Подержите мою двоюродную сестру

Почти всё, за что взрослые выдают пиздюлей, мы сделали с сестрой, либо в таком тандеме: она- умная голова, я- тупой исполнитель.

Таким образом мы проверили, что будет, если свиньям налить солярку (или бензин, я не знаю). На другой день узнали, что будет очень больно и грустно, потому что свиньи сдохли.

Бабушка топила котят (вот такое у нас было детство), а мы вызывались их хоронить, делали могилки со стеклами, чтобы наблюдать процесс разложения.

Любили играть у бабушки в доме и любимую бабушкину кошку часто делали принцессой (настилали ей в комоде одеял и закрывали ее там, чтоб никто ее не тревожил). Однажды забыли кошку выпустить и она навалила на эти одеяла. Мы пытались отвертеться, что кошка сама там закрылась, но нам почему-то не поверили. "Нащяльнике, кошкама микроволновка самаубилсяма"

Немеряное количество раз травились зелёными абрикосами и прочими черешнями. Помню вкус марганцовки, у меня от неё до сих пор рвотный рефлекс. Так мама промывала меня после отравлений.

Помню, как дала сестре понюхать крапиву и ткнула ей в лицо и как потом ее мать хотела меня пришибить.

Как курили на какой-то стройке, изображая из себя взрослых леди.

Как палкой под сеновале нащупали что-то круглое и мягкое и решили, что это яйцо, или черепашье или змеиное. Боялись до усрачки, но вытащили, оказалось, что это резиновая галоша.

Как наловили штук 10 тарантулов в бутылку из-под пива и домой принесли похвастаться уловом. И как мой старший брат орал на меня, что они ядовитые и всех их передавил. С тех пор у меня арахнофобия вообще на любых пауков.
(Для любопытных, брат же мне и рассказал, как их ловить, дело было в Крыму, тарантулы там мелкие, живут в земле, в норках, норки мы в поле, где гуляли, часто видели. Берёшь ниточку, на неё маленький кусочек пластилина скатываешь и аккуратно в норку опускаешь и подергиваешь, как на рыбалке. Чувствуешь, что зацепился паук, вытягиваешь его потихоньку и в бутылку опускаешь, он там через какое-то время отпускает "добычу"). Сейчас вспомнила, аж мурашки дыбом встали от ужаса.

Ой, ей-богу, лучше бы мы в компьютер играли целыми днями, меньше бы урон от нас был!

Кто дочитал - покладите сестру на место))

Ну а вообще, я была больше любознательным ребёнком, чем пакостным. Помимо десанта с пакетами, строили гнёзда птицам и пихали их на верхушки тополя. Птицы их конечно же игнорили или даже раскидывали. Сооружала тележку из палочки от эскимо, тонкой проволоки и направляющих роликов от кассет (да да, тех самых которые карандашом перематывали) и запрягала в неё таракана)) А если вытащить моторчик из плеера, запитать его от батарейки и надеть на его кончик обрезанный стержень, то за изрисованные обои тебя не наругают, а все будут восторгаться и тоже рисовать. Когда мне надоело стрелять по солдатикам из воздушки, расстреляла всех мух в квартире, ну и пару лампочек тоже) Похоронила с друзьями мышь со всеми почестями, а через неделю откопала - было интересно, насколько она разложилась. У сороки похороны были пышнее, но и эксгумация происходила чаще😅 Дралась с петухом в деревне до крови и супа с петушатиной, в этой же деревне притащила на огород волчка молоденького - я думала это собачка грустная (вооот такой рубец у деда). В ноябре у нас было принято резать хрюшек, так попрыгать на мочевом пузыре свинячем - это же святое дело. Пошла смотреть на капкан для крыс: такую крупную орущую крысу дед поймал впервые😅 Крысы из подполья апплодировали стоя. Дед, показал своей маленькой внучечке, как завести трактор, дед потом получал пиздoв от бабушки. Трактор цел, забору светлая память, курам и хрюшкам валерианка в помощь. И вообще из моих детских наблюдений: капсюли от дедушкиных патронов громко и весело бахают, если бить по ним большим дедовым молотком, а сия забава влечёт собой расширение матерного словарного запаса у ребёнка. С индюками можно поговорить, а гуси вот какие-то не дружелюбные. Если на капоте батиного москвича станцевать в совдеповских сандаликах, то батя захочет перекрасить капот. Пинцет в розетку действителько совать нельзя, а вот спицу можно. Если по телевизору заиграла «санта-барбара», то можно пойти играть с мукой, а если Круз там снова что-то отчебучивает, то и даже с водой и мукой. Если смешать соду и уксус в бутыльке от нафтизина, то можно получить пробкой в глаз. А 401 клей легко отделяется от роговицы, когда застынет. Неваляшка офигенно дымит при горении, а вот резиновый Карлсон нет..и воняет хуже. Взрослые умиляются, когда дети читают стихи Пушкина, но почему-то «своим xyeм дал он маху - разлетелась бочка нaxyй» это оказывается не та сказка. И про «бычок подниму, горький дым затяну» хорошие девочки не поют, даже если в ноты попадают, даже если бабули на лавочке хлопают. И да, мамины слова «Вот будут свои дети - поймёшь» маленькие девочки понимают лет через 20-30.

А разные приборы мне можно было разбирать, при условии, что он сломался. И паяльник кстати быстро и больно прожигает ноготь (может поэтому муж на жизнь и не жалуется)

Пиковые дамы, гномики - скучно, господа! Я поезда спасала и в Америку за собаками ходила.

Я родилась и выросла в городе Коломне. Мы жили в двухэтажном кирпичном красном доме на 8 квартир. Все друг друга знали, и друг про друга всё знали.

В полукилометре от нашего дома был военный полигон – тренировочная полоса для курсантов артиллерийского училища. Полигон этот был просто сказкой для нас, детей, ведь там чего только не было – окопы, турники, деревянные стены с окнами, макет самолета и огромная конструкция, имитирующая самолет, из которой выходили рельсы: к рельсам прицепляли курсантов и они учились спускаться на землю с парашютом. А главным аттракционом была парашютная вышка. Говорили, что ее высота была 90 метров, но сейчас, вспоминая ее, я сказала бы, что метров 30. Впрочем, и этого было предостаточно. Полигон большей частью пустовал, и, чтобы народ не лазил на вышку и головы себе не сворачивал, все перекрытия на ней разобрали. Но разве нас это могло остановить? Мы все равно по каким-то жердочкам залезали на самый верх (ювеналки на наших родителей не было!). Сердце замирало от страха, ноги и руки дрожали, но мы лезли вперед, чтобы никто не смел назвать нас трусами. Просто удивительно, что никто из нас не сорвался. Родители знали, и никто нас не останавливал, что удивительно.

Сам дом стоял на берегу реки Москвы. Река в этом месте была тихая, спокойная. Хозяйки стирали на мостках белье, летом в реке купались и ловили раков. На той стороне были колхозные поля, и мы ходили в них рвать горох и кукурузу. И вот однажды мы пошли туда гулять (я, мама и наши соседи), мне было лет 5. Я прихватила с собой сачок, который был красного цвета – прошу вас запомнить это обстоятельство, оно сыграло очень важную роль в дальнейшей истории.

Итак, мы шли по берегу к излучине. Я скакала по траве, размахивая своим сачком – как нарочно ни одной бабочки не было. Так скакала я такая, скакала и начинала потихоньку скучать… как вдруг из-за поворота показалась баржа. Я очень любила разглядывать баржи, ведь и правда интересно – плывет мимо тебя целый мир. Ходят люди, сушится белье, как-то я даже видела качели на одной барже. И вот стояла я так, ожидая, пока судно приблизится ко мне, и тут пришла мне в голову хулиганская мысль. Не знаю, для чего, но я улеглась в траву и высоко, насколько могла, подняла вверх руку с сачком. Даже не знаю, до сих пор не знаю, зачем я это сделала. И вот лежу я в траве, сачок маячит в метре над землей. Баржа приближается, равняется со мной… И останавливается.

Если бы это была машина, можно было бы сказать, что капитан ударил по тормозам, так резко остановилось судно. И я слышу, как он включает рацию и начинает с кем-то переговариваться. Тут до меня дошло, что я что-то натворила. Подняться боюсь – а ну как заругают или того хуже, позовут милиционера… Баржа стоит. Стояла она так минуты три. В конце концов капитан, видимо, выяснил, в чем дело, дал полный вперед и включил музыку. Я, поняв, что разоблачена, а, главное, что милицию вызывать не будут, поднялась с земли, спрятав сачок за спину. Баржа проплыла мимо, а я быстро соображала. Видимо, мой сачок что-то значил для капитана, раз он даже остановил свою баржу. Я брела по берегу, моя баржа уже скрылась за следующим поворотом, как вдруг… Показалась вторая баржа. Нисколько не сомневаясь, я решила повторить свой опыт. И опять улеглась на землю, подняв вверх сачок. И что вы думаете? Мой фокус удался. И эта вторая баржа остановилась, едва поравнялась со мной. Правда, видимо, первый капитан предупредил своих товарищей, в чем дело, заминка была секундной. Баржа пошла дальше, а капитан гаркнул на всю реку в громкоговоритель:

- Ты что балуешься?!

Мне эта проделка понравилась. Поскольку баржи по реке обычно ходили толпами по нескольку штук сразу, то вполне логично было ожидать, что вскоре покажется ещё одна жертва. Я легла на землю и стала ждать. И не была обманута. Через пару минут из-за поворота вышла третья баржа. Я опять пустила в ход свою уловку, но на это раз мне не так повезло: капитан уже был готов ко встрече со мной и заранее включил музыку. Потом мне объяснили, что капитаны видели красный круг моего сачка и воспринимали его как сигнал тревоги, и поэтому останавливались.

Компания у нас была большая, человек 10 мальчишек и девчонок, и каждый из нас мечтал о собаке. О настоящей собаке. Собаки ж умные, мы в кино видели, а в кино врать не будут. Но родителей вот упёрлись и никак не хотели нам собак покупать. Ну что, значит, надо самим действовать. Самый старший мальчик, ему было 10 лет и он уже в школу ходил, сказал:

- В Америке полно диких собак, я знаю, я в книжке читал.

Сказано-сделано. Кто-то притащил какие-то вожжи, и мы всей толпой отправились в Америку. Вот реально - пошли в Америку. Америка это ж где-то тут, за углом, в соседнем квартале.

Пройти мы успели примерно километр, может, чуть побольше. Наш путь на карте обозначен красным цветом.

Кто-то сказал нашим родителям, что видел нас на перекрестке с ул. Посадской. Родители и бабушки рванули в погоню. Мы тем временем успели дойти до городских бань. Там нас и перехватили. Ох, и влетело же нам! наказали нас знатно. Но мы не поняли, за что. Америка ж это рядом. К вечеру бы вернулись. С собаками...

Потом наш дом расселили, мы получили квартиру в другом районе. В 100 метрах от нашего дома проходила железная дорога на Москву. Зимой мы катались с насыпи на санках, а летом ходили считать вагоны в товарных поездах. Однажды мы даже попали на съемки исторического фильма, кажется, он назывался «Возвращение». Движение было перекрыто, а по рельсам туда-сюда ездил самый настоящий угольный паровоз. Как-то раз где-то на этом направлении произошла крупная авария, и прямо за домами остановился пассажирский поезд. Поезд стоял шесть часов, и в нем закончилась вода. И мы, дети, вооружившись бидонами и ведрами, все это время носили к составу воду: жара, разгар лета, люди маялись без воды и не могли отойти от поезда, потому что отправление могли дать в любой момент. И, кстати, никому из нас не пришло в голову брать с пассажиров деньги за воду, весь день мы трудились безвозмездно, в буквальном смысле за «спасибо». Но каким дорогим это «спасибо» было для нас! Мы были счастливы, потому что мы совершили такой хороший, почти геройский поступок: снабдили водой целый пассажирский поезд!