Великая война за птичье дерьмо⁠⁠

С чего бы начать… Пожалуй с того, что такая война действительно была, и называется она тоже именно так – «Great Guano War». Гуано (происходит изначально из языка кечуа) – это разложившиеся естественным образом остатки помёта морских птиц и летучих мышей. Однако речь пойдет не о Южной Америке, а о дикой Африке.

Бенджамин Моррелль

Капитан Бенджамин Моррелль

Началось всё с Бенджамина Моррелля – капитана шхуны «Antarctic», отправившейся на исследование Западно-Африканского побережья от имени «Messrs. Christian Bergh & Co». Это была уже третья экспедиция нашего героя: первая состоялась в 1822-1824 годах (тогда Моррелль «обнаружил» Новую Южную Гренландию – остров-призрак, как выяснится позже), вторая – в 1824-1826 годах, во время которой Моррелль исследовал просторы Тихого океана.

Бенджамин Моррелль родился 5 июля 1795 года в маленьком городке Рэй (округ Уэстчестер, штат Нью-Йорк) в семье кораблестроителя. Впервые он вышел в море в 17 лет, то есть в 1812 году, – в самый разгар Англо-американской войны 1812-1815 годов – и попал в плен к англичанам. Бенджамина отправили для начала в Сент-Джонс (город на Ньюфаундленде), а затем прямиком в Англию, где он отсидел 2 года в тюрьме Дартмур, что в Девоншире.

Тюрьма Дартмур

По освобождении Моррелль нанялся на неизвестное судно матросом и добрался назад до Америки; ему тогда было 20. Последующие 6 лет, не имея должного образования, наш герой служил матросом на различных посудинах, пока не встретил капитана Джосайю Мэси, который и проникся симпатией к Бенджамину после рассказа о его ранней судьбе. Мэси составил рекомендательное письмо, с которым Моррелль, в должности главного помощника капитана, попал в 1821 году на шхуну «Wasp», занимавшуюся под началом Роберта Джонсона бельковым промыслом и охотой на тюленей. Целый год команда трудилась в районах Южных Шетландских островов, а по возвращении назад в Нью-Йорк Бенджамин был назначен капитаном судна, тогда как Джонсону доставалась новая шхуна – «Henry».

Маршрут первой экспедиции

Ко времени начала первой экспедиции, о которой речь шла выше, мы также узнаём из дневника Моррелля, что в 1819 году у него умерли жена и двое детей, отчего в 1822-м он вновь женился. Супругой стала Эбигейл Джейн Вуд – его 15-летняя кузина; Бенджамину тогда было 27 лет.

Вторая экспедиция, в которую он отправился как капитан нового судна «Tartar», проходила по маршруту Нью-Йорк – Магелланов Пролив – Мыс Бланко – Гавайи – Калифорния. От берегов последней «Tartar» положил медленный обратный путь 13 октября 1825 года. Нью-Йоркскую бухту Моррелль достиг 8 мая 1826 года. Груз «Tartar» составил 6000 шкур морских котиков.

Казалось бы, Бенджамин Моррелль может жить беспечно и больше не ходить в плавания. Однако море его, безусловно, тянуло. Так он и принял предложение от «Messrs. Christian Bergh & Co» об «исследовании» побережья Юго-Западной Африки. Реальная же цель была куда более прозаичной – работорговля.

Итак, шхуна «Antarctic» покинула Нью-Йорк 25 июня 1828 года; капитан – 32-летний Бенджамин Моррелль. Он двигался вдоль побережья от современной Анголы до северных границ Капской колонии, собирая при всем этом живой товар. Вот что капитан записал в своем журнале: «их худощавые черные дети так и бегают сами вдоль берега, однако помимо этого товара здесь есть леопарды, буйволы, страусы и ценные минералы». Согласно его записям, экспедиция обнаружила 7 островов вблизи побережья современной Намибии, где имеется огромные и толстые слои гуано – птичьего дерьма, которое очень требовалось европейским государствам, находившимся в процессе индустриализации. Как ни странно, но в XIX веке гуано по своей ценности мог сравниться с сахаром, ромом, табаком, хлопком и индиго, притом найти его было не так-то просто. Так вот на одном из островков – Ичобе – слой гуано достигал толщины в 25 футов. Согласно подсчетам Моррелля, сделанных в его дневнике, разработка гуано на данном клочке суши могла бы принести ему за 2 года $30,000. 8 июня 1829 года он записал в свой журнал: «Путешествие оказалось весьма удачным вне всяких ожиданий, но оставаться дальше на Африканском побережье означало бы пустую трату времени и денег». «Antarctic» вернулся в Нью-Йорк 14 июля того же года.

Остров Ичобе

До сих пор неизвестно, откуда о находке Моррелля прознали англичане, но уже в скором времени на Ичобе трудились первые британские, голландские, немецкие и американские продавцы птичьего помёта. Крупномасштабная же «очистка» острова началась с 1843 года: «белое золото» здесь добывали уже более 6000 человек, а узкое побережье было усеяно судами (по воспоминаниям очевидцев их было не менее 400). Прибыли казались столь огромными, что команды во главе с капитанами принимались убивать друг друга, шли на грабежи и поджоги чужеземных посудин. Тела погибших в боях становились новым кормом для острова.

Такое положение дел закончилось, когда к Ичобе подошли два военных корабля флота Её Величества королевы Виктории. Остров был объявлен владением Великобритании 21 июня 1861 года. Неизвестно, сколько гуано получила метрополия за все время эксплуатации острова, однако с 1880 по 1881 год с Ичобе в Лондон был доставлен гуано, из которого было произведено 12% всего аммиака и 30% фосфатов Великобритании.

На 1865 год Соединенное королевство имело из своих доходов 1% с экспорта гуано, Франция – 0,6%, Бельгия – 1,5%, Германия –1,9%.

Кстати говоря, среди немцев в этом грязном деле отличился и преуспел Альбертус Олендорфф – гамбургский торговец и ганзеат – создавший в 1884 году фирму «Ohlendorff & Co» и акционерное общество «Anglo-Continentale Guano-Werke». На Ичобе было отправлено 1000 работников из трех ганзейских городов. Так Олендорфф и вошел в историю Гамбурга как человек, сделавший свое состояние на дерьме, c веселым прозвищем – Schietbaron.

Источник: Cat_Cat. Автор: Тимофей Кранин

Личный хештег автора в ВК - #Кранин@catx2