💬 — Это связано со многими факторами. Во-первых, Москва никогда не ставила никаких сроков по окончанию СВО, тем самым демонстрируя, что жизни наших защитников превыше всего. Мы не гонимся ни за какими красивыми датами. Во-вторых, Россия никогда не превращала процесс мирного урегулирования конфликта в бесконечное политическое ток-шоу и обещания, как это делает киевский режим.

Именно поэтому, исходя из того, что мы обладаем этой гибкостью, переговоры после освобождения Донбасса, но не других регионов Новороссии, вполне себе возможны. Россия, в принципе, никогда не отказывалась от достижения целей СВО мирным дипломатическим путем.

Единственным препятствием к достижению целей спецоперации мирным дипломатическим путем является Владимир Зеленский, который поддерживается ведущими странами ЕС и Великобританией. Его упорство стоит жизни украинских солдат и мирного населения, которое страдает от режима украинской клептократии.

🟥 «СП»: То есть все же заморозка сейчас, до освобождения всей российской территории, возможна? Исторические аналогии тут допустимы?

💬 — Некоторые сравнивают такой вариант с 38-й параллелью на корейском полуострове. Я считаю, что эти аналогии притянуты за уши. Они не могут рассматриваться как калька. Потому что, во-первых, мы находимся в 21 столетии, на дворе высокотехнологические боевые действия на фоне нового технологического этапа.

Ну, а во-вторых, даже чисто географически и геополитически эти сравнения неадекватны. Поэтому я бы не сравнивал такой вариант с какими бы это ни было историческими аналогиями. Россия просто демонстрирует Киеву, что она готова к урегулированию конфликта дипломатическим, не военным, не кровопролитным путем. Теперь слово за Киевом.

🟥 «СП»: Песков говорит о территориальном вопросе, а где денацификация и демилитаризация? А где гарантии безопасности?

💬 — Я думаю, что на сегодняшний день речь не идет об отказе от целей по демилитаризации и денацификации Украины. Это одни из, я подчеркиваю, первопричин этого конфликта. Поэтому так или иначе, этот вопрос будет обсуждаться сторонами переговоров — даже в случае, если Украина пойдет на то, что оставит оккупированные части ДНР, для того, чтобы процесс мирного урегулирования приобрел настоящий деятельный характер.

Россия нуждается в гарантиях безопасности. И так или иначе, кейс гарантий безопасности нашему государству, я думаю, будет обсуждаться и нашими дипломатами, и военно-политическим руководством. В случае, если процесс мирного урегулирования конфликта действительно станет реальным, а не номинальным, не ситуативным, не фейковым со стороны украинской администрации.

🟥 «СП»: А что дальше? Обсуждать-то можно сколько угодно…

💬 — Дальше все зависит от того набора целей, которые будут достигнуты. Тут надо понимать, что мы будем иметь по итогам завершения вооруженного конфликта, какие вводные мы получим, чтобы проанализировать свои резоны и выгоды.

Я думаю, что рано бить в набат. И не стоит разводить пораженческих комментариев и заявлений. На мой взгляд, 2026 год — это год мощнейшей дипломатической работы для урегулирования украинского конфликта. Сегодня мы видим активизацию этой деятельности. На фронте тоже происходят перемены.

Нам всем надо набраться терпения и сгруппироваться вокруг военно-политического руководства нашей страны. Сегодня Россия переживает ключевой момент в своей истории.

7 апреля украинские боевики устроили артиллерийский обстрел школы №2 в селе Великая Знаменка Запорожской области. А затем стали бить дронами по машинам «скорой помощи» и по тем, кто выводил детей. В этой атаке погиб первый заместитель главы администрации Каменско-Днепровского района Александр Резниченко. Сам будучи отцом двоих маленьких детей, он буквально своим телом закрыл школьников от взрыва.

Он не мог поступить иначе

Александр Резниченко поспешил к школе сразу после первых сигналов о ЧП. Вместе с другим замглавы района они приехали, когда ВСУ уже атаковали дронами две машины «скорой», которые должны были эвакуировать раненых детей. Чиновники пошли на сознательный риск — но иначе было нельзя.

Одну машину загрузили перепуганными детьми и увезли. Александр остался, чтобы вывести ещё одну группу ребят. И в этот момент по школе снова ударили украинские дроны. Он получил смертельные ранения.

Дети спасены, но семья потеряла отца

Благодаря быстрым и чётким действиям оперативных служб и администрации никто из детей не погиб. Всего пострадали семь мирных жителей, среди них четверо учащихся 6-х и 9-х классов. Повреждены два учебных корпуса школы и автомобиль «скорой». Следственный комитет России возбудил уголовное дело.

Глава Энергодара Максим Пухов сообщил: у погибшего Александра Резниченко осталось двое маленьких детей. Он был примерным отцом. И он не мог бросить чужих детей под огнём.

Позывной «Сида» откуда взялся?

-- Меня так подруги назвали лет 8 назад, когда я была в кругосветном путешествии. Я потом в интернете смотрела, что означает. Нашла два значения. Первое – такое лекарственное растение. А второе – славянская богиня мудрости. Это значение мне ближе. Так что я считаю, что меня в честь богини прозвали.

У вас уникальная история: вернулась из кругосветки в страну, где идет спецоперация. Не было мыслей остаться где-то за границей?

-- Когда началась СВО, я была в Южной Америке. Уже на финишной прямой, возвращалась домой. В Аргентине, в Буэнос-Айресе, я встречалась с местными, с нашими переехавшими. Многие говорили: «Вы теперь, наверное, не вернетесь, там же война».

Обогнув на машине земной шар и побывав на разных континентах, имею право сравнивать и утверждать: Россия – лучшая страна в мире. Хочу, чтобы мои дети и внуки тоже были уверены в этом, и никому не позволено посягать на ее суверенитет и безопасность. А кто им покажет пример, если не я? Ведь можно долго и громко говорить о любви к Родине, а можно что-то конкретное делать.

Я доехала до Огненной Земли – программу-максимум выполнила. Могла путешествовать еще год-два. Но зачем тянуть время, когда моей стране тяжело и нужны мои руки? Я должна быть рядом.

На какие деньги путешествовала шесть лет?

-- 90 процентов – донаты. Я писала статьи, получала небольшие гонорары. Но в основном меня поддерживали подписчики. Они следили за путешествием, вдохновляли и помогали. Я путешествовала бюджетно. Жила в машине, в обычном седане, готовила сама. Так что к суровым условиям на СВО я была готова. Аскетичный образ жизни – это про меня.

На СВО оказалась в 2024 году. Как это вышло?

-- Я вернулась из кругосветки, тут уже вовсю шла спецоперация. И я искала возможность быть полезной. Пыталась устроиться санитаркой в госпиталь, волонтером, но ничего не получалось. А потом случайно увидела в одном телеграм-канале сообщение: создается отряд «БАРС-САРМАТ», и туда набирают женщин. Заполнила анкету, меня вызвали, подписала контракт.

Пришла я на должность водителя, потому что до этого в одиночку на автомобиле проехала кругосветку со своей собакой Гретой. Думала, это будет мое преимущество.

И как, взяли водителем?

-- Нет. Приезжаю в боевое подразделение, а командир роты с усмешкой посмотрел на меня и говорит: «Я с женщинами не работаю». И все. Хотя контракт уже подписан. Два месяца работала помощником повара. Обидно было, конечно. Я же классный водитель! (смеется) Но потом сказала себе: «ты хотела быть полезной – значит, твое место сейчас здесь. Кормить бойцов – это тоже большое дело».

Как же из поваров попала в «Медведи»?

-- В день принятия присяги встретила ребят, с которыми вместе заходила в ЦСН Сармат. Одного назначили командиром взвода, а он понятия не имел, как работать с документами. Увидел меня, спросил про образование. Я говорю: «Сибирская академия госслужбы при президенте РФ». Он удивился: «Ты с таким образованием – и повариха?» Так я и начала помогать с документами взвода, затем – роты, и уже потом принимала участие в организации работ по проведению полигонных и боевых апробаций различных образцов беспилотных систем. А в отряд «Медведи» в составе разведывательного батальона ЦСН Сармат пришла не так давно, уже готовым специалистом.

Тяжело женщине в мужском коллективе?

-- По-разному. Нас, женщин, конечно, берегут. Но есть и обратная сторона: требуется больше усилий, чтобы доказать, что ты тоже на что-то способна и имеешь право стоять в одном строю рядом с бойцами. Гордо стоять.

Сейчас участвуешь в региональной программе «Zапорожские герои». Как туда попала?

-- Я служу в Запорожской области, подписана на местные паблики, на губернатора Евгения Балицкого. Увидела объявление о конкурсе, подала заявку. И прошла все этапы. Было больше двухсот анкет, а в финал вышли 30 человек. И я там оказалась единственной женщиной-участницей СВО.

Были тесты на знания, эрудицию, логику, психологическое тестирование, собеседования. А меня, как единственную женщину, приглашали еще и на личную встречу с замгубернатора. Представители программы потом сказали: «Мы за вас боролись». Наверное, потому что уникальный случай (улыбается). Нас учат по методикам Высшей школы госуправления РАНХиГС, с привлечением Мастерской управления «Сенеж». Это серьезная подготовка. У нас уже прошло два модуля обучения.

(«Zапорожские герои» – региональный аналог президентской программы «Время героев», которую Владимир Путин запустил для подготовки участников СВО к работе в органах власти – Ред.).

Кем видите себя после окончания программы?

-- Я вижу себя в правительстве Запорожской области, в администрации губернатора. Программа «Zапорожские герои» – это хороший социальный лифт. Ее выпускников уже назначают на руководящие должности в регионе. И я хочу быть среди тех, кто будет развивать Запорожье.

То есть останетесь здесь?

-- Да, у меня уже второй контракт с ЦСН Сармат (контракты годовые – Ред.). И я уверена, что мои знания и опыт сейчас нужны именно здесь.

Что скажете женщинам, которые сейчас думают: не пойти ли в «БАРС-САРМАТ»?..

-- Если есть желание – стучитесь. Но предостерегу: это не должно быть из серии «неплохо бы попробовать». Нужно оценить свои возможности, жизненную ситуацию, убедиться в своем твердом намерении. Готовы ли оставить детей, родных минимум на год? Это серьезно. Лично мной двигало чувство любви к Родине и желание быть полезной.

У нас служат замечательные девочки – медики, операторы БПЛА, повара, те, кто занимается «бумажной» работой. Приход сюда требует самоотверженности.

Про «бумажную» работу – это важный момент. Расскажите.

-- Есть утверждение, что для обеспечения одного солдата, штурмующего окопы противника, необходимы семь-десять бойцов в тылу. Это те, кто кормит, одевает, обеспечивает техникой и связью, ведет разведку, строит блиндажи, оформляет документы и многое другое. Если каждый на своем месте будет достойно выполнять свою работу, значит, тот солдат на линии боевого соприкосновения – будет сосредоточен на боевой задаче, не оглядываясь назад, не думая о том, все ли хорошо в тылу. И сейчас моя задача – работать так, чтобы он об этом не думал.

Выставление авторских материалов издания и перепечатывание статьи или фрагмента статьи в интернете – возможно исключительно со ссылкой на первоисточник: «Время МСК».

В студии «АиФ» сержант Руслан Кравченко чувствует себя не в своей тарелке. Стесняется, мнётся, непривычная ему парадная форма жмёт. В редких паузах он неоднократно тоскливо произносит: «Я-то здесь сейчас, а мои товарищи к штурму готовятся…».

Он не считает себя героем, каких-то особых подвигов за собой не видит, но может между делом случайно заявить: «А вот как-то я ещё угнал у противника танк».

Угнал у всех на виду

2023 год, Запорожское направление. Руслану в компании двух разведчиков получил приказ провести разведку и проверить местность на наличие мин. К нужной точке бойцы добрались утром, противника и мин не обнаружили, но решили продолжить наблюдение.

«Ближе к вечеру наблюдаю танк, он замаскированный, сначала не обратили внимания на него, не видно его было. Движения возле него нет. Докладываем командиру: так и так видим танк, не работает, просто стоит. Через полчаса выдвинулись к нему, — рассказывает сержант. — Подошли поближе. Я начал его потихоньку обходить, смотреть, мало ли, заминирован. Растяжек нет, заглядываю под днище — фугасный снаряд заложен. Разминировал. Залез в танк, смотрю, вроде, всё цело, ничего в нём не горело, но не запускается: пух-пах, и всё. Завели в итоге и угнали к своим. Во благо батальона он потом работать начал. Противник даже не заметил, что их танк уехал. Никаких ответных действий не было. Может, подумали, что свои куда-то перегоняют. Не знаю, как он без экипажа оказался. Может, пили где-то. Метрах в 150 мы слышали голоса. А так, посмотрели — танчик, надо угнать, вот и угнали. Медаль „За храбрость“ второй степени потом вручили».

На груди у Кравченко бряцает серьёзный «иконостас»: два ордена Мужества, три медали, но об обстоятельствах их вручения сержант говорит весьма неохотно: просто выполнял свою работу.

«Орден мужества получил, когда служил на предыдущем направлении. Была поставлена задача поддержать штурмовую группу из нашей же роты, которая заходила в посёлок. Мы с командиром прыгаем на квадрик, берём с собой ПТУР и заряды. Подъезжаем максимально близко к населённому пункту, куда можно было добраться, устанавливаем установку, ждём команды. В тот момент две группы пешие подходили к этому посёлку. Враг по ним начал активно стрелять. Нам сказали, откуда ведётся огонь, и мы из этого ПТУРа дома три точно разнесли, где противник засел, и один сарай. Благодаря этому все группы зашли в посёлок, через два дня он был полностью зачищен, в нём установили российский флаг, а меня и командира представили к награде», — нехотя отчитывается сержант Кравченко. О том, что российский флаг в посёлке он устанавливал сам, причём несколько раз, он рассказал уже после интервью: «Моложе тогда был, более горячий. А для ВСУ российский флаг сразу стал главной целью. Не успеешь поставить, сразу начинают по нему дронами бить и сбивают в итоге. Раза четыре в итоге лазил. Все должны видеть, что пункт под нашим контролем».

Сел в ИЛ и полетел

Впрочем, об одной из своих наград Руслан Кравченко рассказывает чуть подробней. Эта медаль висит сразу за орденом Мужества, причём на ней изображён этот самый орден.

«Поступила команда забрать людей, откатить их на точку отдыха. Утром с товарищем садимся на квадрик и выезжаем на место, откуда надо забрать людей. Приехали, забрали бойцов с их вещами и техникой, мотоцикл, у них был. Разместились: один сел за водителя квадроцикла, двое других сели в тележку, я пересел на мотоцикл. Поехали. На обратном пути попали под миномётный обстрел. Открываю глаза — всё в тумане, квадрик горит, товарищи раскинуты на „открытке“, на дороге лежат. Подбегаю к одному — он тяжёлый, кровь идёт. Я его оттаскиваю в лесополосу, оказываю первичную медицинскую помощь: жгут, бинт. Спрашиваю: всё нормально? „Да, да, вроде“, — качает головой, показывает, что нормально. Оттащил второго в „лесополку“, оказал помощь. Побежал за третьим, а он большой, выше меня, под два метра. Здоровенный такой. Перевязал и его, а вокруг всё горит. Вспомнил, что в начале лесополосы, где-то в километре от нас, блиндаж есть и я там видел двоих людей. Постоянно ж здесь ездим, маячится всё, что вокруг, запоминаешь детали. Взял самого тяжелораненого и потащил вдоль „полки“ до блиндажа. Слава Богу, там соседи сидели, медик с помощником. Врач раненому всё до конца обработал, уколы сделал, какие надо. И я после этого говорю его помощнику: пойдём, поможешь, у меня там ещё двое тяжёлых. Вдруг, не дотащу, мало ли что будет. Согласился без проблем. Вернулись, забрали и потихоньку дотащили до их точки. За нами прислали эвакуацию, вывезли, там тяжёлых дальше повезли, а мне в медпункте помощь оказали. Недельку там побыл и обратно вернулся», — рассказывает сержант о получении медали «За спасение погибавших», и по его интонациям и мимике становится ясно, что для него это очень личная история. Спас товарищей.

В боях он с самого начала спецоперации: «Я же действующий контрактник. Пришёл приказ, всё, надо ехать. Вызывают: так и так, я говорю, готов. Собрался, подготовился. Пришёл на пункт, сел в ИЛ и полетел. Семья, понятно, переживала: слёзы, крики, но нормально, как бы ничего страшного». О пережитых испытаниях рассказывать ему не хочется: дело житейское, они неизбежны, а, стало быть, зачем им время уделять.

Справиться с ежедневным стрессом мотострелкам помогает здоровенный кот, прибившийся к ним, когда Руслан только попал на СВО: пришёл, прижился и остался в подразделении. «У нас есть домик для отдыха, куда товарищи приезжают отдохнуть, в чувство прийти, помыться, позвонить домой, вот там Василий и живёт. Всегда с нами, куда только не переезжаем, всегда берём его с собой. Настолько привык он регулярным поездкам, что просто берёшь его с собой, он садится на колени и сидит, спит, либо просто дорогу смотрит. Он общий, но не каждый может его погладить, некоторых не подпускает. А так он добрый. Но хищник. Когда его привозим в новый населённый пункт и его выпускают, он бегает кругом — чик-чик — сразу территорию свою определяет. Всё, теперь коты сюда точно не заходят. Только кошки. А мыши, мышей он точно не ловит. Для этого есть другая кошка, помоложе и поактивней, Лейла. Вася у нас старичок. Ему уже не до мышей и игрушек».

Что самое главное для мотострелка

«Очень важна физическая подготовка. Необходимо ещё знать медицину. Это прямо самое главное, чтобы ты мог себе оказать все виды помощи. Ранения же разных видов случаются. Бывает рука перебита или нога, а тебе надо не поддаться испугу, знать, за что взяться, как наложить жгут. Хорошо владеть оружием. Ориентироваться на местности помогают „птички“. Дрон пролетает и смотрит: как, что, какая местность, какие рельефы, и тебе передают информацию, как надо идти. Есть для этого связь, рация. „Птичка“ поможет, если ты куда-то не туда пошёл. Помогают нам дроноводы и во время штурмовых действий, как в данный момент, когда моя рота выполняет такие задачи», — рассказал Кравченко.

Подписывайся на АиФ

https://aif.ru/politics/russia/u-vseh-na-vidu-kak-serzhant-k...

Где удары по руководству как делал Израиль?

Руководству или марионеткам? Смысл марионеток уничтожать, если руки, ими управляющие, находятся за проливом и океаном. А вот пульнуть по их руководству, это вопрос вопросов, т.к. у тех свои ядрен батоны есть.

Где удары по инфраструктуре как делал ЕС и США?

Тут вопрос: Мы с кем воюем? С хунтой, которая захватила власть или с народом?

Ну вот подождали, посмотрели, что народ не одупляет и не хочет избавиться сам от этих проходимцев, поэтому сейчас и выносим.

Где вынос ПВО?

Так его постоянно выносят, только их хозяева постоянно подвозят.

Где выносы всего что можно?

А зачем нам это нужно? Ну вот зачем? Каждый боеприпас стоит денег, смысл нам тратить свои кровные, чтобы у них там был лунный пейзаж? Ну и да, смотрим п.1, идет война на истощение и если мы тратим свои ресурсы на всякую чушь, значит подыгрываем противнику.

Почему весь опыт Израиля и США игнорируется?

Какой опыт? Гонять папуасов/бедуинов с калашами? Израиль сколько лет Сектор газа под контроль взять пытается? А США в Афгане победили Талибов, а потом сбежали от Талибов. Какой опыт брать?

Почему нет наступления с Брянска?

А зачем? Цели же обозначены четко: демилитаризация и денацификация. Если и то и другое они сами подвозят на ЛБС для утилизации, зачем нам куда-то двигаться?

Почему нет нормальной связи за 4 года, что за позор, который описывал Мурза.

Все то же, что и в ПМВ - смена парадигмы войны. До этого вся связь была спроектирована под "классическую войну" с участием крупных подразделений, а потом все поменялось в одночасье. Теперь действуют малыми группами и у всех их должна быть связь. А вот поменять систему уже быстро не получится, это нужно её сначала придумать, потом спроектировать, потом изготовить, при чем изготовить в достаточном количестве, чтобы она работала. А ещё это делается не в вакууме и противник что-то свое постоянно придумывает..... Мы же не в компьютерной игре живем, где кнопку щелкнул и все появилось.

Почему Одесский порт работает?

А не заметили, что и наши заводы до этого не горели. Видать была договоренность, мы их порты не выносим, они наши. Кто-то нарушил эту договоренность, теперь все выносится.

Почему повар взял Артёмовск, а не могут взять Купянск уже 4 года?

Смотрим п. "А зачем?". Вы не заметили нашу тактику - взять выгодную позицию и утилизировать все, что подвозит противник. Когда ему надоест закидывать мясом, тогда и начинаем двигаться в этом месте. Тогда ваш вопрос не по адресу и он должен звучать "Почему соседи 4 года подвозят мясо в Купянск?"

Почему бойцы воюют за свои?

Потому что МО обеспечило их необходимым для "работы", а на "ништяки" для себя покупайте сами. Вам же на работе выдадут робу и инструмент, а кружку для чая или теплые носочки вы покупаете сами на полученную зп. Тут примерно так же.

Что за позор со сборами бойцов на войну?

Ещё раз, идет война нового типа. Что кому понадобится - хз, поэтому платят большие деньги, а боец сам под себя подбирает снарягу, если ему не нравится то, что выдает МО.

Почему МО не снабжает бойцов сам?

А МО это маркетплейс? У него есть все, что хочет получить боец?

Почему всплывают срочники у передовой?

Это что-то из старой методички. Ну а если так, долбоеба командира ни кто не отменял. К системе это уже не относится.

Почему мобилизованные воюют уже 4 года без демобилизации?

Потому что они заключили контракт.

Почему Уаз не выебан за то что его МКПП дохнет на фронте за 2 тыс км?

А УАЗ на какой перевозимый вес рассчитан? На гражданский автомобиль навесить пару центнеров брони или просто перегрузить бойцами и БК, а потом удивляться, что сломался?!! Ну как бы это логично. А усилить коробку - это значит спроектировать ее заново, а усилишь коробку, начнет мосты рвать, их тоже нужно усиливать, а потом получится, что и двигатель слабоват и нужно ставить другой, а он не влазит в старую раму. А это изменение рамы и кузова.... т.е. проще создать новый автомобиль. А это создание нового тех процесса и технологических линий, т.е. время. Стали же появляться новые колесники в замен буханок, только их пока мало.

Почему генералы и адмиралы получают уловку за воровство?

Коррупция и кумовство всегда были есть и будут, потому как в их корне лежит человеческий грех. Ну а то, что генерала не посадили.... так и Долиной квартиру сначала вернули..... поживем увидим.