ЭФФЕКТ НЕ ДОЛИНОЙ , А ДОЛЬНИКА⁠⁠

Дольник — это как джаз в поэзии: правила есть, но их можно нарушать, создавая нечто уникальное и непредсказуемое.

Продолжаем вспоминать самые популярные в русской поэзии размеры и на очереди у нас, наверное, одна из самых сложных тем – так называемый «дольник» или «паузник».

Поскольку он занимает промежуточное положение между силлабо-тонической и тонической системами стихосложения, то требует особенно аккуратного отношения к себе именно потому, что расшатывает строгие классические рамки и предоставляет автору рискованную, во многом обманчивую свободу.

Каковы основные признаки дольника? Во-первых, ритм здесь создаётся чередованием сильных мест (иктов), обычно соответствующих ударным слогам, и слабых (междуиктовых интервалов), соответственно, безударных.

Во-вторых, объём междуиктовых интервалов непостоянен, в отличие от силлабо-тонических размеров, типа ямба, хорея и т.п. В дольнике они варьируются в диапазоне одного-двух, реже - трёх слогов. При этом различия в объёме интервалов компенсируются при чтении путём растяжения слогов, появления пауз между слогами. Счёт стиха ведётся не по стопам, а по числу сильных мест - иктов.

Существует классификация разновидностей дольника по количеству ударных слогов:

1. Двухиктный двухударный дольник;

2. Трёхиктный трёхударный – самый распространённый в русской поэзии;

3. Четырёхиктный, четырёхударный;

4. Урегулированные дольники – с равным количеством ударных слогов в строках;

5. Разноударные дольники – те, в которых число ударений меняется, что особенно характерно для Маяковского.

Неурегулированные дольники – те, в которых допускаются лишь единичные отступления от общей формулы.

Первые попытки использования дольника в русской поэзии обнаруживаются ещё в конце XVIII века - например, у Г. Р. Державина в «Оде на взятие Варшавы» (1795) . У романтиков размер хоть и присутствовал, но нечасто – у М. Ю. Лермонтова, А. А. Фета, Ф. И. Тютчева, А. А. Григорьева.

Гораздо активнее его применяли в переводах немецкой и английской поэзии – например, в переводе Жуковского стихотворения Гёте «Жалоба пастуха».

Куда сильнее полюбился дольник авторам Серебряного века, которые ощутили именно в нём способ имитации живой разговорной речи, ломки классической ритмики, а также особую музыкальность, более соответствующую духу времени. Валерий Брюсов не только экспериментировал с размером в стихах, но и ввёл сам термин «дольник» в своих теоретических работах по стихосложению, где, впрочем, трактовал понятие «дольник» куда шире, чем это принято сейчас.

Встречается дольник и у Александра Блока – в том числе и в достаточно известных вещах, как то:

Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.

Анна Ахматова вообще выработала свой особый стиль, иногда называемый «ахматовским дольником». В основе его лежал трёхстопный анапест, и отдельные строки могут идеально соответствовать этому размеру, однако в других – чаще всего на второй или третьей стопе, ударные слоги вылетают, создавая нервный, ломаный ритм. Поскольку дольник, используемый Ахматовой, в основном трёхиктный, связь с анапестом окончательно не рвётся, однако количество безударных интервалов при этом плавающее, допускаются сжатия и растяжения - примеры можно встретить в некоторых фрагментах «Поэмы без героя»:

Были святки кострами согреты,
И валились с мостов кареты,
И весь траурный город плыл
По неведомому назначенью,
По Неве иль против теченья, —
Только прочь от своих могил.

Маяковский, работая с разноударным дольником, достигал в стихах мощной экспрессии, которая среди прочего делала его строчки весьма эффектными при чтении вслух, с эстрады или трибуны.

Свой вклад в развитие приёма внесли также Николай Гумилёв, Марина Цветаева, Зинаида Гиппиус, Сергей Есенин и т.д. В более поздние времена переживший расцвет дольник не вышел из употребления, однако зачастую мог смешиваться с вольным, акцентным стихом, с тактовиком.

Даже в поздние сталинские годы, когда основной тенденцией считалось тяготение к классической гладкописи, некоторые авторы - например, Алексей Фатьянов, прибегали к дольнику для имитации народных песенных интонаций. По той же самой причине размер был взят на вооружение бардами-«шестидесятниками» - Окуджавой, Галичем, Высоцким, а также представителями литературного андеграунда – Бродским, Рейном, Кибировым и многими другими, стремившимися вернуть в поэзию экспериментальное начало, новаторские выразительные средства.

Один из многочисленных примеров рваной ритмики у Высоцкого, удачно подчёркивающий напряжённость, экстремальность ситуации:

Он не вышел ни званьем, ни ростом.
Нe за славу, нe за плату -
На свой, необычный манер
Он по жизни шагал над помостом -
По канату, по канату,
Натянутому, как нерв.

Наконец, трёхиктный и четырёхиктный дольники оказались наиболее удобными для разговора с читателями у тех авторов, которые громко заявили о себе уже в эпоху интернета. У них своё чувство ритма, своё понимание современного языка, свой почерк и индивидуальный стиль. И хотя нынешняя популярность размера не сравнима с тем расцветом, который наблюдался у модернистов столетней давности, видимо, ближайшее будущее ещё может принести кое-какие любопытные открытия и в этой области.

Автор статьи - Олег Гальченко

Источник публикации - литературное сообщество СоНеТ