Забытые сны⁠⁠

Нельзя убежать от двух вещей. От себя и судьбы. Так говорил Мэйсон и шутя добавлял, что от тигра тоже не убежишь. Но в нашем мире бетонного реализма с пластиковыми мечтами, зверей бояться не стоит, кроме тех, что внутри нас. Остается просто ждать чего-то своего, что приходит внезапно и забирает с собой очередного неудачника.

Клариса снова и снова видит лицо Мэйсона за плоскостью бронированного стекла в институте химико-биологических разработок. Она помахала ему рукой и тот улыбнулся в ответ, доставая реактив из футляра. Еще секунда и он понимает, что черта проведена, дальше только последствия. Колба с ядовитым веществом в его руках быстро выпускает своё нутро наружу смешивается с кислородом и наполняет легкие молодого ученого, надежду института. Страх и не понимание в его взгляде обращенном на девушку. Она тоже понимает, что это черта. Теперь есть только до и после. Защитного костюма, кроме перчаток, Мэйсон не одевал, он был опытным учёным и знал, что газ из резервуара случайно выйти не мог. С этим веществом он работал не первый раз и просто так запаянную колбу не открыть. Значит это сделали умышленно. Легкие защипало и рот наполнился горечью, он глотал воздух, которого становилось все меньше. Девушка как во сне бросилась к пульту, чтобы открыть дверь, но автоматика не позволила. Пронзительный звук наполнил собой весь институт. Насосы начали мгновенно выкачивать воздух, но было поздно. Помещение заволокло туманом. Она кричала, била стекло руками, но ничего не могла сделать. Он полулежал завалившись на стол, ладонями пытаясь защитить лицо. Мозг уже понял, что все кончено и только тело инстинктивно продолжало бороться с последствиями пытаясь судорожно откашляться отравленной кровью.

Этот сон снился ей на протяжении многих месяцев, как на зло подсознание сохранило все воспоминания удивительно подробно.

Из тумана, крича как дикий зверь, показался Мэйсон, его лицо стало похоже на бледную лазанью с прожилками красного болгарского перца сползающею вниз шмотьями. Глаза как два белых куска моцареллы украшают это блюдо, закипают и лопаются.

Стоп-кадр от которого она просыпается с криками ночью. Фильм ужасов, записанный и готовый к воспроизведению в любой момент. Стоит только вспомнить про него. Мэйсона догнала судьба.

Курсы психотерапии не помогли. Покрытые пленкой времени, раны на душе гноились и болели. Злоба, скрытая от глаз, нарастала и заполняла ту пустоту, которая осталась от ее любви, что жижей растеклась на полу лаборатории. Ее зверь, что приходил всегда, когда она нервничала или боялась, догнал ее. Вцепился своими когтями и ядовитыми клыками в тело, рычал, вгрызаясь все глубже, пока не добрался до сердца.

С трудом разлепив веки покрытые какой-то коркой Клариса начала озираться по сторонам, пока не поняла, что ее очередной раз приковали к кровати врачи. За то, что она натворила, могли и хуже сделать. Некоторое время назад, она откусила член молодому санитару, когда тот с помощью горсти таблеток и дубинки пытался изнасиловать ее. Он видимо думал, что коктейль из транквилизаторов и анестетиков отключит ей чувства и рассудок. Такое происходило сплошь и рядом. Больные не имели никаких прав, у сломанных их нет. Великий ребенок судьбы наигрался с ними, бросил под кровать рядом с такими же отверженцами мира. Где правили монстры и по хуже самих пациентов.

Кларисе было почти жаль молодого и симпатичного санитара. Если бы он попросил её, она сама ему отдалась бы, но нет и поэтому головка его члена теперь переваривалась у нее в желудке. Хотя может быть другие санитары как-то достали ее? Или она уже сходила по большому размазывая все по грязной сорочке?

Щелкнул электронный замок и мягкая прорезиненная дверь открылась, впуская незнакомца. Сделав шаг, он остановился прямо у кровати. Медленно поворачивая головой он осматривал помещение, пока острый нос не уловил вонь исходящую от девушки. Принюхавшись, она вспомнила почему все-таки санитар захотел засунуть ей член в рот, а не в вагину. Мерзко оскалившись, на сколько позволял ей кляп во рту, она вгрызлась красными опухшими глазами в незваного гостя.

— Мило... Ты поступила с тем неудачником. — произнес он неожиданно стройным голосом. Девушке гость показался очень молодым, лет тридцать пять, но седые волосы собранные в хвост и круглые затемненные очки прибавляли сразу лет пятнадцать. Странного покроя белый костюм сидел на нем как на манекене. Обе руки были в карманах брюк. Его нисколько не смутило страшное выражение лица Клариссы и он приблизившись ловко присел на кровать.

— Мммм. — промычала она, хотя тело было все еще под действием транквилизатора.

— Ты хочешь мне что-то сказать? Подожди, я сам сейчас все объясню. — оперевшись на гредушку кровати он показал свои ухоженные руки. — Меня зовут Мастер. Я взял это имя потому что я единственный в области моих исследований. Я перебрал много имен и все они звучали странно, а это самое подходящее. — он показательно жестикулировал, словно актер играющий аристократа.

— Если ты пойдешь со мной, то тоже получишь другое имя. Имя и новую жизнь. Ты, я слышал неплохой биолог? Мне как раз нужен такой человек. Сломленный и сумасшедший, который потерял все, чтобы обрести что-то большее. Опустившись до самого дна, остается только всплывать если не хочешь кормить рыб. — Последнею фразу он произнес уже шепотом.

На секунду театрально склонив голову он замолчал. Затем резко развернувшись проворно вскочил на кровать словно кот и подполз к самому лицу девушки, которая находилась в шоке от этого всего. Она не понимала реально ли это, или кайфовый сон. Возможно, она сейчас лежит на кровати одна или все же это глюки от таблеток, что дал санитар чтобы потрахать ее бесчувственное тело. Мотнув головой, она увидела лицо Мастера прямо над своим. Теперь оно выражало сумасшествие в чистом виде. Наконец-то Клариса поняла, что напрягало ее больше всего во внешности гостя. Он не моргал. Кажется, он смотрел так целую вечность возможно изучая ее, пока немного не отстранившись, произнес:

— У тебя есть выбор или умереть здесь в результате страшной мести от дружков того кастрата или пойти со мной и обрести жизнь. — сказал он вытаскивая кляп ей изо рта.

— Да. — язык не слушался и не смог произнести ничего больше.

— Прекрасно. — Он коснулся её лба горячей рукой, погружая в сон.

— По другому и быть не могло красота моя. Лежи здесь, а я пойду навещу кое-кого другого — он спрыгнув с кровати также ловко как и залез, затем прошмыгнул в дверь и важно пошел по коридору, словно был на показе мод. Веки сомкнулись закрывая сознание от света.

Прошлые части - http://pikabu.ru/story/pepel_vremeni_5151108

И - http://pikabu.ru/story/kayl_marey_i_zabyityie_bogi_6_5143143