Я.М.А⁠⁠

Мой город, в котором любая тень — смертельная угроза, где ты можешь быть уверен только в том, что ярко освещено светом. Желательно солнечным.

Держу сына на руках. Он спит. Ещё не разучился спать, когда стемнело.

— Спи, моё зеркальце, спи, моё солнышко, — шепчу я ему.

Я так уже не могу, разучился. Смыкаю глаза, только если ярко светит солнце. Любое набежавшее облако заставляет меня моментально проснуться и хвататься за фонарь. Ночью он всегда в моей руке. Это единственная надёжная преграда между мной и Ямой. Я в это верю, потому что больше мне верить не во что.

Мои мускулы одеревенели от постоянного напряжения. Глаза широко раскрыты. Практически не дышу. Я весь внимание. Моментально вздрагиваю от любого шороха, от любого колебания тени, от любой замеченной пылинки. Каждую тень тщательно полосую лучом и рассматриваю, не пропуская ничего, ни одного полутона.

Вся моя одежда усыпана мелкими зеркалами. Считается, что их отсветы и сверкание отпугивают Яму. Возможно, это чушь, но никто не хочет проверять, поэтому и ходим все сверкая, как шары из дискобара. Всегда проще поверить, что сожранный в таких же зеркалах просто в чём-то ошибся, что-то не то сделал, чем отказаться от веры в защиту, пусть и иллюзорную. Я не верю в зеркала, но каждое утро внимательно проверяю, все ли они на месте. Протираю с маниакальной тщательностью и немедленно восполняю утраченные.

Не знаю, больно ли тем, кто попал в Яму. Ещё ни один оттуда не вернулся, и ни один не успел вскрикнуть. Резкий всплеск темноты — и человека нет. Был — и его не стало. Нет ни его одежды, ни вещей, ни крови. Ни-че-го.

Начиналось всё замечательно, с новых электростанций с вечными двигателями. На каком принципе они работали, я так и не смог понять. Что-то там со всякими частицами, кварками и полями, неопределённостью и прочей яйцеголовой чушью. Но энергия из них текла неиссякаемой рекой. Океаны энергии.

Наступил бесконечный карнавал, праздник, золотая эра человечества. Всем всё бесплатно, и никто не уходил обиженный. Вкалывают роботы, а не человек. Так легко оказалось поверить, что мы стали богами. Все свои проблемы мы залили дармовой энергией. Такие слова, как беречь, экономить, вызывали лишь улыбку. Любой проект вызывал лишь один вопрос — зачем? Растопить Антарктиду? Легко. Подтянуть Луну к Земле поближе? Без проблем. Летающий город? Почему нет? Мы же поймали бога за бороду и сами стали богами.

Нас переполняла уверенность, что впереди нескончаемая эра процветания, светлое будущее. Но нет, впереди нас ждала Яма. Тёмное ничто. Очень точное имя. Когда-то это была аббревиатура, первое слово, кажется, ядерная. Именно так назывался проект вечных двигателей. Сейчас его расшифровывают кто во что горазд, версии от мистических до научных. Как на самом деле — неизвестно. Заглянуть в головы создателей уже не получится. Они одни из первых были сожраны Ямой.

Мне нравится представлять, что это индуистский бог смерти и справедливости. Вот здесь прям точное попадание. Впрочем, у меня есть своя концепция — баланс. Ничто из ничего не берётся. Если где-то появилось, значит, в другом месте убыло. И вот сейчас баланс выправляется, а убыль восполняется. Восполняется нами в Яме. Ведь если вдуматься, то мы воплощённая энергия, похищенная нашими, как мы думали, вечными двигателями, из другого мира или измерения. В каждом из нас неисчислимые гигаватты, затраченные на сумасшедшие желания и безумные идеи. А теперь пришла расплата. И ничего не кончится, пока за каждый полученный электрон не будет заплачено сторицей. Надеюсь, это случится раньше, чем закончатся люди.

Всё началось, а точнее, закончилось, как всегда неожиданно. Начали пропадать люди. Сначала по одному. Сторожа, охранники, ночные уборщики, полицейские, случайные прохожие, которым не повезло оказаться не в то тёмное время не в том тёмном месте.

Сперва думали, что действует маньяк, потом, когда счёт пошёл на десятки и сотни, что какой-то кровожадный культ. Но всё оказалось хуже, гораздо хуже. Пришло понимание, что люди исчезают без следа. А потом появились и первые свидетельства присутствовавших при исчезновениях. Даже несколько видеозаписей, хотя техника рядом с Ямой дурит нещадно. Всё как я сказал, был человек, неуловимый всплеск темноты из тени — и нет человека. Нигде.

Быстро сообразили, что всё это расползается от новых электростанций с вечными двигателями. Их остановили и разнесли в щепки. Площадки, где они стояли, выжгли и забетонировали, обнесли забором, окропили святой водой, провели ритуалы всех религий, про которые вспомнили. Ничего не помогло. Люди продолжали исчезать. Впрочем, не только люди. Сам наш мир стал словно рассыпаться на кусочки. Первыми засбоили компьютеры и прочая машинерия. Нейронки и ИИ самоликвидировались. При попытках запустить их снова, они моментально находили лазейку и уничтожали себя. Они словно бежали из нашего мира.

Потом начало разрушаться и всё остальное. Буквально за пару лет вся планета превратилась в свалку. Даже египетские пирамиды, про которые говорили, что их боится время, не выдержали и рухнули. Мир руин, в котором ходим мы, которых ещё не сожрал Яма. В своих зеркальных костюмах, сверкая на солнце днём и у костров ночью.

Впрочем, руины мы не любим, там много теней. Там страшно. Так что находим бывшие площади, аэродромы, стоянки и по ночам жжём там костры, а днём добываем еду и дрова, чтобы пережить ещё одну бессонную ночь, холодея от каждой тени.

Иногда мне кажется, что мы словно попали в зеркальную комнату, где всё переотражается много раз и невозможно понять, где реальность, а где её отражение. Только вот зеркала постоянно осыпаются, и вместо них чернота — Яма. И такой черноты с каждым днём всё больше.

Что такое Яма, я не знаю. Поле, прорыв реальности, дух — всё возможно. Учёные говорили, что ничего живого и разумного в нём нет. Но им никто не верит. Трудно не наделять разумом то, кто в любой момент может тебя сожрать.

Не знаю, больно ли тем, кто попал в Яму. Ещё ни один оттуда не вернулся, и ни один не успел вскрикнуть. Резкий всплеск темноты — и человека нет. Был — и его не стало. Нет ни его одежды, ни крови, ни-че-го.

Сначала была надежда, что пропавших куда-то переносит, в другое измерение, в другой мир. Появилось множество культов, которые пытались как-то взаимодействовать с Ямой, молиться ему или ей, приносить жертвы. Но Яме было плевать, она, или всё же он, жрала всех без разбора, так что оптимисты пытавшиеся с ней договорится перевелись.

Мой сын заворочался на плече. Всё верно, рассвет, скоро станет совсем светло. Ещё одна пережитая нами ночь. Что куксишься, хочешь на землю? Устал на папке сидеть? Ну иди, только не уползай далеко.

Он у меня молодец. Всё понимает, не плачет, настоящий мужчина. И такой же упрямый, как я. Говорит пока плохо, только «папа» выучил. Но это пустяки, я тоже долго не говорил.

И вот ещё что, он совсем не болеет, даже насморка ни разу не было. Хотя с чего болеть. Круглые сутки на свежем воздухе, солнца вволю. Ночью постоянно у меня на руках, в тепле. Заразу подцепить не от кого. Уже забыли, когда видели других детей, всё больше взрослые попадаются.

— Сын? Ты где? Сын?! Нет! Сын! Только не ты!

Боже, как ты меня напугал, ты как туда залез?! Я же только на секунду отвернулся. Я думал, у меня сердце разорвётся. Всё, иди на руки, пойдём к складам, раскурочим пару контейнеров, может, в этот раз что-то вкусное попадётся.