СВЯТОГОР⁠⁠

Пушистое облачко, перстнем, на палец

Надел Святогор себе, облачный старец,

Что землю хранил от беды и недуга,

И бдел, чтоб славяне не били друг друга.

Столетья прошли, не бессмертны и боги,

Из облак брада, а из тучушек ноги,

Теперь нам лишь зимним тоскливым дождём,

Он странно напомнит о долге своём.

И смотрит с небес он и шепчит он тяжко:

"Ивашка! Тараска! Егорка! Богдашка!

Куда ж повели вы бессмертную рать!?

Друг другу кыпчаком посевы топтать!?

Внучата, прошу Вас, родны, обернитесь!

Заножните сабли! Да чтож Вы!? Окститесь!"

Тут ветер подул от Карпатских от гор,

И облочко с неба, как не было, стёр,

Понёс второпях, как пылинку по свету,

И видит уж старец другой край планеты,

А там озоруют несносные Джоны

Торчат из их жоп, как обычно страпоны.

И кукиша пальцем суют ему средним:

"Уж скоро простишься ты с внуком последним!"

"Ах, вы ж басурманы!" - старик восклицает,

А Джоны смеются, друг друга сношают.

Всё схвачено уж у просчитанных Джонов,

И облако мчит от стеклянных донжонов

Вновь к дому, где бьёт себя вечная рать,

А вслед Джоньим голосом: "Будшь, дед, знать!"

И дед понимает, и дед разнимает,

На внуков зимой он дождём поливает,

Но нету науки в дожде его внукам,

Лишь кровь им друг друга отныне наука.

Не в силах одумить безумную рать,

Старик ищет сил, чтоб смиренно принять:

"Пока тут Ивашка с Богдашкой воюют,

Их детям в пример чёрных эльфов рисуют,

Чтоб те проходили в восьмом где-то классе

Поэму Шекспира "Ромео и Вася".