Моя бабушка проживала в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС, на самой границе. Иногда у меня отправляли летом к бабушке. Мы с подругой Наташей шкерились по заброшенным домам, которых осталось немало после взрыва АЭС и отселения людей, и искали всякие ништяки, которыми потом играли в продавца. Через некоторое время у нас была целая коллекция разного хлама.
Особенно повезло, когда мы забрались в заброшенную ветеринарную аптеку и нашли там огромное количество разных лекарственных пузырьков, баночек, пробирок и порошочков неизвестного назначения. Ещё много интересного нашлось в старой парикмахерской, оттуда мы реквизировали баллоны из под лака для волос.
Также можно было пошариться просто по окрестном полям, особенно в районе старого аэродрома, там была куча всяких железяк, которые было несложно откапывать.
Когда наши родители, наконец просекли это броуновское движение, мы с Наташей получили неиллюзорных пиздюлин и указание выбросить все отходы в места для отходов. Выбрасывать всё было очень жалко, поэтому через некоторое время под покровом ночи мы вернулись к мусорке, вытащили выброшенное (благо, в селе это отдельная мусорка для того, что не гниёт и не сжигается) и решили спрятать так, чтобы взрослые не нашли.
Лучшим местом для этого мы посчитали старый переполненный сельский туалет, яму которого чутка прибросали землёй, чтобы не воняло ❤️
С той же Наташей вышел забавный случай. Пошли мы как-то ловить головастиков под шлюзы. С одной стороны шлюзов было глубоко, там купались ребята постарше, а мы шарились по мелководью, по щиколотку в водичке по мягенькому песочку, ловили живность и заглядывали в ласточьи гнёзда.
И тут я увидела плавающие куриное яйцо. Я взяла яйцо, размахнулась, Наташа закричала "нет!!", она была местная и понимала, что значит, если куриное яйцо плавает и чуть проминается под пальцами. Я не знала.
Я бросила яйцо, яйцо срикошетило от утёса на берегу, лопнула, брызги Наташу с ног до головы. Вонь стояла такая, что Наташа проблевалась. Не разговаривала она со мной год, до следующих летних каникул.
Как-то раз в том же селе мы с сестрой решили натырить клубники. У бабушки клубники росло две грядки, А у соседки целая плантация, в принципе, можно было попросить её, но у неё не было в мыслях давать соседским детям наесться клубники, она дала бы несколько ягодок. А нам хотелось много и сразу.
Итак, кромешная тёмная сельская ночь. Мы с сестрой крадёмся по двору. Для того, чтобы добраться до грядок с клубникой, нужно пройти через весь наш двор, потом через хозяйственный двор, потом через небольшую пристроечку, потом через сад, пройти мимо сеновалов и по огороду добраться до огорода соседки. Короче, путь вообще не близкий.
Это было где-то в конце девяностых, мобильных телефонов не было, фонарик мы брать не рискнули, нас могли заметить. Поэтому зажигали спички.
Мы прошли наш двор, прошли хозяйственный двор и добрались до пристройки. Папа сестры, мой дядя, был прапорщиком в отставке, и в доме было огромное количество разнообразной военной амуниции, старых галетов и сухпайков и прочих интересных вещей. И, напоминаю, дело происходило в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС.
Когда в тусклый свет от спички медленно вплыло резиновое рыло противогаза с бессмысленными запылёнными буркалами обзорных стекол и длинным хоботом соединительной трубки, мы не орали. Мы молча развернулись и очень, очень быстро убежали, стараясь не издавать ни звука.
Да, к утру мы вспомнили, что тот противогаз и резиновый плащ под ним висели там всю нашу осознанную жизнь, но было поздно.
Как-то моя сестра сидела в туалете и увлечённо читала журнал. Сверху по крыше кто-то бегал. Сестра не обращала внимания, это могли быть куры, могли быть кошки. А потом ей на руки упала огромная жирная крыса. Прямо на журнал. Сестра орала так, что куры потом 3 дня не неслись.
Из-за этого случая все мы, а нас было человек семь ребятни, начали принципиально отказываться ходить в туалет и срали в саду. Залежи какашек бабушка обнаружила вообще не сразу, и обнаружение проблемы не решило: если до того наше сопротивление было тайным, здесь оно просто было предано огласке, наши действия были раскритикованы, но мы решили идти путём обструкционизма и продолжили срать по углам.
В итоге в туалета бабушке пришлось держать отдельное ведро с сидушкой в сарае.
Как-то раз старшие братья и сёстры решили поехать купаться на ставок. Я тоже очень хотела, но меня не взяли. Не было мест, да и никто не хотел меня вести 5 км на велике. В итоге я устроила грандиозный скандал своему дяде. На самом деле если бы не взяли кого-то ещё из младших, это было бы справедливым, но не взяли только меня.
Мой дядя психанул и привёз меня туда на машине. Естественно, он не собирался сидеть со мной там всё время, что я буду купаться, поэтому сказал своим детям привести меня обратно на велике. Мест реально не было, у одного из велосипеда не было сидушки. Туда мой брат ехал, сидя на багажнике. Обратно на багажник посадили меня, а брат ехал стоя, периодически ойкая.
Как-то тот же брат, знатно погуляв, пришёл домой под утро изрядно выпивши и заснул богатырским сном. У каждого из нас были свои обязанности: кто-то заметал дом, кто-то мыл посуду, кто-то поливал огород. За день до того брат не выполнил своих обязательств и мы решили ему отомстить.
Мы полностью его раздели, все его вещи раскидали по комнате в труднодоступных местах, а трусы повесили на люстру. Чтобы не смущаться, прикрыли его пах какое-то мелкой тряпочкой и ушли.
Утром соседка (та самая, клубничная), искала бабушку. В том селе люди по какой-то причине не стучались, заходя в дом. Соседка зашла и увидела брата. У него была утренняя эрекция, тряпочки едва хватало.
Потом бабушка дошла и отстегала брата веником.
В той же комнате казусная ситуация произошла с другой сестрой. Та тоже выпила немало, пришла домой под утро, начала переодеваться, но решила, что пора проблеваться. Распахнула окошко, опёрлась на подоконник, очистила желудок.
Но в процессе силы покинули её и заснула она прямо там. Утром её обнаружил её папа: сестра висела на подоконнике жопой в комнату, а головой на улицу в одних трусах.