Звери большого города. Пёс⁠⁠

Жил-был в Москве пёс. Обычный дворовый пёс по кличке Бакс. Он жил возле старой пятиэтажки, спал под крыльцом и питался тем, что люди выбрасывали. Но Бакс не был обычным псом. Он был философом. Пока другие собаки гоняли голубей и выпрашивали колбасу у прохожих, Бакс лежал в тени и размышлял. О чём? Обо всём. О жизни. О людях. О том, почему кошки такие наглые. И о том, почему он, такой умный и красивый, до сих пор живёт бездомным.
— Вот скажи, Шарик, — обращался он к соседскому псу - доверчивому молодому дурачку — почему люди гладят пуделей, а на меня даже не смотрят? Я чем хуже?
— Может, ты просто не такой пушистый? — наивно предполагал Шарик.
— Я не пушистый?! — возмущался Бакс. — Да я самый пушистый пёс в этом районе! Просто я не навязываюсь. Я себя уважаю!
Бакс действительно себя уважал. Он считал, что он — потомок древних волков, благородный воин, а не какая-нибудь болонка, которая трясёт своим помпоном ради куска сыра. Он, Бакс, никогда не будет унижаться. Никогда. Ни за что.
И вот однажды, в один из самых обычных дней, произошло событие, которое перевернуло его жизнь.
Бакс обходил свои владения. Он шёл вдоль длинного ряда гаражей, внимательно нюхая углы и столбики. Всё было в порядке: метки свежие, чужих запахов нет. Вдруг он остановился, как вкопанный. Из-за угла на него смотрел пёс. Огромный, чёрный, с горящими глазами. Он стоял неподвижно, будто ждал Бакса. Бакс оскалился:
— Эй! Ты кто такой? Это моя территория!
Чужак посмотрел на него с вызовом, но не ответил. Бакс сделал шаг вперёд. Чужак — тоже. Бакс шагнул вправо. Чужак — тоже. Бакс оскалился сильнее:
— Ты чего, глухой? Я сказал — вали отсюда!
Чужак приоткрыл пасть. Бакс с ужасом заметил, что у чужака… зубы точно такие же, как у него. И даже кончик уха такой же оборванный, как у Бакса. И взгляд — наглый, самоуверенный, будто он тут хозяин.
— Ах ты, наглец! — зарычал Бакс. — Сейчас я тебе покажу, кто тут главный!
Он кинулся на чужака. И врезался носом во что-то твёрдое и гладкое. Лоб заныл, лапы скользнули. Бакс отскочил, потряс головой:
— Чего?! Как он это сделал?
Чужак стоял на месте, ничуть не пострадавший. И, кажется, ухмылялся. Бакс не был трусом. Он был воином. И воин не отступает перед врагом. Он решил атаковать повторно. Разбежался, прыгнул и снова врезался в невидимую стену. Нос болел просто невыносимо.
— Это что, волшебство?! — заорал он.
Чужак, казалось, повторял каждое его движение. Бакс наклонялся — чужак наклонялся. Бакс подпрыгивал — чужак подпрыгивал. Бакс сел и почесал ухо — чужак сделал то же самое. Бакс понял: перед ним не просто пёс, а демон из преисподней, который принимает его облик.
— Так, — сказал Бакс сам себе, — спокойно. Надо думать, как настоящему воину. Если я не могу победить его силой, я победить его умом.
Он начал пятиться задом, надеясь обойти врага сбоку, но чужак тоже попятился.
Бакс застыл на месте, боясь дышать. Минута. Две. Чужак тоже не дышал.
— Это засада... — прошептал Бакс. — Он наблюдает за мной. Ждёт, когда я ослабею.
Он лёг на землю, прикрыл лапами нос и решил переждать. Но это же скучно! Лежать и ничего не делать! Бакс пролежал так около часа, а потом аккуратно приоткрыл один глаз. Чужак лежал в той же позе, пристально глядя на Бакса.
— Ты вообще моргаешь?! — заорал Бакс. — Или ты не живой?!
Чужак, конечно, не ответил. Бакс снова сорвался в атаку. И снова полетел носом в гладкую поверхность. Бакс выдохся. Он сидел в трёх метрах от невидимой стены и тяжело дышал, размышляя. Враг неуязвим! Он повторяет каждое движение! Он не боится! И, главное, он совершенно не пахнет. Вообще никак. Ни собачьим духом, ни человеческим. Будто его нет.
— Призрак... — прошептал Бакс. — Настоящий призрак. Я слышал о таких. Они живут в старых домах и гаражах. Скорее всего, он просто не хочет причинять мне вреда, а хочет выжить меня с территории непонятной магией.
Он решил отступить, чтобы перегруппироваться. Отошёл на пару метров, сел и стал наблюдать. Чужак, естественно, не двинулся с места.
— Ладно... — пробормотал Бакс. — Я вернусь. И приведу подкрепление.
Бакс созвал совет. Собрались все окрестные псы: Шарик, дворняга Жучка, боксёр Барбос и даже какой-то подозрительный пудель по имени Артур, который жил на третьем этаже и выходил гулять в жилетке.
— Братья! — торжественно начал Бакс. — У нас появился серьёзный враг.
— Кто?! — встревожился Шарик.
— Не знаю. Он похож на меня. Как две капли воды. Но он неуязвим!
— Как это — похож на тебя? — не поняла Жучка.
— А вот так! Стоит, смотрит. Я на него — он на меня! Я рычу — он рычит! Я бегу — он бежит! Но когда я прыгаю на него, я ударяюсь о невидимую стену!
Псы переглянулись.
— Может, это твоё отражение? — опасливо предположил Артур, поправляя жилетку.
— Какое ещё отражение?! — не понял Бакс.
— Ну... — пудель замялся. — Это когда ты смотришь в зеркало. Там появляется твой двойник. Глупый пёс вроде тебя просто видит в нём врага. Умный понимает, что это он сам.
Бакс обиделся:
— Ты меня глупым считаешь, что ли? Это что, я, по-твоему, сам с собой воевал?! Нет, это враг, и враг хитрый!
Артур вздохнул и решил уйти, но Бакс остановил его:
— Ладно, допустим, это отражение. Как тогда объяснить, что я не вижу себя в нём? Я такой симпатичный, а там — просто какой-то наглый пёс!
Жучка прыснула в лапу.
— Бакс, это же ты и есть. Просто ты всегда выглядишь наглым.
— Это не я! — топнул лапой Бакс. — Я не наглый! Я уверенный в себе!
Бакс шёл обратно к гаражам, обиженный и растерянный. Псы, конечно, решили, что он сошёл с ума. Но он-то знал: враг существует! Он просто не такой, какой все думают.
Внезапно на забор перед ним опустился ворон. Большой, важный, с блестящим чёрным пером. В клюве у него покачивалось что-то золотое.
— Кру-кру, — каркнул ворон. — Что, пёс, воюешь сам с собой?
Бакс вздрогнул.
— С чего ты взял, что я воюю с самим собой? Ты что-то знаешь?
Ворон усмехнулся (насколько может усмехаться птица):
— Я, брат, знаю много чего. Я сам в своё время любил блестящее, думал, что в нём счастье. Пока не понял, что счастье не в этом. А ты вот воюешь с тем, кого не существует. Смешной ты, пёс.
— Ничего я не воюю! — соврал Бакс. — Просто тут враг появился!
— Враг, — передразнил ворон. — Ты посмотри на него внимательно. Может, это не враг, а ты сам?
Бакс хотел ответить, но ворон уже взлетел, сверкнув в лучах солнца:
— Загляни тому псу в глаза. Может, увидишь там себя настоящего!
Бакс остался стоять. А ворон полетел куда-то в сторону старого дома, где на ёлке сверкали его драгоценности.
Бакс вернулся к гаражам. Чужак, конечно, стоял на том же месте. Смотрел на него своими наглыми глазами. Бакс подошёл ближе. Осторожно, стараясь не дышать. Подошёл вплотную.
— Послушай, — сказал он. — Я не знаю, кто ты. Ворон говорит, что это я. Но я-то знаю, что это не я. Я не наглый. Я просто уверенный в себе.
Чужак смотрел на него. Бакс наклонил голову влево — чужак тоже. Бакс наклонил вправо — чужак повторил.
— И зачем ты передразниваешь меня? — обиделся Бакс. — Я вот к тебе со всей душой, а ты...
Он замолчал. И вдруг понял. Он подошёл ещё ближе, почти вплотную к невидимой стене. Протянул лапу. Коснулся.
Лапа встретила гладкую холодную поверхность. Бакс провёл по ней. И вдруг — совсем неожиданно для себя — негромко сказал:
— А ведь ты красивый, пёс. И гордый. Наверное, ты много пережил, да? Наверное, тебя тоже никто не понимает?
Он замолчал, разглядывая собственные отражённые глаза. И в них он вдруг увидел не врага, не демона, не призрака. Он увидел себя. Такого, какой он есть.
— Прости меня, — тихо сказал Бакс. — Я так долго на тебя бросался. А ты просто... ты просто стоял и ждал, когда я пойму.
Он вильнул хвостом. Отражение вильнуло тоже. Бакс улыбнулся - насколько это возможно пёсьей мордой. Отражение улыбнулось в ответ.
— Ну, Пёс, давай дружить, — сказал Бакс. — Ты — это я, а я — это ты. Похоже, мы сильные. И, наверное, не такие уж и глупые, просто не поняли.
С того дня Бакс перестал бросаться на чужого пса. Он подходил к своему отражению каждый день и просто разговаривал с ним, как со старым другом.
— Ну что, Пёс, как дела? — спрашивал он. — Скучаешь тут один? Я вот тоже один. Но сейчас я нашёл тебя. Значит, мы не одни.
Он научился видеть в отражении не врага, а друга. И, что самое удивительное, он стал мягче: перестал рычать на щенков, гонять кошек, презирать пуделей в жилетках.
— Понимаешь, — рассказывал он Шарику, — я понял одну важную вещь. Когда ты воюешь сам с собой, ты никогда не победишь, потому что враг — это часть тебя. А вот когда ты принимаешь себя, всё становится проще.
Шарик кивал, хотя ни черта не понимал, но он видел, что Бакс изменился. Тот больше не ходил с важным видом, не мерил территорию, не строил из себя короля. Он просто жил, радовался солнцу, бегал за мячиком и иногда даже давал себя погладить.
Однажды мимо пролетал тот самый ворон. Он увидел Бакса, который мирно спал возле подъезда, и довольно каркнул:
— Ну что, пёс, нашёл себя?
Бакс открыл один глаз и улыбнулся:
— Нашёл, брат. Спасибо.
— Не за что, — Ворон переложил в клюве золотое кольцо. — Я тоже в своё время понял, что главное сокровище — не то, что блестит, а то, что внутри.
Он взлетел, на прощание махнув крылом:
— Живи, Пёс. Ты теперь знаешь, кто ты.
Бакс закрыл глаза и снова задремал. Ему снилась огромная кость. И почему-то эта кость была совсем не золотая, а обычная, мясная. И он был счастлив.