Старый друг⁠⁠

Я выкупил целое купе. Дорого, конечно, зато никто не храпит, не разговаривает по телефону до трёх ночи и не пытается познакомиться, чтобы потом полдороги рассказывать о проблемах с простатой.

Мне хотелось побыть одному. Поезд шёл в небольшой городок, название которого я до этого дня знал только по старой газетной заметке. Там пропал подросток. Сбежал из дома, чтобы встретиться с девушкой с которой познакомился в интернете. Вышел из поезда и никуда не пришел. Трупа не нашли.

Полиция разводила руками. Родственники писали заявления. Журналисты пару недель обсуждали загадочное исчезновение, а потом нашли тему поинтереснее.

Мне же городок показался любопытным.

Я читал книгу, когда в дверь постучали. На пороге стояла проводница. Женщина лет пятидесяти, с аккуратно уложенными волосами и усталым лицом.

— Извините, пожалуйста. Вы ведь до конечной?

— Нет. До следующей станции.

Она посмотрела на меня, и тихонько вздохнула.

— В город Н?

— Именно.

Проводница помялась.

— Я бы на вашем месте не выходила.

Я отложил книгу.

— Почему?

— Да так. Ничего хорошего там нет.

— Это я уже понял. А конкретнее?

Женщина вздохнула и прикрыла дверь купе, словно боялась, что нас могут подслушать.

— Оттуда люди пропадают. Уже много лет. Приезжают и исчезают. Бывает, даже целыми семьями. Никто не возвращается.

— Может, город хороший? Люди просто не хотят уезжать.

Она не улыбнулась.

— Вы не понимаете. Я сама там родилась. Моя мать там жила. Я уехала двадцать лет назад и с тех пор ни разу не возвращалась. И не собираюсь.

— А родственники?

— Какие родственники?

Она сказала это слишком быстро.

Я закрыл книгу.

— Спасибо за предупреждение. Правда. Но у меня есть одно важное дело.

— Тогда хотя бы не выходите ночью.

— Постараюсь.

Проводница ещё немного постояла, будто хотела сказать что-то важное, но передумала. Потом кивнула и ушла.

Я вернулся к чтению.

Люди иногда меня удивляют. Особенно, когда пытаются спасти.

Городок встретил меня дождём.

Вокзал оказался небольшим, старым, но ухоженным. На перроне стояли несколько человек. Мужчина в длинном пальто и шляпе, женщина с авоськой, двое мальчишек лет десяти. Все они смотрели на поезд. Будто ждали, когда он уедет.

Я спустился с подножки, поправил ремень сумки и огляделся.

— Добрый день, — сказал я мальчишкам.

— Здравствуйте, — ответил один.

— Далеко отсюда гостиница?

— Минут пятнадцать пешком, — ответил второй. — По главной улице, потом налево.

Говорил он совершенно спокойно. Даже слишком спокойно для ребёнка его возраста.

— Спасибо.

Мальчики синхронно кивнули.

Я пошёл по улице. Город выглядел вполне обычно. Небольшие дома, магазины, аптека, автобусная остановка. На площади стоял памятник какому-то человеку в военной форме. На постаменте едва читалась фамилия.

Странности замечались не сразу.

Люди одевались так, будто собрались на фотографию из семейного альбома шестидесятых годов. Мужчины носили широкие брюки, пиджаки и шляпы. Женщины платья с воротничками, пальто и аккуратные туфли. Даже подростки выглядели так, словно собирались на концерт в советском Доме культуры. При этом почти у каждого в руках был телефон.

Один пожилой мужчина стоял у магазина и громко ругался с кем-то по видеосвязи. Девочка лет двенадцати сидела на лавочке, листая ленту новостей. Двое мальчишек катили по тротуару самокат, обсуждая какую-то компьютерную игру.

Ничего особенного. Кроме того, что девочка на лавочке курила сигарету.

Я проходил мимо, когда она посмотрела на меня.

— Вы к нам надолго?

— Пока не знаю.

— Тогда лучше снимите номер в гостинице.

— Я как раз туда и иду.

— Правильно, — сказала девочка и затянулась. — Там безопаснее.

Я оглянулся, но она уже смотрела в телефон.

Гостиница называлась «Центральная». Небольшое трёхэтажное здание с колоннами у входа и ковровой дорожкой в холле.

За стойкой сидела симпатичная девушка. Лет двадцати пяти, с длинными светлыми волосами и приятной улыбкой.

— Добрый вечер!

— Добрый. Есть свободные номера?

— Конечно! У нас сейчас очень много свободных номеров. А хотите скидку? Могу предложить вам номер повышенной комфортности по цене обычного.

— Щедрое предложение.

— Мы рады каждому гостю.

Она улыбнулась ещё шире. Я посмотрел на рекламный буклет, лежавший рядом с колокольчиком.

— Хотелось бы номер с видом на парк.

— Разумеется. У нас как раз есть такой.

Она быстро оформила документы и протянула мне ключ.

— Третий этаж, номер триста двенадцать. Завтрак с семи до десяти. Если что-нибудь понадобится, звоните на ресепшен.

— Спасибо.

— Хорошего отдыха!

Номер оказался просторным. Двуспальная кровать, шкаф, небольшой холодильник, телевизор и письменный стол. На подоконнике стоял горшок с каким-то засохшим растением.

Из окна открывался вид на парк.

В центре парка находился фонтан. Вокруг него стояли скамейки, а за ними начиналась аллея.

На одной из скамеек сидел мужчина в старомодном костюме. Он держал на коленях раскрытую газету и не шевелился.

Я бросил сумку на пол, достал книгу и устроился в кресле.

Вечер прошёл спокойно. Я прочитал несколько глав, заказал ужин в номер и посмотрел новости. Опять война, опять какой-то маньяк орудует в столице. В общем - ничего интересного. В девять часов мужчина в парке всё ещё сидел на той же скамейке.

В десять я закрыл шторы.

В одиннадцать лёг спать.

Разбудил меня грохот.

Дверь распахнулась, и в номер ворвались четверо мужчин. Все в тёмной одежде, с закрытыми лицами. Один держал дубинку, второй — что-то похожее на охотничий нож.

— Не дёргайся!

Я приподнялся на кровати.

— А вы кто?

— Руки за голову!

— Понятно. Обслуживание номеров.

Меня стащили с кровати, заломили руки и связали пластиковыми стяжками. Делали всё быстро и профессионально. Один из них даже извинился, когда случайно ударил меня локтем по лицу.

— Извините.

— Ничего страшного. Бывает.

— Заткнись.

— Как скажешь.

На голову накинули мешок. Потом куда-то повезли.

Я не сопротивлялся. Более того, настроение у меня заметно улучшилось.

Наконец-то.

Когда мешок сняли, я оказался в старой церкви.

Здание было заброшенным. Витражи выбиты, штукатурка осыпалась, на полу лежали обломки деревянных скамеек. Но алтарь выглядел ухоженным. Перед ним горели свечи, а на каменном полу была нарисована большая пентаграмма.

Вокруг стояли люди в балахонах. Как банально.

Человек, которого я принял за главного, вышел вперёд. Высокий, худой, с длинными седыми волосами. Лицо скрывал капюшон. Почему сатанисты так любят капюшоны?

— Покажите мне жертву.

Меня толкнули вперед.

Я огляделся.

— Красиво у вас тут.

Жрец подошел ко мне.

— Ты не боишься?

— Нет.

— Знаешь, что тебя ждёт?

— Догадываюсь.

— Тогда почему улыбаешься?

Я рассмеялся.

— В мире много разных способов самоубийства. Но жертвоприношение настоящему демону – мой вариант. Во-первых, если демоны существуют, то это значит и загробный мир есть. Во-вторых, я всегда мечтал увидеть демона.

Люди вокруг зашевелились.

— Ты понимаешь, кому собираешься отдать свою жизнь? — спросил жрец.

— Надеюсь, что настоящему демону. Иначе зачем столько сложностей?

— Ты безумен.

— Возможно. Но я готов стать жертвой. Не буду сопротивляться, не стану пытаться сбежать. Если нужно, сам лягу на алтарь.

Жрец некоторое время смотрел на меня, потом поднял руки.

Люди в балахонах начали петь.

Я не знал слов. Да и не особенно интересовался. Это был какой-то исковерканный церковный гимн на латыни. Почему-то сатанисты думают, что демоны обязаны знать латынь.

Огонь свечей вытянулся вверх.

Тени на стенах зашевелились. Сначала они просто колыхались, как от сквозняка. Потом начали сливаться, становясь плотнее и темнее. Из них сформировалась огромная морда с рогами, козлиной бородой, широкой пастью и глазами, в которых горело что-то красное.

Демон открыл рот.

— Ну здравствуй, старый друг.

Я улыбнулся.

— Привет.

А потом топнул ногой.

По полу прошла трещина. Камень раскололся прямо под пентаграммой, пересёк один из лучей и разорвал магический рисунок.

Пение оборвалось.

Свечи погасли.

Демон замер.

— Ты… — произнёс он.

— Я.

— Какого хрена?

— Долго объяснять. Было сложно тебя найти. Опять поймали в пентаграмму?

Демон посмотрел на меня с таким выражением, будто хотел одновременно обнять и придушить.

— Сто лет, — прорычал он. — Сто лет я здесь сижу!

— Да, я заметил. У тебя борода отросла.

— Я не человек, идиот!

— Ну, мало ли. Всякое бывает.

Он тяжело вздохнул. Тени вокруг него дрогнули и постепенно обрели человеческую форму. Передо мной стоял высокий мужчина с кожей цвета старого пепла и двумя загнутыми назад рогами.

— Ты хоть представляешь, что я пережил?

— Судя по тому, что ты всё ещё жив, не так уж и много.

— Они приносили мне людей! Каждый месяц! Иногда двух! Иногда трёх! Я вынужден был смотреть, как они режут этих несчастных, поют свои мерзкие песнопения и называют меня господином!

— Могло быть хуже.

— Куда?!

— Могли назвать тебя спасителем и заставить слушать исповеди про все-все их маленькие грешки.

Демон закрыл глаза.

— Я скучал по тебе, ублюдок.

— Взаимно.

История оказалась довольно забавной.

Сто лет назад один местный колдун решил вызвать демона. Причём не какого-нибудь мелкого беса, а вполне серьёзную сущность. Для этого он построил церковь, которая на самом деле была одной огромной ловушкой.

Пентаграмма была заложена в фундамент, вплетена в стены и скрыта под алтарём. Даже расположение окон имело значение. Колдун рассчитывал, что демон явится, попадёт в ловушку, а потом будет вынужден исполнять его приказы.

План был неплохой.

Единственная проблема заключалась в том, что, когда демон появился, колдун посмотрел ему в глаза и умер от страха.

Демон остался в ловушке.

Позже его обнаружили местные жители. Сначала испугались, потом привыкли, а затем начали поклоняться. Демон потребовал человеческих жертв. Взамен пообещал им вечную жизнь.

Точнее, что-то вроде неё.

Жители перестали стареть. Стали жестокими, лишились многих человеческих чувств и после смерти воскресали, чтобы снова умереть. Проклятие оказалось не слишком приятным, но местные приняли его за дар.

— Они даже не поняли, что ты их проклял? — спросил я.

— Поначалу поняли. Но потом решили, что это испытание. А потом просто привыкли.

— Удобно.

— Я думал, что они захотят освободиться. Что однажды кто-нибудь из них расскажет о церкви, что сюда придут священники, полиция, журналисты… Да хоть кто-нибудь. Разрушат ловушку — и я буду свободен.

— Но они не рассказали.

— Нет. Им понравилось бессмертие. А жертв они стали выбирать очень осторожно. Чужаки, случайные путешественники, люди без родственников. Тех, кого никто не станет искать слишком долго.

Я посмотрел на жреца. Тот всё ещё стоял возле алтаря, но теперь уже не выглядел таким уверенным.

— А ты мог просто убить их?

Демон скривился.

— Не мог. Они никогда не заходили в пентаграмму, а я не мог из неё выйти.

— Зато теперь можешь.

— Теперь могу.

Я оглядел церковь.

Жители постепенно приходили в себя. Кто-то пытался бежать, кто-то молился, а один мужчина в балахоне достал из кармана телефон.

— Вызываешь полицию? — спросил я.

Он не ответил.

— Вызывай. Не хочу гоняться за вами по всему городу.

Я подошёл к жрецу.

— Сколько вас?

Он молчал.

— Я спрашиваю, сколько жителей в городе.

— Ты не понимаешь…

— Это вполне возможно. Но у нас ещё будет время разобраться.

— Мы служили ему! Мы приносили ему жертвы!

— Да. Я видел. Очень трогательно.

— Он обещал нам вечную жизнь!

Я посмотрел на демона.

— Обещал?

— Я сказал, что они больше не будут стареть. Про остальное они сами придумали.

— Нехорошо получилось.

— Они сами хотели.

Я снова посмотрел на жреца.

— Знаешь, в чём ваша проблема? Вы решили, что бессмертие делает вас хозяевами чужих жизней. Что можно убивать людей, потому что они всё равно для вас никто. Что можно жить вечно и ничего за это не платить.

— Мы не умрём!

— А вот это мы сейчас проверим.

Я повернулся к демону.

— Ну что, друг, как в старые добрые времена?

Он оскалился.

— Я думал, ты никогда не предложишь.

В церкви было тихо. За выбитыми окнами шумел дождь. Где-то далеко, в городе, лаяла собака.

Я посмотрел на людей в балахонах и снова позволил им двигаться.

Когда-то они были обычными людьми. Потом получили бессмертие и решили, что им всё дозволено. Сто лет ели, пили, развлекались и приносили чужаков на алтарь, чтобы сохранить свою маленькую уютную жизнь.

Мне стало почти жаль их.

Почти.

— Кстати, — сказал демон, — ты ведь не просто так приехал?

— Конечно нет.

— Зачем тогда?

Я улыбнулся.

— Тебя искал, да и проголодался изрядно. А тут столько вкусных черных душ.  

Демон рассмеялся.

А потом погасли свечи.