Ванти. Эпилог.⁠⁠

Финальная часть. Рекомендую включить One Hour Music – Moonrise. С этой мелодии началась история и ей она закончится.

Эпилог. Помочь тем, кто подобно мне, заперт в глубинах своего сердца и отчаялся увидеть свет.  ©Гектор Шульц

Ванти вернулся. Тот самый Ванти, который был моим другом и которого мне очень не хватало. Валентин Борисович, несмотря на ученую степень и солидный стаж в психиатрии, связал случившееся с самым настоящим чудом. Впрочем, я тоже так считала.

К моему другу вернулась не только память, но и все, чего он добился за долгое время лечения в институте. Схожее ощущение испытывает человек, который вернулся домой из длительной поездки, и Ванти действительно вернулся туда, где его любят и ждут.

Через неделю он полностью пришел в себя и после долгого разговора с докторами института, позвонил мне. В голосе моего друга смешалось великое множество эмоций. Там была и грусть, и радость, и счастье, и даже восторг. Вот только грусти было больше. Ванти отказался обсуждать что-либо по телефону, и я приняла решение навестить его в институте, где он последнее время заново проходил тесты и беседовал с докторами.

- Ванти, что у тебя случилось? – обеспокоенно спросила я, когда мы с Сашкой примчались к другу, нарушая всевозможные правила дорожного движения.

- Прости, Алиса, - робко извинился Ванти, вставая с кровати. На тумбочке, рядом с ним, лежал плеер, который я ему подарила, а также два дневника. Один я узнала. Тот самый, с надписью «Алиса». Дневник, который Ванти посвятил мне.

- У тебя все хорошо? – поинтересовался Саша, протягивая пареньку пакет с фруктами. Ванти улыбнулся в ответ и кивнул. Его зеленые глаза буквально сияли, а от лица веяло невероятной энергией.

- Да. Я уезжаю сегодня и просто хотел попрощаться, - тихо хмыкнул он, вновь меняя эмоции с быстротой молнии.

- Уезжаешь? – переспросила я, не веря своим ушам. – Куда?

- Я давно решил это сделать, только боялся тебе сказать. Вдруг мои слова ранят тебя так сильно, что я потеряю друга.

- Куда ты едешь? – тихо и немного обиженно сказала я. Саша взял меня под руку и молча кивнул в сторону Ванти, который нахохлился, будто воробышек, и вжал голову в плечи, боясь моего тона. – Прости. Твое заявление было неожиданным.

- Ванти хочет вернуться в Варшаву. В тот центр, куда мы ездили месяц назад, - я подпрыгнула, когда в палате раздался голос Валентина Борисовича. Мужчина рассмеялся и поднял руки, успокаивая меня. – Простите, Алиса. Не хотел вас напугать.

- В Варшаву? Ванти…

- Да, - робко улыбнулся мой друг, сжимая в руках крепкое зеленое яблоко. – Доктор прав. Это мое решение. Когда старый Ванти вернулся, я провел долгое время взаперти и ничего не мог сделать. Только мысли, тысячи мыслей не давали мне исчезнуть. Я долго думал, прежде чем принять это решение.

- Давайте оставим их наедине, - тихо шепнул Сашка на ухо Валентину Борисовичу. Тот кивнул и мужчины вышли из палаты, за что я была им благодарна. В глазах опять что-то заблестело. И Ванти, добрый и наивный Ванти, как всегда это заметил.

- Твои глаза блестят, - улыбнулся он, протягивая мне платочек.

- Спасибо. Они всегда блестят, когда уходят те, кто мне дорог, - всхлипнула я, присаживаясь на край кровати.

- Я не ухожу, как мама. Всего лишь уезжаю с Валентином Борисовичем.

- Зачем? – спросила я, беря друга за руку. Ванти осторожно сжал мои пальцы и вздохнул.

- Когда я был заперт внутри старого Ванти, то думал. Думал о таких же, как я, каждый день которых наполнен борьбой со своими страхами. Мне удалось измениться, а они обречены день за днем страдать. Понимаешь, Алиса?

- Да. Только мне все равно грустно. Эгоизм это или что-то другое, но мне грустно.

- Я хочу помочь таким же, как я. И таким, как ты, - тихо ответил он. – Я чувствую, что твоя душа теперь не болит, а Александр Юрьевич защитит тебя от всех бед на свете. А другие люди совсем одни и их души страдают от холода. Как душа Арнольда или доктора Андриянц. А я хочу помочь. Помочь тем, кто подобно мне, заперт в глубинах своего сердца и отчаялся увидеть свет.

- Я понимаю Ванти, но ты мой друг.

- И я очень этому рад. Ты мой лучший друг, - робко вздохнул паренек, крутя в широких ладонях зеленое яблоко. – Я буду навещать тебя или ты всегда можешь ко мне приехать. Теперь у меня есть мультимедийный планшет и доступ к интернету, чтобы я мог видеть тебя каждый день. Я всегда буду думать о тебе, Алиса.

- И я всегда буду думать о тебе, Ванти, - улыбнулась я и нежно поцеловала друга в щеку, заставив кончики его ушей запылать, словно новогодние фейерверки. – Спасибо тебе.

- За что?

- Просто за то, что ты появился в моей жизни, - Ванти понимающе кивнул и сжал мою руку, а я прижалась к его плечу. Зачем нужны слова, когда жесты или взгляд куда красноречивее.

Мы просидели с Ванти несколько часов, болтая обо всем на свете, как в старые времена. Странно, мне казалось, будто я знаю его всю жизнь, а не пару месяцев. Эти мысли подтверждало невероятное тепло, ласкающее мою душу и сердце, которое перестало кровоточить и вновь научилось любить. Я и представить не могла, как мне станет дорог этот паренек с большими и добрыми зелеными глазами, а он даже не догадывался, что найдет себе еще одного друга.

- Ванти, нам пора. Самолет вылетает в восемь вечера, - вздохнул Валентин Борисович, открывая дверь машины и делая приглашающий жест рукой. Ванти грустно улыбнулся и взял меня за руку. Потом немного подумал и, чуть робея, поступил также и с Сашкой, который от неловкости хотел провалиться под землю.

- Алиса, не плачь, - улыбнулся друг, заметив в уголках моих глаз блестящие капли. – Я буду вас навещать. Честное слово.

- Я знаю, Ванти, - скривилась я, стараясь не разреветься. Эмоции зашкаливали, как счетчик Гейгера в эпицентре Чернобыля, но я была им даже рада. – Береги себя и не давай в обиду.

- Спасибо. Я очень хочу, чтобы ваши чувства крепли с каждым днем. Как любовь Арнольда и Лизы, - робко произнес Ванти, смотря в глаза Сашке. – Берегите Алису, Александр Юрьевич.

- Саша.

- Что?

- Зови меня Саша. Так меня зовут друзья, - подмигнул мой благоверный, чем заставил Ванти покраснеть и сделать невероятную вещь. Застенчивый паренек с синдромом Аспергера бросился к нам и заключил всех в объятия. Ему было тяжело, но он чувствовал, как чувствовали и мы, что это необходимо. Необходимо сохранить этот теплый миг в наших сердцах.

- Я рад, что у меня такие друзья, - улыбнулся Ванти, садясь в машину. – Я всегда буду вас помнить.

- И мы будем помнить тебя, - тихо ответила я, махая рукой уезжающему другу.

- Отвезти тебя домой? – спросил Саша, нежно прижимая меня к себе.

- Да. Поехали домой. К нам домой, - кивнула я, вытирая слезы, и, вздохнув, направилась к стоянке рука об руку с Сашкой. А с неба сыпал снежок, укрывая землю белым одеялом. Чистый и сверкающий снег, как душа моего друга Ванти.

*****

Польша, Варшава, парк Лазенки. 20 декабря 2016 года.

Мокрый снег хлопьями валил с неба, оседая лишь на земле и голых ветвях деревьев. Природа готовилась к холодам и будущим праздникам, создавая волшебное настроение. Вот только у меня настроение было на нуле. А что вы хотите от той, кто никогда не улыбается. Попросту не может улыбнуться.

Странно, но старый парк Лазенки, где я любила гулять, всегда помогал мыслям собраться воедино. Сколотая брусчатка настраивала на романтический лад, старинный Дворец на воде хранил воспоминания о тех временах, когда меня еще и в проекте не было, а птицы весело щебетали, наслаждаясь еле теплым солнцем. Грустные мысли сами отступали в сторону, стоило лишь ступить на одну из бесчисленных тропинок парка.

Я шла вперед и думала о своем. Только наедине человек может грустить. Только так можно получить хоть какое-нибудь удовольствие от грусти. Люди, идущие мне навстречу, даже не догадывались о мыслях, что царили в моей бедной голове. Кому я лгу? Все мысли сходились в одной точке – напиться и, придя домой, уснуть беспокойным сном пьяницы и не думать о том, что принесет следующий день. Хмыкнув, я закурила дешевую сигарету и двинулась в сторону памятника Шопену. Странно, этот литой памятник всегда меня успокаивал. Может дело в лице композитора, который, закрыв глаза, думает о новых бессмертных произведениях? Или я просто излишне романтична?

Я присела на одну из скамеек, расположенных вокруг памятника. Сейчас тут было мало людей. Все старались побыстрее добраться до дома или не хотели морозить задницы, как я. Кто я такая, чтобы судить о них? Никто. Очередная дурочка, которая не улыбается, и у которой нет друзей.

Затушив сигарету, я стрельнула ей в сторону урны, но окурок, срикошетив, отлетел в сторону странного парня, который с мечтательной улыбкой рассматривал памятник и что-то записывал в блокнот. Чертыхнувшись, я встала со скамьи и направилась к памятнику, чтобы взять чертов окурок и упокоить его в урне, где ему самое место. Но судьба на все имеет свои планы. Я споткнулась о торчащий камень и, пролетев несколько метров, врезалась в спину парня. Блокнот упал в мокрый снег, как и его хозяин. Да, день точно не задался.

- P-przepras-szam. Śsslisko bardzo. (П-просс-стите. С-скользко очень).

- Wszystko jest w porządk, - робко улыбнулся паренек, поднимая блокнот. Мне почему-то стало неловко, хотя я никогда не обращала внимания на чувства и эмоции других людей. Когда вся твоя жизнь – это бесконечные походы к психиатру и логопеду, поневоле черствеешь. - Na przyjaciół nie czuje. (Все в порядке. На друзей не обижаются).

- Ja-jak massz na immię? (К-как тебя зовут?) – мне, правда, было интересно.

- Iwan. Przyjaciele nazywają mnie Wanti. (Иван. Но друзья зовут меня Ванти).

Странное тепло появилось в груди, будто робкая ниточка бережно оплела мое сердце и душу. Исчезли страхи, неловкости, и даже заикание не заставляло меня краснеть. А затем я сделала то, чего не делала так давно. Улыбнулась. Просто, искренне и тепло, как улыбался мне тот, кого звали Ванти.

От автора.

На этом история дружбы Ванти и Алисы закончена. Спасибо верным читателям за то, что читали, комментировали и переживали за героев.

Я надеюсь, что эта история заставит хоть некоторое количество людей пересмотреть свое отношение к жизни и к тому, что нас окружает. В жизни есть место и добру, и дружбе, и любви, кто бы и что не говорил. Добрые сказки должны быть добрыми. Должны давать надежду на счастливый исход и греть души и сердца читателей волшебным теплом. Так получилось и с Ванти.

Я давно планировал написать историю про человека с синдромом Аспергера. Непростую историю, а по-своему удивительную и прекрасную. В ней я хотел показать, что людям, подобным Ванти, нужна частица тепла и заботы от обычных людей. Благодаря этой частице они могут почувствовать себя нужными и любимыми. А также могут помочь и тем, кто давно забыл, что такое счастье и радость.

Скрывая свои эмоции от окружающих, заменяя их на цинизм и злобу, помните, что где-то внутри, у каждого есть частица света. Эта частица не дает вашей душе исчезнуть и уподобиться тысячам серых душ, блуждающих рядом с вами. Берегите этот свет. Именно он делает вас человеком. Всегда ваш – Гектор Шульц.