Татуированный царь и японский городовой⁠⁠

В рубрике «Как молоды мы были» перед нами молодой 22-летний юноша в рикше. У него впереди сложная жизнь и неоднозначные оценки — как современников, так и потомков. Это Николай Александрович, ещё не царь, а наследник, и находится он в своём Восточном путешествии 1890–1891 года. Ещё без своей знаменитой в будущем бороды, кстати, но в котелке на голове — отметим это на будущее.

Маршрут того путешествия лежал в том числе через Египет, Индию, Китай и Японию — страны, которые тогда казались жителю Петербурга почти сказочными. И в Японии, в портовом городе Нагасаки, Николай совершил необычный для особы императорской крови шаг. Поддавшись моде того времени, он сделал татуировку. Мастер традиционной японской школы в течение семи часов выбивал на правом предплечье наследника изображение чёрного дракона. Татуировка сохранилась у него на всю жизнь — её с трудом, но видно на тех фотографиях, где уже взрослый царь занимается спортом или играет в теннис. Сам Николай с восхищением описал этот процесс в дневнике.

В Японии с молодым наследником произошёл ещё один инцидент. После экскурсии к озеру Бива кортеж двигался по узким улочкам города Оцу. Внезапно один из полицейских — Цуда Сандзо — выхватил саблю (не катану, а короткую саблю европейского образца) и дважды ударил Николая по голове. Первый удар пришёлся в затылок, второй — в лоб. К счастью для Николая Александровича, клинок скользнул по плотному котелку, только оставив на голове раны длиной 9 и 10 сантиметров, но не пробил череп. Спасли цесаревича два спутника: греческий принц Георг начал бить Цуду тяжёлой тростью, а сопровождающий носильщик схватил нападавшего за руку. Инцидент потряс Японию. Император Мэйдзи лично приехал на корабль к пострадавшему — неслыханный дипломатический жест. Японский уголовный кодекс не предусматривал смертной казни за покушение на убийство (кроме покушения на членов японского императорского дома), и суд приговорил Цуду к пожизненной каторге. Однако вскоре Цуда скончался в тюрьме — по одной версии, от пневмонии, по другой, уморил себя голодом.

Мотивы Цуды, скорее всего, были связаны с его ненавистью к иностранцам (которых он винил в унижениях Японии) и с личным складом характера. Впрочем, у противников самодержавия тут же родилась своя версия: будто Николай со своими приятелями-мажорами вёл себя непотребно в местном храме. И жители вызвали участкового, который отметелил всю компанию саблей в ножнах — на манер полицейской дубинки, засветив будущему императору по лбу. Эта легенда перекочевала после падения монархии и в официальную историографию. Но нет: на Николая Александровича действительно набросился фанатично настроенный японец, который не только припечатал наследника по голове, но и сам навсегда вошёл в российский фольклор — в виде устойчивого выражения, которое используется в русском языке как междометие для выражения сильного удивления, досады, возмущения или шока: «японский городовой».

Ставя плюс, вы помогаете другим людям увидеть этот пост. А я буду рад, если вы подпишетесь на мой профиль или сообщество «Взаимосвязи», чтобы не пропустить новые публикации.