Катя – избалованная профессорская дочка. Иван – юноша из малообеспеченной семьи, готовый пить французские духи и приписывать себе стихи Пушкина, чтобы поразить Катино воображение. Именно эти типажи увидел зритель, когда на экраны вышел фильм Карена Шахнозарова «Курьер». На Московском международном кинофестивале 1986 года председатель жюри Роберт де Ниро был поражен игрой Федора Дунаевского сыгравшего Ваню. «Этот парень далеко пойдет, – сказал де Ниро, – Его непременно нужно отметить». Но советская часть жюри с мэтром не согласилась. Дунаевский так и остался без высокой награды.

Курьер в будущее.

Вначале была повесть. И тоже под названием «Курьер». И ее авторство принадлежало опять-таки Карену Шахназарову. В 1982 году «Курьера» напечатали в самом популярном в те годы журнале – «Юность». Шуму эта публикация наделала немало: автору тысячами стали приходить письма.

– И тут, ко мне обратился тогда еще совсем молодой режиссер Андрей Эшпай, – вспоминает Карен Шахназаров. – Андрей сказал, что прочел повесть, она ему очень понравилась и он хочет снять по ней фильм. Я возражать не стал. Но на студии Горького «пробить» сценарий так и не удалось. Многочисленные редакционные коллегии требовали по большей части одного: сделать героя «более социалистичным».

Вспомнили о сценарии несколько месяцев спустя. За это время к власти пришел Михаил Горбачев. Ветром перемен руководству «Мосфильма» надуло идею предложить Шахназарову самому экранизировать свое произведение, хотя главный герой «Курьера» чиновникам по-прежнему не нравился.

Случайные типажи.

Теперь перед режиссером стояла еще одна непростая задача. Найти исполнителей на главные роли. На пробы тогда съехались сотни десятиклассников и первокурсников, но никто из них Шахназарову так и не приглянулся. Хотя на главные роли претендовали известные сейчас актеры – Алена Хмельницкая и Дмитрий Певцов. Вскоре случай помог режиссеру найти исполнительницу роли Кати.

– С Настей получилась забавная история, – смеется Карен Шахназаров. – Она из киносемьи. Ее папа – Николай Владимирович Немоляев – работал со мной на «Курьере» оператором. А Настя в это время только-только заканчивала школу, и никаких планов сниматься в кино у нее не было. Однажды мы пробовали на главную роль двух ребят; девушки, которые должны были помогать им, как говорится, «подавать реплики», почему-то не пришли. И вдруг я вспомнил про дочку Коли Немоляева. Коля тут же позвонил Насте, попросил зайти. Она пришла и помогла парням отыграть. В результате я ее тут же утвердил на роль. А вот тех мальчишек – нет.

Вскоре именно Настя привела на площадку бывшего одноклассника Федора Дунаевского. Однако и тут не обошлось без проблем. Увидев пробы, члены худсовета в один голос стали возмущаться, что Дунаевского снимать нельзя. «Да вы посмотрите на него, – говорили режиссеру. – Этот парень профнепригоден!» Но Шахназаров стоял на своем. В итоге возмущенные критики сдались. Режиссеру дали карт-бланш, памятуя о его прошлых заслугах – двух успешных фильмах: «Мы из джаза» и «Зимний вечер в Гаграх».

– Нравится – снимай, – сказали мне, – заключает Шахназаров, – но если провалишься, пеняй на себя!» Но ни о каком провале речи быть не могло. После первых же сцен я понял, что правильно выбрал главного героя. В Федоре было ощущение поколения. Так он мог мне заявить: «Эта реплика у вас неправильно написана. Ее надо вот так сказать!»

Критический подход

Конфликтовал Дунаевский и с Инной Чуриковой, игравшей маму Ивана: «Она на площадке такая задумчивая, это мешает.» У Анастасии Немоляевой сложились прекрасные отношения с экранным папой Олегом Басилашвили. Зато родной отец, оператор картины, нередко делал ей замечания: «Зря ты ешь мороженое! Щеки в кадре будут круглыми»

Так что работа над имиджем героев проходила непросто. «Меня заставили надеть панаму, – вспоминает Федор. – Хотя я сопротивлялся. Куртку навязали страшную – я бы такую в жизни не надел. Но у режиссера была задумка: Иван должен выглядеть странно. Пришлось подчиниться».

С нарядами профессорской дочки Кати дело обстояло еще сложнее. – У меня модных вещей было мало, – рассказывает Анастасия. – Что-то приносил Карен Георгиевич. Красно-черный наряд, в котором я прихожу на первое свидание, он, насколько я помню, взял у супруги. А бежевый свитер, в котором прогуливаюсь возле МГУ, привезла из Франции папина приятельница.

Подыскивая актеров для участия в сценах молодежных тусовок, Карен Шахназаров обратился в… милицию.

– На съемки финала съехалась вся местная шпана, – рассказывает режиссер. – В какой-то момент я отвлекся, а через секунду обнаружил, что все исчезли. Потом выяснилось: побежали с кем-то драться. Вернулись с побитыми физиономиями. Но ничего, синяки замазали, продолжили работу.

Картину сняли довольно быстро. Дунаевский настолько точно вжился в роль, что в первую же съемочную неделю принялся импровизировать. «А можно я вас буду папой называть?» – эту фразу, адресованную герою Олега Басилашвили, Федор придумал сам.

Круче Тома Круза

Однажды площадку «Курьера» навестил первый секретарь Московского комитета партии Борис Ельцин. Когда директор студии потребовал ознакомить первого человека Москвы со съемочным процессом, Шахназаров растерялся: он уже завершил съемки. «Так делай вид, что снимаешь! – приказал директор. «Я вызвал актеров, – вспоминает Шахназаров. – И мы изображали процесс. Пленку тратить не стали, работали с незаряженной камерой. Ельцин посмотрел декорации, сказал: мол, жизненно».

– А как-то на «Мосфильм» с делегацией «Совэкспортфильма» пришел Том Круз, – поведал Дунаевский. – Ему сказали: «Том, твой последний фильм смотрели 10 миллионов человек, а фильм этого парня – 50 миллионов». А в Америке актеры получают деньги с проката. Он в уме подсчитал и говорит мне: «О, вы богатый человек!» А у меня зарплата была 140 рублей. Я долго смеялся…

После выхода «Курьера» на актеров обрушилась популярность.

На рядовых показах в кинотеатрах люди не уставали аплодировать. Это немало поразило тогда создателей картины. Письма от поклонников шли нескончаемым потоком. Больше всего их получали, конечно же, исполнители главных ролей.

– Мы с папой жили на втором этаже, и по ночам ребята орали под окном песни под гитару. Спать было невозможно. По вечерам мне приходилось передвигаться по комнатам на четвереньках, чтобы поклонники не увидели в окно, что я дома, – вспоминает Немоляева.

– Письма приносили целыми мешками. На все ответить я, конечно же, не могла. Писали даже из тюрем, из армии. Кто-то придумывал продолжение истории. Видимо, уже тогда в людях была сильна подсознательная любовь к сериалам.

Присылали подарки, сувениры, из Таджикистана я получала ароматные дыни. Ну и признания в любви были, само собой. Честно скажу, никогда до этого такого внимания со стороны молодых людей я не ощущала.

Незнакомые подростки выслеживали меня и по вечерам пели под окнами серенады. От этих знаков внимания страдали все мои соседи. Продолжалась эта истерия несколько лет. Я в то время жила недалеко от «Мосфильма» и по вечерам, когда возвращалась домой на троллейбусе, часто понимала, что за мной кто-то следит. Поэтому порой даже приходилось путать следы, чтобы поклонники не узнали, где я живу: я заходила на «Мосфильм» через проходную, а потом выходила через другой выход. Хотя один раз какой-то безумный наркоман меня все-таки выследил. На следующий день штурмовал мою квартиру, пытаясь выбить дверь. Мне тогда даже пришлось вызвать милицию».

* за год фильм «Курьер» посмотрели около 50 миллионов человек

* награды: специальная премия на Московском международном кинофестивале (1987 г.), приз жюри за лучший фильм для юношества на Всесоюзном кинофестивале (Тбилиси, 1987 г.), Госпремия РСФСР имени братьев Васильевых в 1988 году

* Любимая сцена Федора Дунаевского – сон Ивана, где тот в белом фраке получает Нобелевскую премию, – в фильм не вошла. Сцена снималась в ДК МГУ, в массовку пригласили 300 человек, женщинам выдали бриллианты. Но режиссер посчитал, что сон говорит о тщеславии героя, а Иван не должен быть тщеславным

* Недавно создателям «Курьера» предложили снять продолжение фильма. У сценариста Александра Бородянского по этому поводу возникли сомнения: «Как сделать, чтобы Иван и в продолжении остался таким, как был? Грустно, если в юности человек был героем, а потом превратился в обывателя…»

* Наше поколение хочет знать, в чьи руки попадет воздвигнутое нами здание?

* Я каждый день смотрю телевизор и уверяю вас, что очень хорошо знаю нашу молодежь.

* А молоко он все равно будет пить из банки! Хоть кол на голове теши!

* Мы все перебесимся и станем такие же, как вы.

*– Вы кто?

– Курьер.

– Вот именно, что курьер… Из-за вас, господин курьер, я потерял три часа драгоценного времени.

– Вот ваша рукопись.

– Кать, проводи молодого человека до дверей.

– Спасибо. Я не тороплюсь. Вы знаете, я с удовольствием бы выпил чашку чая, и слопал бутерброд с сыром.

– Но я же говорила, что он сумасшедший.

– А че я сумасшедший? Я ж не прошу у вас сто рублей взаймы… Человек голоден. Просит чашку чая и кусок хлеба! Чего тут такого?!

– Катя, пожалуйста, проводи молодого человека на кухню и дай ему стакан чая… И бутерброд.

http://ussr-kruto.ru/2012/12/06/film-karena-shaxnozarova-kur...