Кажись нашел, где написать. Уважаемые учителя, бывшие так сказать коллеги. Вот только не надо утверждать, что нижеописанное мною в школах не встречается и я всё навыдумывал сам. Очень тяжел было вспоминать происходящее.
То что я сейчас опишу, происходит в разных школах по разному. Смыл от этого не меняется.
В одной из школ, располагающейся в конце одной небольшой улицы одного так сказать окраинного города в учительском педагогическом коллективчике в конце пандемии образовалась своя дружная компания.
Состояла она из завуча, полноватой женщины возрастом под сорок и её коллегами: учителем французского (пожилая дама, председатель местного профсоюза, шишка) и педагогом-организатором. Имен перечислять нет смысла, так как организаторша уже уволилась давно, а вот председательша и завуч, возможно ещё там. Шла пандемия. Детей в очередной раз отправили на дистант. Завуч с председательшей и раньше дружили, хотя у них была большая разница в возрасте. Председательше уже пора было на пенсию. Но связи и блат позволяли ей держаться на работе и позволять себе разные вольности.
На втором этаже, в бывшем подсобном помещении школьной столовой образовалось свободное пространство и там обустроили кабинеты технологии. Один кабинет, для девочек, бывший коридор. Парты уместились и ладно. Зато дальше ещё часть коридора и целых две свободных комнаты. Их, показухи ради, тоже обустроили. Из одной сотворили, якобы, парикмахерскую, а из другой фуршетный мини-зал. Даже название прилепили сообразили, аж вывеска получилась "Кафе Мелодия". А всего то два фуршетных стола и холодильник.
Тут надо бы отметить, коллектив в этой школе уже тогда был чисто женский. Был правда физрук, лет семидесяти, но он не в счёт. Его не трогали. Завуч любила колотить понты у себя в кабинете, орать почти матом на своих младших коллег, показывать свою власть. Часто к ней заходила её подруженция-коллега, а может родственница, председательша профсоюза. Та любила докапываться до коллег-учителей, выяснять, почему они не вступают в профсоюз. Директор школы, женщина в возрасте, на это явление не обращала внимания. Учителя здесь разделились на разрозненные группы, во главе каждой стоял завуч или какая-нибудь влиятельная, громко орущая, обладающая хамскими навыками учительница.
Группа завуча и председательши была самой влиятельной. После удаленных уроков по зуму, они втроем вместе с организаторшей садились в её машину и ехали в продуктовый затариться продуктами и взять что-нибудь спиртное, какой-нибудь бальзам для души. Потом возвращались, продукты прятали в холодильник в комнате с двумя фуршетными столами, доделывали свои дела с документами и зависали в этой самой комнате, именуемой "Кафе Мелодия". Всё как в песне у Круга: "В Лазурном шум и песни и там братва гуляет и не мешают мусора". Вот такая вот там образовалась малина. Никто её не "шухарил" не разгонял. Иногда к ним присоединялись коллеги из других группировок пед. коллектива этой старой школы. Вот такие вот там странные учителя. Такие посиделки ближе к концу рабочего дня происходили частенько. А иногда и сразу после обеда. И не дай ты бог, кто-то левый из учителей мимо пройдет. Тогда случалось обострялись проблемы. У завуча с председательшей появлялся лишний повод докопаться.
А вы многие учителя жалуются, что у них свободной минуты не найдется дела свои поделать. Ничего вы в работе учителя не понимаете! У этих вон целый клуб-кафе блатной самоорганизовался бабский. Музыку они, конечно громко не включали. Иногда начинали сами громко орать, особенно когда подвыпьют. Тут следует отметить и припомнить так сказать. В эту школу левых учителей с улицы старались не брать, мало ли, так и малина бы закончилась. А может и уже.
А вы говорите, учителей в стране не хватает! Дайте им всем вот такую вот малину устраивать и не лезьте! Сразу официально все вакансии закроют. Они там своей братвой быстренько всё порешат, местные лидерши так сказать. Найдут кому за них выполнять черную работу. На работу начнут принимать даже тех, кто компьютера не знает (в этих краях такие кадры встречаются), как например организаторша, которая всё таки уволилась.
Моральный облик учителя изменился до неузнаваемости за последние десятилетия. Буллинг усилился, как среди учителей, так и в отношениях учитель - ученик.
