавок, доверху набитых книгами давно умерших писателей, сидеть на летних верандах площадных ресторанов, потягивая вино.

Что дальше

Всю Тоскану можно объехать недели за две, не спеша дегустируя по два городка в день. У меня на Тоскану было всего два дня, поэтому я начал с природы Валь-д’Орча — холмы, кипарисовые аллеи и тот самый «вечный» тосканский пейзаж.

Дальше в серии будут:

• Монтальчино и Брунелло,

• Пьенца,

• Сиена и её грандиозный собор,

• Ашано, Ареццо и то, что прячется между ними — дороги, виды, фермы и маленькие семейные рестораны.

Городки Тосканы, дороги между ними и то, что таят в себе эти дороги, подлинное наследие великого региона. Это не кишащие людьми Рим и Флоренция, это сноподобный непреходящий восторг и тот идеал в путешествиях, который, я гарантирую, оставит у вас неизгладимое впечатление на всю жизнь! У меня оставил!

Предыдущие части путешествия:

Часть 1 — Из Москвы в Стамбул

Часть 2 — Из Стамбула в Ниццу и аренда машины

Часть 3 — Грас, парфюмерная столица

Часть 4 — Сан-Ремо. Итальянская любовь с первого ужина

Часть 5 — Специя и Чинкве-Терре. Ворота в сказку

Часть 6 — Пиза и самое красивое кладбище на планете

Это продолжение моего автопутешествия по Лазурному берегу и северу Италии.
Я выехал из Ниццы, проехал Грас, заночевал в Сан-Ремо и теперь двигался дальше вдоль Лигурийского побережья.

Следующая точка — Специя. Город, который сам по себе мало кому интересен, но именно он — главные ворота в национальный парк Чинкве-Терре.

Специя. Город, в котором нужно просто переночевать

Когда я сидел в солнечном Сан-Ремо и планировал свой дальнейший маршрут, попивая кофе и разглядывая Гугл карты, идея поехать в Специю казалась мне великолепной. Но, уже подъезжая к городу, когда температура упала до 12 градусов, а серое небо, накрапывая мерзким холодным дождём, нависло над головой так низко, я засомневался в своей затее.

Мне даже на секунду захотелось дотянуть до Болоньи, но голод и усталость отогнали эту затею прочь. И я повернул на придорожную заправку, купив в столовой кусок бледного мяса размера А4 и овощной гарнир, по вкусу и виду напоминающий деревянный конструктор, и, жуя, уткнулся в Букинг, пытаясь найти ночлег.

Приехав в Специю почти под вечер, я поставил машину на подземной парковке под площадью, которую венчала необычная модернистская церковь, напоминающая концертный зал.

Номер в Редиссоне по соседству мне обошёлся в 150 евро и, ожидаемо, оказался бездушным сетевым комбинатом сна с освещением, как в больнице, и до боли знакомым, благодаря международным стандартам сети. Ведь он выглядел, как любой Редиссон Блю в любом городе мира, – стерильно, холодно, а оттого совершенно скучно, и никак не отражал место, в котором я находился. Поэтому я быстро разложил вещи и вышел в город.

Восточное оконечие итальянской Ривьеры, Специя, как и Сан-Ремо, городок музыкальный, но вместо фестиваля тут пекут необычную музыкальную пиццу из гороха. Ещё Специя — крупнейший порт-пристань для циклопических круизных лайнеров, выгуливающих по портовым городкам тысячи седых европейских туристов с хрустящими коленями, в длинных шортах, в носках по колено, в панамах, очках на плюс сорок, с фотоаппаратиками на сухой тонкой шее и мириадами возрастных пятен на лице.

Добавьте сюда крупнейший перевалочный пункт под кодовым названием «Окно в Сион», через порт которого после войны было вывезено в Палестину несметное количество евреев, выживших в лагерях смерти, и это будет почти половина того, чем славится этот город.

Ещё раньше Специя носила романтичное название «Бухта поэтов», где Вагнер, Байрон и Данте были не последними людьми. Но сегодня от этой славы почти ничего не осталось, и Специя вновь превратилась в перевалочный пункт, на этот раз в национальный парк Чинкве-Терре, куда я собирался поехать завтра. А сегодня, увлёкшись прогулкой по дождливой Специи, я совершенно забыл, что ел последний раз в другом городе, и спешно принялся искать место, чтобы подкрепиться.

Ужин, который спас вечер

Сразу скажу: найти столик на ужин в приличном ресторане в дождливое воскресенье в небольшом туристическом городке, кишащем толпами туристов, мягко говоря, тяжело, я бы сказал, почти невозможно. Всё, обладающее более-менее хорошими отзывами, как правило, полностью забронировано, а идти в туристические лари, где продавали блины с нутеллой размером с зонтик, мне не очень хотелось.

В итоге, начав идти по списку рейтинговых заведений, я не попал в первые два, чему потом оказался рад!

Тосканский ресторан Биф, где меня отогрели, полюбили, налили бокал Брунелло, приготовили умопомрачительный стейк из доброй кьянинской коровы и познакомили с лучшим оливковым маслом, в которое я немедленно влюбился.

Я вышел из ресторана абсолютно счастливым, чиркнул спичкой и, закурив сигару, медленно направился к отелю, чтобы завтра отправиться в путешествие к жемчужине Генуэзского залива, национальному парку Чинкве-Терре с его умопомрачительными рукотворными террасами, на которых, теснясь, стояли цветные домики.

Утро сомнений

Утром погода стала ещё хуже, и я, сокрушённо тыкая вилкой в безвкусный завтрак, совершенно не понимал, что делать. Забыть про парк и двигаться дальше в Тоскану, как я и планировал? Либо рискнуть и поехать в парк, в глубине души надеясь на то, что распогодится?

Купил билет на поезд. И, надеясь на лучшее, отправился в парк.

В утреннем небе Специи пульсировало грозовое напряжение. Погода была неистовой, как перевозбуждённый девятиклассник на осеннем балу. А я, как тот же девятиклассник, перевозбуждённый и мокрый от рыдания неба, бежал на поезд, ведь меня ждала первая из пяти жемчужин, нанизанных на заботливую нить Юнеско, деревушка Монтероссо - моя стартовая точка в заповеднике Чинкве-Терре и его столица. Я купил на вокзале проездной, получил карту с разъяснениями и, сев на поезд,...

Монтероссо. Нептун без рук

Через двадцать минут стоял на берегу пляжа Фегина и, запрокинув голову вверх, смотрел на пускай и истерзанный временем, но прекрасно вписанный в скалу бетонный шедевр Арриго Минерби, символ Монтероссо, безрукую от времени статую Нептуна, держащего на своих могучих плечах остатки видовой террасы, разрушенной во время Второй мировой, виллы Пастине.

Потеряв руки, а с ними трезубец, раковину на плечах, да и саму виллу, суровый молчаливый Нептун, изо всех сил сжав между ногами свою родину, согнувшись, держит на своих плечах призрак давно исчезнувшего великолепия, заменённый в нашей современности откровенной архитектурной насмешкой, бетонным язычком, который совершенно не свойственен итальянцам, людям, в чьих сердцах много поколений горит огонёк красоты эпохи Возрождения.

Погода стремительно улучшалась. С моря подул тёплый ветерок, солнце начало продираться сквозь рваное покрывало неба, а туристы мгновенно заполнили все летние веранды, подставив под весеннее пламя изголодавшиеся по теплу лица.

Я зашёл в бар, купил бутылку Брунелло, перелил содержимое во фляжку и, отпив почти половину, вприпрыжку пошёл знакомиться с деревушкой, решив начать сверху, взобравшись на смотровую площадку церкви Франциска Ассизского.

В его руке я усмотрел знак и, взглянув по направлению, заметил ещё выше кладбище, немедленно отправившись к нему.

Семейные склепы оказались восхитительными, а само кладбище, традиционная итальянская выставка мраморных шедевров, находящаяся на вершине горы с безупречным видом на залив, – непреходящей завистью от уровня загробной жизни местной знати.

Итальянцы даже после смерти умеют жить красиво.

В итоге, исходив весь Монтероссо вдоль и поперёк, забравшись даже в спальный квартал, в котором меня чуть не покусала собака, я спустился вниз и, почувствовав лёгкий голод, дождался поезда, и поехал в Вернаццу, следующую деревушку в очереди вечных прибрежных красот, где я планировал перекусить и отдохнуть, выкурив сигару.

Вернацца. Красота и толпы

Уже на вокзале Вернаццы я осознал, насколько Монтероссо был просторней и комфортней. Он был большим, разбитым на районы и оттого не слишком тесным, как моя следующая деревушка, в которой найти приличный свободный ресторан на одной доступной туристической улочке длиной двести метров, которую непрерывно атаковали полчища туристов, по количеству превышающие население раз в тридцать, оказалось совершенно невозможно.

Кто-то, заботясь о сердце, облачившись в одежду для трекинга, ходил пешком по узким дорожкам-ниточкам, ловко соединяющим все пять деревень. Например, из Вернаццы в Манаролу можно пешком дойти за два часа, за двадцать минут доплыть на пароме, или за пять доехать на поезде.

В итоге, погуляв по миниатюрной Вернацце, я сделал с десяток похожих один на другой инстаграмных кадров, параллельно пытаясь найти свободное место в ресторане. Но, так ничего и не добившись, плюнул на эту затею и, отхлебнув Брунелло, отбыл в следующую деревню, Манаролу, забыв выйти в Корнилье!

Манарола. Туалет и счастье

Манарола, кроме того, что невероятно красива, как и все другие деревеньки, оказалась единственной, где есть на вокзале туалет, в который, ожидаемо, стояла длинная очередь!

На входе стояла смотрительница и, слушая оперу, пританцовывала с моющим средством, развесив тридцать ламинированных предупреждений о том, чего нельзя делать в её туалете. Она тщательно проверяла дату карт на посещение парка, тщательно вытирала мочу с ободка после каждого посетителя и орудовала ёршиком с таким энтузиазмом, что все с восторгом и уважением смотрели на неё, оставляя приличные чаевые.

После посещения ватерклозета, совершенно счастливый и прилично изголодавшийся, пошёл в город, который оказался ещё меньше, чем Вернацца, очень сомневаясь, что мне вообще удастся сегодня поесть.

Но к моему удивлению в одном ресторанчике мне нашли место, правда еле-еле, в зале площадью метров двадцать, который был битком. Меня посадили за миниатюрную, почти детскую табуретку за стол размером с небольшую разделочную доску.

Принесли бокал вина, закуски, затем я попросил подать рыбу и, закрепив восторг ещё одним бокалом умопомрачительного Брунелло, молча улыбался, сидя в премилейшей рыбной ресторации, наблюдая за шумными итальянцами и недоумевая как им, пьющим вино литрами, жующими целыми днями макароны, ризотто и пиццу, полируя всё это тирамису, удаётся быть такими стройными и красивыми?

В этих мыслях мой день перевалил за вторую половину. Я, сытый и хмельной, неспешно прогулялся по Манароле, поднялся на тропу любви, выкурил на лавочке внушительную сигару и начал двигаться в сторону вокзала. У меня оставалась последняя деревушка – Риомаджоре.

Риомаджоре. Последняя точка

Риомаджоре оказалась последней и самой маленькой деревушкой из всех пяти. Людей было невероятно много, а я, порядком уставший, решил поскорей закончить с Чинкве-Терре, забрать в Специи машину и ехать в Тоскану.

Миниатюрная площадь, очередь туристов, чтобы подойти к перилам и быстро щёлкнуть затёртый до дыр вид – вот идея почти всех, кто приезжает в Риомаджоре, да и в сам красивый парк. Кто-то живёт в отелях с прекрасным видом за залив. Кто-то приезжает на прогулку из Специи, но каждый, даже и побывавший тут как и я, несколько раз, всё равно зачарованно смотрит на рыбацкие гавани, густо застроенные цветными башенками, выросшими в камнях благодаря человеческому труду.

Я помечтал ещё минут пятнадцать, молча глядя, как волны чавкают о берег, и уехал. Уехал всё с той же мечтательной улыбкой идиота, не сходящей с меня всё путешествие — в эпоху, в которую я был помещён, в эпоху, в которой меня ждало ещё много интересного.

Предыдущие части путешествия:

Часть 1 — Из Москвы в Стамбул

Часть 2 — Из Стамбула в Ниццу и аренда машины

Часть 3 — Грас, парфюмерная столица

Часть 4 — Сан-Ремо. Итальянская любовь с первого ужина