УСЛЫШЬ СВОЁ ЭХО (6/6 - ФИНАЛ)⁠⁠

Часть 1.

Часть 2.

Часть 3.

Часть 4.

Часть 5.

Жгучая горечь во рту.

И знакомое ворчание. Он-то как здесь оказался?! На щеках сохранилось ощущение от тяжёлых шлепков, а голос говорившего звучал в просторах ещё мутного сознания – плутал в голове заблудившимся ветром.

«Эхо – заклятие простое. НЕТ никого рядом: это ТВОЙ страх. ТВОЯ настороженность. И слышишь ты собственный голос, его отражение. Пугаешь себя, бежишь без оглядки… Просто не слушай. Постарайся поверить: с тобой ничего не происходит. Тогда страх отступит, не причинив вреда. Делай, как говорю…»

Глаза приоткрылись – всё тот же знакомый полуподвал. Запах сухого тепла и ощущение прохлады под спиной.

«Мы оба ошиблись. Нет никакой армии – это Семья… Да, необычная. Подобное происходит крайне редко. Когда боги не дают шанса двоим лесным завести потомство, они иногда создают семью искусственно. Волк обращает ваш подвид в их «детей». Это означает, что оба начинают сходить с ума. Стремятся не спастись лесом, а выйти из него, быть ближе к людям. Творят порой самое гнусное, и не могут себя контролировать. Зачищают под себя территорию и избавляются ото всех, в ком видят опасность. Я слышал лишь о двух подобных случаях. И это – третий, за двести десять с лишним лет моей жизни… Не верил до последнего, пока не оказался здесь...»

Он попытался его поднять, но Сергей застонал.

«Их трудно остановить… Только уничтожить. Разве можно воззвать к прошлому, которого они не помнят сами, ко времени, когда оба были другими?.. Мне раньше надо было понять…»

– Как… Как ты нашёл меня?..

Прокопий огрызнулся.

– Вас дураков учить – дело бесполезное! Посрать в лесу без бумажки не можете. Не то что куда-то зайти незамеченными…

– Теперь сожми зубы.

Бок и нога ответили резкой болью, когда волк усадил его. Начал осматривать ушибы. Серьёзных переломов, кажется, не было, но напинали от души. Правый глаз заплывал, сломали ушной хрящ, губы распухли, переносица перебита. Кровь залила рубаху.

– Идти можешь?

Сергей кивнул, опробовав себя в стойке.

– Придётся бежать, – серьёзно сказал волк. – Где твой напарник?..

Откуда ж он знал? Валялся всё время тут, без чувств.

– Сейчас выйдем – пойдёшь быстро, не оборачиваясь. Я, если что, отвлеку…

Как же, отвлечёт: сам был бледнее смерти. Не стал даже его расспрашивать, каким образом он добрался до комбината – опять какой-нибудь волчий секрет.

– Вместе… уйдём, – сказал Сергей, не приня́в предложения.

– Совет вызывай, дурак! – зло рыкнул Прокопий и толкнул его к выходу. – Группу! Две группы охотников!..

Снаружи лежали два тела. Волк перетащил их в помещение, достал из кармана одного из охранников ключ и запер внутри.

– Доведу до бомбоубежища – а дальше ты сам… – Прокопий подтолкнул в спину сильнее, не оставляя возможности для возражений. – Это ж какой силой надо обладать? Они все тут без запаха. И Она это поддерживает – не «архиповы» бутыльки с настойками!..

Ладно. Уйдёт без него, один. Подаст сигнал из машины и вернётся с оружием. Двадцать минут, не больше.

У первого же спуска их нагнали. Мальчишка без балаклавы – тот самый крепыш, который ходил с ними во время экскурсии по производству.

Прокопий оказался быстрее. Столкнулись, сумел развернуть нападавшего и захватил сзади.

Сергей был опрокинут в драке, и пока поднимался, услышал хруст свёрнутой шеи – волчонка не стало.

Начали спуск по ступеням.

На первой площадке внизу их догнал второй – бросился в волчьей личине.

Пошатывающийся Прокопий изловчился, сумел захватить и этого. Волка в его истинном обличии одолеть сложнее.

– Беги!.. – в пылу драки оттолкнул он ногой Сергея, пытавшегося прийти на помощь. – Тут все скоро будут!..

Мозг быстро взвесил. Так ведь погибнут оба –  никто не узнает. Жив ли Артём?

Сергей развернулся и побежал через главный ход бункера. Прихрамывая, набирал скорость. Не остановился и снаружи, когда воздух из лёгких вырывался со страшным свистом после подъёма.

Никогда он ещё не мчался так быстро! Раненый и побитый, летел словно пущенный из пращи камень. Падал, собирал грязь кровавым лицом, поднимался, бежал. Успеть, только б успеть!

Вскоре достиг тайника на пути к брошенной «ниве». Разворошил ветви и листья. Его собственного ружья и ружья Артёма не было. Из первого напарник разнёс голову шенширре, прежде чем захлопнул дверь и пустился партизанить по подземелью. Молодец. Перезарядить всё равно не успел бы.

Зато запасное, третье ружьё, осталось на месте. Двухзарядная одностволка. Брали с собой всегда. Плохо, что в её арсенале всего четыре патрона.

И лучше, чем ничего.

Когда бросился к машине, за спиной послышался приглушенный выстрел. Сердце в первый миг ёкнуло. Сразу подумал о Прокопии – должны же были держать оружие на фабрике? Но в следующую секунду голова обработала услышанный звук – по-прежнему его двустволка! Хвала всем богам, волк был хотя бы не один. Артём вёл свою битву.

Сейчас, сейчас, ещё немного!

Пальцы залезли под панель. Напарник к машине не возвращался – «красная» кнопка осталась нетронутой. Может, успел вызвать по телефону?.. Некогда думать. Одно нажатие – и сигнал пошёл, SOS для охотников. Через пару-тройку часов по экстренному вызову кто-то уже может объявиться здесь, найдут затерянный в лесной гуще мебельный комбинат. Чёрта с два они пропадут бе́з вести!

Назад бежал сильно хромая – заряд временной бодрости истощился. Двое сотрудников фабрики пронеслись навстречу, дышали открытыми ртами и удирали что было сил.

Крикнули, завидев его: «Волки!.. Там волки!..»

И понеслись дальше.

Достигнув входа в подземный бункер, Сергей остановился. Услышал в голове: «Обернись, обернись!..»

Выплюнул сгусток крови.

«Хер вам – вокруг него́ оборачивайтесь!..»

Покачиваясь, шагнул в подземелье. Толкнул знакомую дверь.

Ну что, полукровки? Ужин, который приходит сам?

Будет вам се́рвис. Поехали!..

***

Важно было понять, кто и где находился.

Ноги сдюжили, поднимая его по лестнице вверх. Последняя дверь. Никого не обнаружив, Сергей двинулся нижним коридором комбината, прошёл через один из сборных цехов.

Его двустволка в руках Артёма работала ещё дважды. Сложно было определить, откуда шёл звук, – напарник жив, и это главное.

Минуты через две, преодолев пустой распилочный цех, он добрался до входа в главную сушилку – большое прямоугольное пространство в центре комбината, уходящее потолком вверх, через четыре уровня здания, до самой крыши с техническим этажом. На каждом уровне – круговые галереи с высоким парапетом: прямо-таки крытый «колизей». Не хватало только зрителей, наблюдавших за происходящим на «арене» внизу. До техэтажа, по углам помещения, вели четыре боковые лестницы. Это было сердце комплекса, не зря запоминал планировку во время экскурсии, любезно организованную хозяином.

Всё основное действие разворачивалось именно тут. Сергей засел за грудой деревянных обрезков и выглянул. Огромный волк, практически с голой шкурой, реденькими клочками шерсти на боках, стоял спиной к одной из сушильных камер. Дышал прерывисто, взглядом следил за окружившими его полукольцом волчатами. Троим хорошо досталось – тявкали на него по-шакальи, но отступили за спины других. У них была передышка: шестеро отдыхали, готовились к атаке, самого хозяина не было видно. Люди покинули фабрику, разбежались. Всё вышло из-под контроля, разъярённые «детки» вдруг начали обращаться – в зверёнышей внушительного размера. Тут человек не в помощь – любой волчонок сметёт как ребёнка! Да и патронов мало. Нужно забраться выше, на второй или третий уровень, стрелять прицельно оттуда.

Ноги ещё не ступили на лестницу, и вновь послышалась возня. Рычание, взвизги. Левое колено подламывалось, ступени давались с трудом.

Грохнул дуплетный выстрел. И, выйдя на галерею второго уровня, Сергей, наконец, увидел Артёма – тот был прямо напротив него, но уровнем выше. Низ зоны простреливался плохо, стояло много сушильных камер, и волки постоянно перемещались между ними. Напарнику на другой стороне двигаться приходилось активно, пробовал поймать цель.

Ещё выстрелы – из двух ружей одновременно. И оба промазали.

Нет, слишком низко! Сергей начал подниматься на третий уровень.

Когда он почти достиг его, за спиной послышался шорох: один волчок отделился от других и последовал за ним. Но стоило навести на него ружьё – гадёныш трусливо отступил.

Выглянув с оружием с галереи третьего уровня, Сергей, к своему удивлению, заметил, что расстановка сил поменялась. Прокопий и свора полукровок оказались в поле зрения. Только теперь их было больше, без раненых. Семеро стояли напротив, двое держались по бокам от матёрого волка. Опять отдыхали. Неужто не всем хорошо в славной большой семье? Двое волчат щерились не на пришлого лесного, а на своих дружков-побратимов, прикрывали плечи союзника, покрытые отметинами зубов и кровью. Даже если не помнили своих настоящих корней и воспоминания о прошлом легли за плотную ведьмовскую «заслонку», выбор почему-то сделали правильный.

Между прочим, весьма неожиданно. Нечто, начинавшееся прескверно, стало потихоньку выправляться. Сергей целился вниз, выбирая мишень.

Выстрел Артёма грохнул раньше. Охотник отпрянул после разрядки оружия, начал перезаряжать. И в этот же миг, словно кто-то невидимый, вырвал из рук двустволку, швырнул её вниз, а его самого с силой толкнул назад.

Вот и ведьма…

Где-то наверху. На последнем четвёртом уровне или техэтаже.

Волчата между камерами для сушки внезапно расступились. Оставили окровавленного Прокопия и начали уходить, поджав хвосты. Даже те двое, что дрались вместе с ним, протрусили отдельно от остальных к выходу из центра здания.

Наступала финальная сцена. Объявился хозяин. В том же костюмчике, немного растрёпан. Окинул издалека взглядом Прокопия и побежал на него.

Прыгнул!

Треснула ткань – произошло мгновенное обращение. Такое бывало возможным после длительных перерывов.

Сергей на одно лишь мгновенье задержал взгляд на сражении, пока пробирался на другую сторону круговой галереи. Видел, как старый лесной сшиб Прокопия с лап, схватились с ним на полу. И снова неведомая сила, обезвредившая Артёма, отшвырнула теперь облезлого волка. Протащила, ударила его о погрузчик. Хозяин атаковал. Честные драки тут, похоже, не жаловали.

Напарник отыскался сразу. Лежал у стены с разбитой головой. Сергей затащил его в первую же дверь, проверил –  сердце билось хорошо, просто был без сознания. Оставил в этой маленькой кладовой, закрыл снаружи, защёлкнув замок. А сам двинулся к дальней угловой лестнице, выжимая из себя последние силы, – одна нога напрочь отказывала. Перебирался на четвереньках, что б не попадаться на глаза раздававшей силовые удары женщине.

И так достиг подъёма. Вполз в галерею четвёртого уровня, загнал второй патрон и поднялся на ноги.

Шаг, другой, третий. Поворот.

И вот...... Она! Увидел ведунью…

Передвигаться ползком пришлось и здесь. Не уповать же на обстоятельство, что, будучи занятой Прокопием, женщина его не заметит. Угроза охотника с ружьём исчезла, за колонной можно не прятаться. Она вышла в открытую. Поднесла руки к груди, сжала их в кулачки и губы её зашептали.

Внизу, в ответ, послышался грохот. Прокопия швыряли на расстоянии.

Так волка добьют, и очень скоро.

– Прекрати! – наведя на неё ружьё, приказал Сергей. Встал на ноги шагах в десяти от цели.

Лесная повернулась. Не вздрогнула, не испугалась. Дикий огонь в глазах бушевал, красивое лицо выражало безразличие.

– Стрелял в моих детей?.. – услышал он от неё. – У них есть имена…

– У моих тоже были, – не дрогнув голосом, ответил Сергей. – Грузовик не знал об этом…

Он целил ей прямо в лоб и до сих пор не понимал, что останавливало от выстрела. Перед ним стоял человек. Обычный с виду человек – женщина, не обделённая красотой ранних цветов первозданного леса. Как Лана, а теперь – и Кристина. С одной лишь разницей: договориться у них не выйдет.

Ситуация ускорилась сама. Внезапно резкая боль пронзила ногу. С рычанием кто-то отдёрнул его назад.

Выстрел. Разворот.

Подлый волчонок, пытавшийся на лестнице подкрасться со спины, сумел-таки сделать это – шёл всё это время за ним и выбирал момент.

Второй заряд, падая, Сергей не выпустил в воздух – стрелял в оскалившуюся пасть. Ружьё опустело. Зверёныш погиб.

И вот он уже сам лежал распластанный на полу. Пытался зажать на ноге рану.

От пола его оторвали невидимые «руки». Без пальцев, без ладоней, без мускулистых предплечий – по́дняли словно ёлочную игрушку и поднесли близко к парапету. Внизу, где стояли сушильные камеры, – уже никого. Шум борьбы стих, пол был угва́здан кровью. И нескольких тел, обратившихся из зверей в человека – волчата-полукровки, самые взрослые. Отважившиеся в схватке с настоящим лесным идти до конца.

Неприятно кольнула мысль: вот-вот начнётся и его полёт – вдребезги разобъётся, упав с высоты, и станет четвёртым трупом, лежащим подле них… Но внезапно намерения державшей его изменились. Давление переместилось с плеч на шею, и Сергей ощутил, как сдавили горло.

Женщина притянула его к себе. Остановила их сближение в шаге от себя и с холодным бесстрастием заглянула в глаза. Продолжала смотреть, как её пленник задыхается. Усиливала хватку и забралась в самый мозг, высасывала жизнь по глоточку. И в миг, когда сознание начинало ускользать, давление вдруг ослабло.

Стремительный вдох наполнил грудь воздухом. Всё те же глаза напротив, смотревшие на него пристально. Однако что-то изменилось.

Выражение лица. Во всех его чертах – и маленькая складка на лбу, и уголки губ, и сломавшие свой рисунок брови – отображали теперь тень любопытства.

Его опустили – Сергей мягко упал. Откашливался на четвереньках на полу, считая яркие пятнышки перед глазами и вместе с ними удары буйствовавшего в ушах молота. А когда поднял взгляд, увидел, что выражение удивления на Её лице стало более ощутимым, ищущим. Будто некая пелена спала с глаз женщины: прояснила еë рассудок, заставила вспомнить о чëм-то давно забытом, ушедшем – запрятанном глубоко в недрах памяти и взволновавшем столь внезапно. Намного сильнее всех нынешних перипети́й...

– Защита на тебе – я сломала её… Кто создавал?..

Отступила на шаг. Пошатнулась.

– Живи… ведьмин муж… – сказала лесная.

Вздохнула надрывно. Опустилась на колени – одна её рука нашла парапет, другая поднялась к груди.

Только сейчас Сергей увидел на зелёном платье дыру и расползавшееся тёмное пятно. Первая пуля не ушла в воздух – пробила ей грудь.

Не дав ей упасть, он устремился к недавней обидчице, отпустившей его по собственной воле. Подхватил её за плечи, осторожно уложил.

Женщина слабо пыталась отстраниться. Поднесла руку к ране, зашептала быстро и спутанно, жилки на её лбу напряглись.

Но после непродолжительного усилия сдалась.

– Поздно… – вымолвила она. – Раньше бы…

Перевела взгляд на подставившего под её голову ладонь человека.

– Лана… – произнесла лесная. – Женщина, которую ты называешь женой… Лана её обучала… Через тебя чую – её волшба… Тёплая… Моя холодна́…

– Позволь, осмотрю…

Сергей сквозь дыру в платье взглянул на ранение.

– Нужно зажать…

Быстро высвободил из-под её затылка ладонь, начал отдирать на себе рукав рубахи.

– Не надо… – вяло прошептала ведунья.

– Не надо, – повторила она и нашла в себе силы взять его за руку.

– Лана девочкой… видела этот сон … Видела мой конец… Ну, и натворили же мы…

Он наклонился к ней. Пуля не прошла на вылет, однако что-то можно было сделать. Смял обрывок рубахи и надавил им на рану. Где-то на другой стороне, на уровне третьей галереи, слышался стук – очнулся Артём, пытался выбраться из кладовки. Подгонят машину, в которой имелся целый аптечный пункт, что же – дать ей вот так уйти? Тем более назвала имя Ланы.

Внезапно, в последнем всплеске жизни, женщина с силой потянула его за руку. Заставила склониться ниже, крепко вцепилась пальцами в предплечье. Глаза её стали большими, испуганными, как иногда бывает в агонии. Обхватила второй рукой за шею, губами потянулась к уху.

– Узнай……

– Своё…….

– Имя…… – шептала она.

– Узнай… Узнай…

Не договорила, вздрогнула в предсмертной конвульсии.

И жизнь покинула её с последним вздохом…

Размышлять над загадками было некогда. Шаги сзади вынудили мгновенно развернуться. Ружьё осталось без патронов, на ноге только нож.

Однако нужды защищаться не возникло. Появился Прокопий. Выглядел едва ли живее погибшей лесной, в своём человеческом виде. Облачился в чью-то рабочую одежду. Следы укусов на лице, голове, руках.

– А где…

– Ушёл, – перебил волк. – Бежал, тварь. Мог меня добить, но не рискнул. Оказался не готов к вторжению. Плохо успел воспитать стаю…

Взгляд его остановился на мёртвом теле ведуньи. Он внюхался.

Быстро, хромая, шагнул к ним, упал на колени рядом. Обнюхал ещё раз её лицо. И тяжёлый вздох вырвался из его груди…

– Что ж ты наделала… Ами…

Снова громко вздохнул, до хруста сжал израненные кулаки.

– Да… Это Она... Слишком схож запах.

– Ох, Ами, Ами… Как истощилась!.. На что тратила силы?..

Сергей не знал, как себя вести. На деревянном покрытии пола лежал их враг – худенькая лесная женщина, чьими усилиями в округе́ свершилось много нехорошего. И всё же в воздухе отчего-то повисло гнетущее напряжение.

Волк нежно погладил волосы умершей.

– Амиде́я… – хрипло произнёс Прокопий. – Ами всегда была другой… Старшая сестра Ланы. Даже среди лесных выделялась. Мы не знали, что она перебралась из Европы, и я прежде её не видел… Будет непросто сказать об этом младшей сестре…

Артём выбрался из своего убежища. С грохотом вылетела дверь. И по галерее трусцой перешёл на их сторону, поднялся на четвёртый уровень.

Остановился, обвёл взглядом место схватки, где лежали два мёртвых тела – маленькой лесной ведуньи и обратившегося в момент смерти в человека волчонка-полукровки.

– Что… здесь?.. – спросил он, держась рукой за разбитую голову.

– А на что похоже?.. –  вопросом ответил Прокопий.

Взял на руки Амиде́ю, встал вместе с нею.

– Смерть здесь. И кровь… Разве бывает иное? Между людьми и… другими людьми, из леса...

Слова прозвучали не как обвинение.

Скорее, как скорбь, горькая и глубокая. Тяжёлая, словно стелющийся по земле сырой осенний туман…

***

Артём подогнал машину на территорию комбината. За это время начался пожар – дым почувствовали, когда ещё спускались по лестницам сушильного цеха. Хозяин, перед уходом, уничтожал следы – поджог ангары с хранящимся деревом и сборочный цех в главном здании. Пламя распространялось быстро.

Проехали немного асфальтом, свернули в лес и двигались по едва заметной дороге. Скоро нагрянут полиция, пожарная служба – раньше команд охотников. Надо предупредить своих, что планы нарушились. Работники фабрики наверняка подняли тревогу. Оставшиеся в живых волчата разбежались. Тут ещё придётся крепко подумать, как их отлавливать и что с ними делать после. Решение будет совместным – Хранителей Совета и старейшин кланов лесных людей.

Остановились у заброшенной беседки советских времён. Вся прогнила, шляпка крыши-гриба потеряла окраску и лежала возле трухлявой скамейки.

Волк не собирался ехать с ними дальше. Забрал тело лесной женщины Амидеи и бережно завернул его в рабочую робу. Решил прийти в себя в лесу, подальше от людей.

Сергей хотел спросить его напоследок о странных услышанных им словах, но Прокопий покачал головой.

– Потом. Не до этого…

Едва-едва стоял на ногах и падать, несмотря на это, не собирался.

– Тебе б затаиться на время, – произнёс он перед тем, как покинуть их, и сказал это очень серьёзно. – Не знаю, как поступит Лана… Замолчит, уйдёт из дома на́ день, на месяц, на два. Или выжжет весь лес, вместе с тобой и со мной. Тут уж не предсказать… Скорей всего, она уже знает…

Неловко пошатнулся на ровном месте. Сделал тяжёлый разворот и шагнул со своей с ношей. Ветви деревьев сомкнулись за его спиной…

В Архиповку тронулись вдвоём. Скоро туда подтянется команда охотников из местной общины. К вечеру объявятся члены Совета Хранителей. Если сочтут нужным, пригласят представителей кланов лесных. Согласно Старому Договору между подвидами начнётся предварительное разбирательство, последует полноценное расследование. Долго будут прояснять общую картину, перейдут к деталям, разберут по существу, просчитают все возможные последствия.

Деревьев нарубили столько, что разгребать и разгребать...

За спиной между тем густел столб дыма. Он бил высоко в небо, густыми клубами, расходящимися вширь – словно извержение старого Везувия. И впереди, над шапкой леса, показался первый пожарный вертолёт. Службы не дремали, реагировали. Знали свои протоколы.

Но что будет с ними?... Так размышлял про себя Сергей. Как скажется случившееся на их дальнейшей весьма необычной работе? Той самой, о которой знали лишь посвящённые. Отношения у кланов и Совета Хранителей с государством давно были прерваны, будут улаживать самостоятельно. Как отразятся на всём эти события?

Вот уж вопрос. Без запинки на такой не ответить. Ни сегодня, ни завтра, ни через месяц.

Времени понадобится больше……….......

............................................................

А где-то там, в последних лесах дикого севера, стоявших настолько далеко, что деревья видели, как зимой замерзает солнце – ютилась одиноко изба.

Крохотная и деревянная, с единственным окошком, смотревшим на юг. Зеркало, висевшее в ней на стене, было соткано целиком из льда. Лёд этот не таял даже от жара печи; но стоило на него подуть, как перед взором представали пейзажи – из разных, далёких мест, по одному лишь мысленному повелению. Последний из них заставил вздрогнуть хозяйку. После чего в холодном сердце ведьмы проснулась ледяная ярость…

Губы прошептали несколько слов. Затем уже полный стенаний крик волнами сотряс округу.

Вдребезги разлетелись стёкла, растрескалось зеркало. Вздрогнули, вто́ря им, двускатная крыша, толстые стены из брёвен. И миллионы острых иголок снаружи осыпались с вековых сосен и елей. Ветер из них наметал сугробы.

Летний воздух искрился колючей изморосью, а мёртвые птицы падали с неба.

Тельца́ми устилая землю…

Автор: Adagor 121 (Adam Gorskiy)

Читателю от Автора: третья и заключительная часть "УЗНАЙ СВОЁ ИМЯ" последует за второй. Традиции не изменим, первую мы посвятили охотникам, вторую – волкам, а третью отдадим ведьмам. Собственно, как и в малых промежуточных рассказах (Шенширра, Дым Деревень, Потешная – по одной истории на подвид).

И да – перед большой третьей частью основного повествоания последует парочка-тройка рассказов поменьше, где вновь погрузимся в атмосферу лесов начала 19-го века...