ТРУС⁠⁠

Он избегал дворовых драк. Мальчишки "трус" кричали вслед.
Шептались девочки "слабак",
Его заметив силуэт.

Он не играл гурьбой в футбол,
В садах чужих не воровал,
Не слушал с пивом рок-н-ролл,
Но много, с жадностью читал.

Он никого не осуждал,
Не спорил с кем-то и не врал,
И если был какой скандал,
В него ни разу не встревал.

Мужали сверстники его,
Качали бицепсы и пресс,
Под грузом эго своего,
Смакуя в сторисах прогресс.

По клубам ночью захмелев,
Пускали в дело кулаки,
Наивно веря, повзрослев,
Крутыми стали мужики.

Февральской стужей по лицу
Ужалила война,
Сбивая мужества пыльцу,
Очнувшись ото сна.

Лишь он один не ждал приказа
Собрав в мешок не хитрый скарб,
Стал добровольцем из спецназа,
Ахмата дерзкого солдат.

Его кто знали, осудили,
Найдя до тысячи причин,
Прижав хвосты, презрительно скулили.
А он смолчал, ушел один.

Прошёл учебку Гудермеса,Прижав хвосты, презрительно скулили.
А он смолчал, ушел один.

Прошёл учебку Гудермеса,
И встретил истинных сынов,
Стеною встав противовесом.
Защитой стойкой от врагов.

Вчерашний трус, читавший книги,
Прошёл с оружием Донбасс,
Он видел смерть в последнем крике,
И тех, кто пал в борьбе за нас.

Он видел страх детей в подвалах,
Больных и грязных стариков,
Иконы, плачущие в храмах,
Дворы усеянных крестов.

Людей застывших на исходе,
С бесценной ёмкостью воды,
На пешеходном переходе
Огнем оборванной судьбы.

Из прошлой жизни единицы
Остались истинных друзей.
Все остальные как мокрицы,
Изгнал из памяти взашей.

Вернулся он живым из ада,
И снова в споры не вступал,
Да только с привкусом досады,
Смотрел на тех, кто обсуждал.

Войны с дивана недостатки,
И пьяный треп про героизм,
Неуязвимость наших танков,
И пресловутый морализм.

Как жахнуть ядерной ракетой
По всей треклятой стороне.
Мараясь жиром от котлеты,
В коньячной пахнущей слюне.

Смотрел и думал о мужчинах,
Простых, не ищущих причин,На их горбу и крепких спинах
Как уместилось столько псин.

Рождённый ползать взмыть
Не может.
Ему закрыты небеса.
Но трусы, денежные рожи
Кричат "затянем пояса!".

Потуже стянет лишь у шеи,
Себя ни в чем не ущемит.
Как на груди пригревшись змеи
Всех презирающих элит.

Он видел истину победы,
Какой окажется цена,
Слезу в глазах, ребенка веру
Забыть не сможет никогда.

Пойдет он детскими дворами,
Искала мать когда-то тут,
Лежал он, битый пацанами,
Кто из страны сейчас бегут.