Судьба человека...⁠⁠

Добрый день. Хотелось бы поделиться с вами двумя фотографиями из моей коллекции. Одна фотография сделана в довоенные года, а другая в 1969 году. На них  Борис Владимирович Наумец. (1915-1996).

Уроженец села Леньково Новгород-Северского района Черниговской области.

Замполитрук, в июня 1941 года был защитником Брестской крепости (44 стрелковый полк 42 стрелковой дивизии).

Участник обороны г. Севастополя.

Его братья Прохор и Андрей Наумцы — участники Великой Отечественной войны, сестра Ульяна Наумец — участник обороны Москвы. Дяди — Салай Михаил Гордеевич и Салай Иван Гордеевич, активные участники и организаторы партизанского движения в годы гражданской и Великой Отечественной войны.

Награжден орденом Отечественной войны I степени.

Мне удалось разыскать его двоюродного внука и вот что он рассказал, о своем предке.
"Массированный артиллерийский удар нанесённый частями 4-й немецкой армии в 3 часа 15 минут утра 22 июня 1941 года по позициям 4-й армии внёс дезорганизацию в действия её частей. К местам сбора подразделения 42-й дивизии прорывались разрозненными группами, понеся в первые часы боёв значительные потери среди личного состава и утратив большую часть техники. Так, 393-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион вышел из крепости с тремя орудиями и без снарядов. В район Жабинки организованно удалось вывести до двух батальонов 44-го и 455-го полков (частью без оружия), а также 7 бронемашин и мотострелковую роту 84-го разведбата. Остальные уцелевшие бойцы и командиры дивизии вошли в состав сводных групп, занявших оборону в Брестской крепости, либо присоединились к сводному отряду военнослужащих 28-го стрелкового корпуса, численностью около трёх тысяч человек, который героически сражался на подступах к Жабинке вместе с танкистами 22-й танковой дивизии.

Борис Владимирович, являлся зам командира минометной батарее вышел — данная батарея вышла вышла из крепости , согласно приказу в район сосредоточения дивизии те в район Жабинки. В течение 25-27 июня дивизия, полностью лишившаяся артиллерии, совместно с другими частями 4-й армии, ведя сдерживающие бои, отходила в направлении Слуцк — Бобруйск и заняла позиции на восточном берегу реки Березина. В последующие дни в окрестностях Бобруйска остатки дивизии вели ожесточённые оборонительные бои. 1 июля дивизия занимала позиции в районе Журавичи, где получила пополнение в количестве тысячи человек. В начале июля для противодействия возможным действиям противника со стороны Бобруйска в северном направлении штаб фронта приказал организовать сплошную полосу заграждений на участке от реки Березина до реки Днепр на линии: Любаничи — Охотичи — Озераны — Шапчицы глубиною до 5 км. В качестве рабочей силы было решено привлечь отошедшие части 42-й дивизии, сформировав из неё отряды постройки и защиты заграждений, силою в батальон каждый, всего 3-4 отряда, не считая рабочих команд, которые набирались как из личного состава дивизии, так и из местного населения. Однако охватывающие фланговые удары немецких войск сорвали эти планы, а вся группировка войск 4-й армии оказалась в окружении. К 4 июля остаткам дивизии, полностью небоеспособным, удалось вырваться из «котла» и сосредоточиться в районе Горки — Выдренка. На этот момент в её составе насчитывалось до 4000 человек, из которых половина была «не обмундирована». После доукомплектования дивизия (по прежнему в составе 28-го стрелкового корпуса 4-й армии) заняла позицию во втором эшелоне советского Западного фронта в районе Пропойска. Однако быстрый прорыв немецких танковых групп через линию Днепра привёл к тому, что дивизия вновь оказалась под ударом: 15 июля 1941 года её подразделения были отброшены от Пропойска и оказались в окружении, а немецкая 4-я танковая дивизия взяла город. Именно в этом Под Смоленском Борис Владимирович был тяжело ранен и его вывезли в госпиталь в Москву! После госриталя опять на фронт уже в битву под Москву в качестве командира миномётной батарее и опять ранение и опять госпиталь , после госпиталя месячный отпуск — как раз январь 1942 года есть совместное фото — уехал на побывку к брату ( моему дедушке) — в Сарапул — — затем снова на фронт — был откамандирован в Севастополь — если не ошибаюсь направлялся на печально известном теплоходе Грузия —Вечером 12 июня, когда конвой находился в 45 милях южнее мыса Айя, конвой подвергся нападению немецкой авиации. С 20.30 по 21.35 на него сбросили около 150 бомб и 8 торпед. Прямых попаданий не было, но две фугаски взорвались в 8 — 10 метрах от кормы «Грузии», а третья рванула в 50 м от левого борта. Тем не менее тральщики отбуксировали судно в Севастополь, где на подходе к Минной пристани в 4.48 утра 13 июня его вновь атаковали 5 самолетов. Одна из бомб попала в кормовой трюм с боеприпасами. В 4.55 там произошла детонация. Силой взрыва корпус судна разорвало пополам. Кормовая часть корпуса быстро затонула с креном на правый борт, а через 8 минут на дно пошла и носовая. Погибли почти все, кто находился на борту. Лишь несколько контуженых человек смогли подобрать в воде матросы спасательных катеров… Борис Владимирович выжил — едва не утонул , из воспоминания . один смертелно раненый боец мёртвой хваткой уцепился за его одежду и тянул его на дно , с большим услилием ему удалось удержаться на плаву! Затем бои в Севастопале и контузия и ранение , дальше Севастополь был оставлен и он оказался в плену —возможно в плен попал без сознания во время ранения!" Вот фото из архива внука.  

Вот такая судьба у человека, в завершение хотелось бы показать несколько его послевоенных фото из архива внука...