Эзоп и царь Вавилона⁠⁠

Много лет Эзоп жил на Самосе, много снискал там почестей, а потом решил поездить по свету. Всюду он вел беседы в училищах, ему платили большие деньги; так он объехал всю землю и прибыл, наконец, в Вавилон, где царем в это время был Ликург (вообще-то Ликург был великим законодателем Спарты (Лакедемона). Но, как говорится, из песни слов не выкинешь, Ликург, так Ликург).
Там Эзоп рассуждал о философии, и вавилоняне провозгласили его великим человеком. Самому царю он пришелся по душе за его нрав и разум, и назначил царь его своим казнохранителем.

В те времена у царей был обычай получать друг с друга дань в войне умов: они не ходили в походы и сраженья, а. посылали друг другу в письмах философические задачи, и кто не мог решить, тот платил дань пославшему. Эзоп решал все присылаемые Ликургу задачи и тем снискал ему громкую славу; а когда он сам через Ликурга посылал задачи другим царям, те не могли ответить и платили дань. Так вавилонское царство сильно расширилось и покорило себе не только варварские народы, но и многие области вплоть до самой Греции.

В Вавилоне Эзоп свел знакомство с одним знатным юношей и усыновил его, так как своих детей у него не было. Царю он его представил как наследника собственной мудрости и много заботы положил на его воспитание. Однако юноша слишком много возомнил о себе. Он понравился царской наложнице, слюбился с нею и был счастлив, хотя Эзоп, видя это, много раз сурово грозил ему, что коснуться царской женщины –
значит идти на верную смерть.
Юноше стали обидны слова Эзопа, и вот, подстрекаемый друзьями, он решил оболгать Эзопа перед царем. Он написал подложное письмо от имени Эзопа к врагам царя с обещанием помочь им, запечатал это письмо печатью Эзопа и отдал Ликургу с такими
словами:
– Вот каков твой преданный друг: смотри, как он ищет погибели твоему царству!
Царь увидел Эзопову печать, поверил, вспыхнул гневом и приказал Гермиппу, начальнику стражи, казнить Эзопа как изменника. Однако тот не казнил его, потому что был ему верный друг. Царю он доложил, что Эзоп погиб, а сам тайно от всех скрывал его в тюрьме. А казнохранителем вместо Эзопа стал Гелий.

Прошло немного времени, и вот египетский царь Нектанебон, прослышав о гибели Эзопа, присылает к Ликургу послов с письмами, а в письмах задача; он знал, что после Эзопа уже никто в Вавилоне не сумеет ее решить. А задача была такая:
«Нектанебон, царь Египта, Ликургу, царю Вавилона, шлет привет. Задумал я построить высокую башню, чтобы не касалась она ни земли, ни неба. Пришли мне людей ее строить и человека, который бы ответил на мои вопросы, и я буду платить тебе дань [с моей столицы десять лет; если же не пришлешь, то ты мне плати дань] со всей твоей страны десять лет».
Прочитал Ликург это письмо, и горько ему стало от такого внезапного оборота. Вот созвал он своих советников, и Гермиппа среди них, и спрашивает:
– Можете вы решить задачу о башне, или придется отрубить вам всем головы?
– Нет, – говорят советники, – не знаем мы, как построить башню, чтобы не касалась она ни земли, ни неба.
А один, кто был более робок, тот говорит:
– Государь, все, что ты прикажешь, мы готовы выполнить, но такого мы не можем и не умеем: смилуйся же над нами.
Разгневался царь и приказал страже казнить их всех. А сам стал бить себя по лицу, рвать на себе волосы и оплакивать Эзопа.
– Ах, – говорил он, рыдая, – лучший оплот моего царства погубил я по собственному неразумию! – И не брал больше в рот ни еды, ни питья.

Увидел начальник стражи, в какой беде оказался царь, и решил, что настала пора исправить его ошибку. Говорит он:
– Государь мой, я знаю: пришел нынче мой последний день.
– В чем дело? – спрашивает его Ликург.
– Я ослушался царского приказа, – говорит тот, – и теперь горе моей бедной голове!
– Что же такое у тебя на совести? – спрашивает царь.
– Эзоп жив, – отвечает начальник стражи.
Услыхав такую неожиданную весть, возликовал Ликург и говорит Гермиппу:
– О, если это правда, что Эзоп жив, то я хотел бы этот твой последний день превратить в вечность: ведь спасая Эзопа, ты спас меня самого! Но ты не останешься без награды, отныне ты будешь зваться Царским Спасителем. – И тотчас приказывает привести Эзопа.

Вот является Эзоп, бледный, косматый и грязный от долгого заточения; и сначала царь отвратил лицо свое и зарыдал, а потом повелел приодеть его, приубрать его и привести для царской ласки.
Когда Эзоп пришел в себя, то вошел он к царю и обласкал его царь. А Эзоп ему рассказал, как оболгал его приемный сын, и клятвою подтвердил истинность своих слов. Царь тотчас хотел казнить Гелия за такой умысел против отца, но Эзоп его отговорил: если Гелий умрет, сказал он, то смерть прикроет позор его жизни, если же он останется жить, то сам себе будет живым угрызеньем совести. Согласился царь его помиловать и сказал Эзопу:
– Вот прочти, что пишет нам царь Египта.
Прочитал Эзоп задачу, улыбнулся и говорит:
– Ответь ему так: «И строителей для башни, и ответчика для вопросов пришлю я к тебе, как только минет зима».
Царь так и написал, и отправил письмо с посланцами в Египет.

Эзопа царь вновь сделал своим казнохранителем, а Гелия отдал ему самому на суд. Эзоп призвал к себе юношу и произнес ему наставление. Вот что он сказал:
– Сын мой Гелий, выслушай мои слова, хоть ты и раньше на них воспитывался, а отплатил за них злой неблагодарностью. Услышь их вновь и сбереги, как доверенный клад.
Первым делом чти богов подобающим образом. Затем чти царя, ибо царская власть и божеская равны. Чти наставника своего наравне с родителями: родителей тебе дала природа, наставник же любит тебя по доброй воле, и за это ты должен быть ему вдвойне благодарен. Твоя повседневная пища пусть будет хороша и достаточна, чтобы
у тебя хватало и здоровья, и сил для завтрашней работы. Когда ты при царском дворе, то все, что ты слышишь, пусть в тебе и умрет, чтобы самому тебе не пришлось безвременно умереть.
С женою будь хорош, чтобы не захотелось ей испытать и другого мужчину: легкомыслен женский род, и лестью можно его удержать от ошибок.
За вином не выставляй напоказ свою ученость: разглагольствования твои будут неуместны и тебя осмеют. Язык держи на привязи.
Если кому-нибудь везет, не завидуй ему, а порадуйся с ним вместе, и его удача будет твоей; а кто завидует, тот себе же делает хуже.
Заботься о рабах, уделяй им от своего добра, пусть они не только покорствуют хозяину, но и почитают в тебе благодетеля.
Владей собой.
Не стыдись учиться и в зрелом возрасте: лучше научиться поздно, чем никогда.
Не открывайся жене и не делись с нею никакими тайнами: в супружеской жизни жена – твой противник, который всегда при оружии и все время измышляет, как бы тебя подчинить.
Живи тем, что у тебя есть, а сегодняшний излишек сохраняй на завтра: лучше добро оставить врагам, чем самому побираться по друзьям.
С кем приходится иметь дело, с теми будь сговорчив и учтив: ведь и собака, виляя, видит ласку, а кусаясь — палку.
Старайся стать разумным, а не богатым: богатства можно лишиться, разумность всегда с тобой.
В счастье не будь злопамятен, а относись к недругам по-доброму, и они раскаются, увидев, какого человека обижали. Если можешь оказать милость, не медли: действуй и помни, что судьба переменчива.
Сплетника и болтуна, будь это даже твой брат, изведав, тотчас гони прочь: он болтает не из добрых чувств, а чтобы выдать другим твои слова и дела.
Если много денег – не радуйся, если мало – не горюй.
Так сказал Эзоп и расстался с юношей. Однако Гелий так раскаивался в своем поступке и так мучился, думая о его наставлениях, что покончил с собою, отказавшись от пищи.
Эзоп его оплакал и похоронил с пышностью.

После этого Эзоп позвал нескольких птицеловов и велел им поймать четырех орлов. Когда орлов поймали, он выщипал им длинные перья, маховые, и распорядился их кормить и учить, чтобы они носили на себе мальчиков. И когда перья снова отросли, орлы уже носили на себе мальчиков, взлетали с ними в воздух, а мальчики к ним привязывали веревки и веревками направляли, в какую сторону лететь. А когда наступило лето, Эзоп простился с царем и отчалил в Египет – вместе с орлами, с мальчиками, со множеством рабов и всякого снаряжения, чтобы удивить египтян.

Когда он приехал в Мемфис, то царю Нектанебону доложили, что к нему прибыл Эзоп. Встревожился царь при этой вести, созвал своих советников и говорит:
– Господа, я послал Ликургу письмо с вызовом, но весть о смерти Эзопа обманула меня. – И распорядился, чтобы Эзоп сошел с корабля.
На следующий день Эзоп явился приветствовать царя. А Нектанебон  приказал всем своим наместникам и военачальникам облачиться в белое и сам надел белое покрывало, а на голову – рога, воссел на трон и велел впустить Эзопа.
Изумился Эзоп при таком виде, а царь его спрашивает:
– На кого я похож, и каковы мои спутники?
– Ты подобен Луне, – отвечает Эзоп, – а спутники твои – звездам:
[как Луна сияет среди иных светил, так ты в твоем двурогом уборе являешь вид Луны, а спутники твои – окружающих ее звезд.
При таких словах подивился Нектанебон и богато одарил Эзопа.
На другой день Нектанебон облачился в порфирное одеяние, взял в руки цветы, воссел на трон среди своих приближенных и велел впустить Эзопа. Вошел Эзоп, а царь его спрашивает:– На кого я похож с моими спутниками?
– Ты похож на весеннее солнце, – говорит Эзоп, – а спутники твои – на плоды земные: как властелин, ты радуешь взор пурпурным блеском, а расцветающая земля несет тебе свои плоды.
Подивился царь его уму и одарил его.]
На третий день Нектанебон облачился в белое одеяние, приближенных одел в багрец и воссел на трон. Вошел Эзоп, и опять царь спрашивает:
– На кого я похож?
– Ты подобен Солнцу, – отвечает Эзоп, – а спутники твои – лучам его: как Солнце сияет нам блистательно и ясно, так и ты являешь свой чистый блеск взирающим на тебя и светел, как Солнце, а спутники твои огнецветны, как лучи его.
Подивился ему царь и сказал:
–Вот каково мое владычество; не ясно ли, что Ликург передо мною – ничто?
Но Эзоп улыбнулся и ответил:
– Не произноси его имя всуе: настолько выше тебя Ликург, насколько Зевс выше Вселенной. Это он заставляет Солнце и Луну сиять, а времена года сменять друг друга. Если же он гневается, то сотрясает свою храмину, низвергает страшный гром и ужасную молнию, а земля колеблется землетрясением. Так и Ликург блеском своего владычества темнит и помрачает твой блеск, ибо все принижается перед его величием.

Увидел Нектанебон, как тонок его ум и как ловок язык, и спрашивает:
– Привез ли ты мне тех, кто построит башню?
– Они готовы, – отвечает Эзоп, – укажи им только место.
Изумился царь, вышел с Эзопом за город и показал ему размеры постройки. Эзоп по углам этого пространства расставил своих орлов и велел мальчикам сесть на них и взлететь на воздух. Взлетели они и с высоты закричали:
– Подавайте сюда глину, балки, кирпичи и всю строительную снасть!
– Как! – воскликнул Нектанебон. – Что это за крылатые люди?
– У царя Ликурга, – отвечает Эзоп, – и такие есть крылатые люди! Так ужели ты, человек, станешь тягаться с владыкой, что равен богам?

Говорит Нектанебон:
– Ты победил, Эзоп! Однако ответь мне еще на мой вопрос.
– Спрашивай, о чем пожелаешь, – говорит Эзоп.
–  Есть у меня, – говорит Нектанебон, – кобылицы, привезенные из Греции; так вот, стоит им заслышать ржанье жеребцов из Вавилона, как они родят, не доносив.
– Хорошо, – говорит Эзоп, – я тебе отвечу завтра.
Пошел Эзоп домой и приказал слугам поймать ему живую кошку.
[Поймали ему самую большую кошку и стали у всех на глазах стегать ее
бичом.] Увидали это египтяне, сбежались к дому Эзопа и подняли крик.
Эзоп велел отпустить кошку. Но египтяне бросились к царю и стали громко жаловаться на Эзопа. Позвал царь к себе Эзопа и, когда тот явился, говорит ему:
– Нехорошо ты делаешь! Кошка – это образ святой богини Буба́стис, к египтяне ее почитают.
А Эзоп отвечает:
– Нынче ночью эта кошка позарилась на добро царя Ликурга: был у него молодой петушок, храбро бился и время царю показывал, а эта кошка нынче ночью его задушила.
– И не стыдно тебе так лгать? – спрашивает Нектанебон. – Да как же может кошка за одну ночь добраться до Вавилона?
– А как же могут, – говорит Эзоп, – здешние кобылы слышать наших жеребцов, да еще и родить, не доносив?

Увидел царь, как умен Эзоп, и стал бояться, что не переспорит его, и тогда придется ему платить дань царю Ликургу.
Послал он в город Гелио́поль за прорицателями, которые и в явлениях природы были сведущи; посовещался с ними об Эзопе, а потом велел прийти к нему на пир вместе с Эзопом. В положенный час пришли гости на пир, возлегли за столом, и вот один из гелиопольских жрецов говорит Эзопу:
– Бог прислал нас задать тебе задачи, чтобы ты их разрешил.
– Клевещете вы и на себя, и на вашего бога, – говорит Эзоп, – ибо если он бог, то ему должна быть открыта всякая мысль всякого человека. Но спрашивайте меня, о чем угодно.
Говорят жрецы:
– Есть на свете храм, а в храме столб, а на столбе двенадцать городов, и над каждым в кровле тридцать балок, а вокруг каждой балки бегут две женщины.
Отвечает Эзоп:
– Такую задачу у нас и ребенок решит. Храм – это мир, потому что в нем заключено все; столб – это год, потому что он стоит непоколебимо; двенадцать городов на нем – это месяцы, потому что они все время заняты своими гражданскими делами; тридцать балок над ними – это тридцать суток, покрывающих время; две женщины – это день и ночь, потому что они все время спешат друг за другом.
С тем и встали они из-за стола.

На следующий день царь Нектанебон созвал своих советников на совет и говорит:
– Что же, как видно, из-за этого мерзкого урода придется мне дань платить царю Ликургу?
А один из советников говорит:
– Зададим ему вот какую задачу: «Что такое то, чего мы не видели и не слышали?»
И что бы он на это ни выдумал, мы ответим, что видели это и слышали; ему некуда будет деваться, и мы выиграем.
Царю это понравилось, и он уже решил, что победа в его руках. Вот приходит к нему Эзоп, и Нектанебон ему говорит:
– Еще разреши мне одну задачу, и я буду платить дань Ликургу. Назови нам то, чего мы не видели и не слышали.
– Дай мне три дня на размышление, – говорит Эзоп, – и я отвечу.

Вышел Эзоп от царя н стал раздумывать: «Что бы я ни назвал, они ведь скажут, что это видели».
Но он был великий хитрец; и вот он садится и делает сам долговую расписку такого содержания: «Царь Нектанебон получил в долг от царя Ликурга тысячу талантов золота» (напомним читателям, один талант это от 25 до 36 кг у разных народов Ойкумены), а срок платежа помечает такой, который уже прошел.
Прошли три дня, идет Эзоп к царю Нектанебону, а тот уже сидит среди своих советников и предвкушает, как Эзопу некуда будет податься.
Вынимает Эзоп расписку и говорит:
– Прочтите-ка этот договор!
Советники царя Нектанебона говорят, не краснея:
– А мы не раз его видели и о нем слышали!
– Что ж, – говорит Эзоп, – я рад, если вы будете свидетелями. Тогда платите эти деньги тут же на месте, потому что срок расписки давно прошел.
Слышит это царь Нектанебон и говорит:
– Как? Вы свидетельствуете долг, которого я никогда и не думал делать?
– Нет, нет, – говорят советники, – мы его не видели и о нем не слышали.
– А коли вы так думаете, – заявляет Эзоп, – то вот вам и решение задачи.
Говорит Нектанебон:
– Счастлив царь Ликург, что в его царстве живет подобная мудрость!

Заплатил он Эзопу дань, отпустил и дал ему письмо к Ликургу с просьбой о мире.
А Эзоп вернулся в Вавилон, передал Ликургу деньги и рассказал царю все, что с ним было в Египте.
И Ликург приказал поставить золотую статую Эзопа среди Муз, а в честь Эзоповой мудрости устроил великолепный праздник.