Там, где меня найдут (часть 1)⁠⁠

Решил отвлечься от детских книг и попробовать себя во взрослом жанре. Итак, встречайте: история офицера Демократического блока Дэна Гальстрома.

Зуммер выдернул меня из сна ровно в 5:15. Продрав глаза, я чертыхнулся и, забыв, что не в казарме, чуть не свалился с дивана.

— Дэн, кто там? — раздался из соседней комнаты заспанный голос сестры.

— Спите, — буркнул я, прихлопнув беснующийся на подоконнике мобильный, словно жирную муху.

Предчувствия не подвели: на экране мигал красным сигнал общего сбора. Чёрт бы их всех побрал. Но армия есть армия.

Прошлёпав полу в ванную, я включил свет и принялся чистить зубы. Из зеркала глянула угрюмая рожа с мешками под глазами и впалыми небритыми щеками. А что, имею право. Не бриться в увольнительной — священный долг любого младшего офицера.

Если честно, я не особо-то расстроился. Увольнительные я не любил: в «кандидатской» квартирёнке не развернёшься, на холодном полу не поспишь. Приходится отбирать диван у сестры, а ей — ночевать в комнате у мамы. Спит мама плохо, и Лике, соответственно не даёт, а на носу недешёвые экзамены. И если не приказ начальства, не желающего компенсировать «неотгулянное» по двойной ставке, я бы остался на базе.

Закончив с чисткой, я принялся бриться. Только сейчас я понял, что в квартире ужасно душно: вентиляция барахлила уже который день подряд. Я ругнулся, поминая недобрым словом управляющую компанию. Как рассылать квитки — так это исправно, а как что-то надо... Хотя и жаловаться грех: боевым офицерам — скидка и заморозка индексации. С паршивой овцы...

В дверном проёме прошмыгнула Лика. Проснулась таки. Я недовольно прицыкнул и перевёл взгляд на окно.

Индикатор на раме мигал зелёным. Решившись, я потянул на себя ручку. В ванную дыхнуло свежим, чуть запылённым воздухом.

«Ж-жум, ж-жум, ж-жум», — мерно доносилось с улицы. Наш квартал находится на юге, неподалёку, у периметра с Пустошью — поля ветряков. В «гражданских» кварталах их почти не слышно. Ну, а кандидаты перебьются.

«Ж-жум, ж-жум, ж-жум». А ведь я успел отвыкнуть от этого шума. Помнится, когда маму понизили из-за болезни и мы переехали сюда, я никак не мог уснуть. Я ненавидел эту квартиру, квартал, всю страну и планету впридачу. А ещё в первый же день в новой школе мне, «профессорскому сынку», в драке раскровили нос. Пришлось учиться защищаться.

Водя по лицу бритвой, я старательно следил за мерно тикающим счётчиком. В «углеродный» бюджет пока вписываемся. У кандидатов он, конечно, крошечный, но лейтенанту положены льготы — одна из главных причин моего воспылавшего пару лет назад патриотизма. А ещё сестра. И мама. Которые без меня пропадут.

Когда я вышел из ванной, на столе уже ждала тарелка с яичницей. Рядом, кутаясь в шаль, сидела Лика.

— Забери себе, — поморщился я, кивнув на тарелку. — И маме оставь. Я на базе поем.

— Съешь хоть чуть-чуть, — заартачилась сестра. — Неизвестно, когда ещё.

Я решительно подвинул ей тарелку. Яйца для кандидатов в граждане стоят целое состояние. А эти ещё и натуральные.

— Ешь! — грозно повторил я, сдвинув брови. — Тебе учиться надо и соображать. Провалишь экзамены — убью! Ты — мой билет на Побережье!

Хихикнув, Лика отрезала кусочек яичницы и принялась с аппетитом жевать. Найдя в холодильнике пачку водорослей, я захрустел ими, чтобы немного унять голод.

— Ты когда вернёшься? — увидев, что я достаю кошелёк, тревожно спросила Лика.

— Скоро, — соврал я, отсчитывая купюры. — Тут должно хватить до моего возвращения. И не вздумай экономить, как в прошлый раз. Будет надо — сообщай.

Ещё один из плюсов моего положения. Так-то наличные запрещены, но военным разрешается: за Периметром криптовалюту Демблока не принимают. Как и все, я пользовался этой лазейкой, изредка привозя из-за «Черты» что надо кому надо. Риск, конечно, был, но небольшой: наглеть и жадничать я не любил. И даже в «трофейные» лапу запускал по самому минимуму.

В спальне снова заворочалась мама. Мы притихли.

— Как она? — шёпотом спросил я.

— Вроде нормально, — ответила Лика. — Диализ помогает, но врач просила передать, что со следующего месяца цену повышают.

— Семье военного не имеют права, — отрезал я. — Проверь со страховой, если что — отправлю жалобу в канцелярию командования. А заодно и на ушлёпков из управляющей. В квартире дышать нечем.

Лика поёжилась. Ссориться с управляющей ей не хотелось, но и со мной спорить бесполезно. За семью я загрызу любого.

Из ванной раздался писк. Метнувшись туда, Лика торопливо хлопнула створкой.

— Радиодождь, — озабоченно сообщила она, проверив мобильный. — На улицу не выходи.

— От радика ещё никто не умирал, — усмехнулся я. — Дойду по переходам. Пока, сестрёнка. Маму поцелуй.