Жатва Гиппократа
Давным-давно (в далекой-далекой галактике), будучи на 4-м курсе универа с мозгами, промытыми всякими анатомиями-физиологиями-биохимиями, я внезапно столкнулся с суровой реальностью. Оказалось, что все эти анатомии-биохимии и прочие изучения любовных сношений инфузорий-туфелек в пробирке затевались с целью дать нам понятие о том, чем болеет человек. Вот такой вот парадокс. Чтобы въехать в суть патологических процессов, вызывающих жалобы пациента, на начальном этапе диагностического поиска следует с ним, пациентом, обстоятельно побеседовать. Затем стоит послушать-пощупать-постучать. При должной сноровке вся эта возня помогает родить предположительный диагноз, наметить план обследования, составить схему лечения ex juvantibus. То есть до постановки точного диагноза с помощью инструментальных и лабораторных методов - всяких рентгенов-УЗИ-КТ и страшных гастроскопий, вселяющих ужас и несущих страдания.
И вот на этом самом этапе обучения ваш покорный слуга подумал о том, что так, дескать, было ни хрена не всегда. Где-то в дремучие темные времена, на рубеже 19-20-го веков, привычных нам УЗИ и КТ не было и в помине, а стало быть, гениальные врачи прошлого обладали магической способностью родить точный диагноз, акцентировав внимание на форме ногтей, заслышав еле различимые шумы при аускультации, засунув палец в какую-нибудь дырку и вытащив его обратно. Последнее желательно. Вот они - истинные гении клинической мысли, способные сворачивать горы, рожать диагнозы на коленке без этих ваших КТ-МРТ и прочих происков загнивающего капитализма! Вот у кого надо учиться! И щас я начитаюсь их трудов и на практике все применю и буду ваще д'Артаньян!
К поискам литературы приступил незамедлительно. Полученная информация, отдать должное, поразила! Оказалось, что типичный пациент с сердечной патологией представляет собой бесформенное отечное нечто сине-фиолетового цвета и одышкой марафонского бегуна на последних метрах. Пациент с кишечной непроходимостью имеет живот размером с телегу, сквозь брюшную стенку видны (!) раздутые петли кишечника, а еще он непрестанно блюёт (извините) говном. Последнее качество, кстати, позиционируется как относительно точный диагностический признак, на который, да, можно опираться. Иными словами, постановка диагноза, от которого отталкивались при назначении лечения в начале 20-го века осуществлялась на тех стадиях заболевания, на которых сейчас мы уже всерьез прикидываем вероятность летального исхода.
Вот так миф о непостижимой гениальности клиницистов прошлого был безжалостно развеян. Люди работали как умели, такие были времена. Сейчас же перед нами стоит интересная и творческая задача - понять все, когда не понятно ни черта! Поскольку когда все становится понятно - часто уже бывает поздновато что-либо понимать)
