Становление христианства⁠⁠

Первая половина II столетия стала временем если не благосклонного, то по крайней мере непредвзятого отношения со стороны некоторых римских императоров к их подданным-христианам: Траян, Адриан и Антонин Пий (правили с 96 по 161 год н.э.) были склонны оставить их в покое.
Но к этому времени империя охватывала огромную территорию, и не все провинциальные наместники разделяли такой либеральный подход. Всегда имелась возможность найти оправдание случавшимся время от времени кровопролитиям. Кроме того, народ требовал зрелищ. Два наиболее выдающихся церковных деятеля того времени, святой Игнатий, епископ Антиохии (первый писатель, использовавший греческое слово catholic (всеобщий) в его религиозном значении), и его друг святой Поликарп, епископ Смирны (горячий поклонник апостола Павла и предполагаемый автор нескольких посланий, приписываемых Павлу), приняли мученическую кончину – первого растерзали львы на арене ок. 110 года, второго закололи примерно полстолетия спустя в возрасте восьмидесяти шести лет после неудачной попытки сжечь его на костре.

Игнатий и Поликарп были жителями Леванта – региона Восточного Средиземноморья, и это иллюстрирует другую проблему ранней церкви в Риме: христианство являлось по преимуществу левантийской религией, а большая часть его адептов была сконцентрирована в грекоязычных районах Восточного Средиземноморья. А христианские общины, возникшие благодаря святому Павлу и его последователям в Малой Азии, Египте, Сирии и Греции, приобрели гораздо большее значение, чем сравнительно малые группы христиан в Италии. Александрия к тому времени являлась вторым по значимости городом империи, а Антиохия, где слово «христианин» впервые вошло в обиход – третьим. Таким образом, в интеллектуальном отношении эти города были несравненно более значимыми, чем Рим.
Греческий (даже в самом Риме) стал первым языком христианства и господствовал в литургии вплоть до середины IV столетия, а в I и II веках почти все папы (в то время – епископы Рима. Первое упоминание о них, как о папах, относится к третьему веку н.э.) были греками. Вот только среди них не оказалось мыслителей, богословов или хотя бы способных администраторов. Их нельзя отнести к числу интеллектуалов, подобно епископам Антиохии, Смирны и их друзьям.

Однако не все так просто. В течение первых двух столетий своего существования заботой пап являлось сохранение собственного господства. Рим, как они всегда указывали, был не только столицей империи; он был местом, где покоились останки Петра и Павла, основоположников раннего христианства.
Как ни странно, наиболее красноречивым и умевшим убеждать поборником дела римской церкви оказался еще один житель Леванта – святой Ириней. Мальчиком он слышал проповедь Поликарпа, и потому считается, что он был уроженцем Смирны. Однако Ириней поселился на Западе, став епископом Лиона сразу после страшных гонений, имевших здесь место в 177 году (их устроил ярый противник христиан Марк Аврелий, которого мы знаем, как императора-философа). Для Иринея римская церковь была «великой и знаменитой, к которой по причине ее первенствующего положения должна обращаться каждая церковь, то есть верные, где бы они ни находились».

Сын и наследник Марка Аврелия Коммо́д в целом считается одним из самых порочных римских императоров. Император, становясь все более неуравновешенным, стал отождествлять себя с Геркулесом и регулярно устраивал зрелища на арене, убивая диких зверей в неимоверных количествах. Он внес себя и в списки гладиаторов. В этом качестве Коммод, как передают, выступал не менее 735 раз – излишне говорить, что всякий раз он выходил победителем. Убийство его – раньше или позже – становилось неизбежным, но есть что-то символическое в том, что человек, который задушил его 31 декабря 192 года, был отменным борцом.

Однако для христиан жизнь при Коммоде, как это не парадоксально, стала намного легче, чем при его отце-интеллектуале, – легче до такой степени, что евнух по имени Гиакинф стал первым (и почти наверняка последним) человеком в истории, который выполнял обязанности смотрителя императорского гарема из 300 человек и одновременно пресвитера христианской церкви. Именно благодаря ему и любимой наложнице императора Ма́рции папа (епископ Рима) Виктор I (189-199) – в те периоды, когда он не находился в отчаянной ссоре с общинами вне Рима из-за времени празднования Пасхи – мог проникать в императорский дворец и обеспечивать интересы своей паствы. По крайней мере в одном случае ему удалось добиться крупного успеха, когда он сумел спасти группу христиан от страшной участи – принудительных работ на железных и медных рудниках Сардинии.

К началу III столетия епископы Рима занимались установлением своего контроля над церковью Азии и достигли в этом деле немалого прогресса. Отдельные периоды гонений различались в зависимости от позиции, а временами даже от настроения правящего императора; однако репутация христиан серьезно укрепилась в результате того, что двоих наиболее враждебных им принцепсов, Деция и Валериана, подобно Домициану, постиг несчастливый конец: первого убили готы в 249 году, второй одиннадцатью годами позднее попал в плен к персидскому царю Шапуру, который использовал его все оставшиеся годы как подставку при посадке на лошадь.
К счастью, Галлиен, сын и преемник Валериана, стал проводить иную политику, нежели его отец, не только позволив христианам спокойно отправлять культ на территории всей империи, но и обращать людей в свою веру.
К этому времени в империи существовало несколько соперничающих религий, в том числе культ Митры, Непобедимого Солнца (Sol Invictus) и, конечно, старых олимпийских богов, почитание которых поддерживалось более благодаря жречеству и древней традиции, нежели подлинной вере; однако в Риме к этому времени христиане численно превосходили их всех.

Существовала одна проблема: быстро клонившийся к упадку Рим все более утрачивал связи с новым эллинистическим миром. По всей Италии население сокращалось; а главный враг империи, Персия, находилась в нескольких месяцах, если не неделях, пути от нее. Даже когда в 293 году император Диоклетиан разделил империю на четыре части (тетрархии), то он сделал своей столицей Никомеди́ю (ныне Изми́т в Турции, в северо-восточном углу Мраморного моря), а никто из трех других тетрархов (соправителей) даже не помышлял о том, чтобы жить в городе, который до сих пор формально считался столицей империи. Центр тяжести державы сместился на Восток. Италия, и Рим вместе с ней, все больше превращалась в захолустье.

В отсутствие императора папа становился самым важным человеком в Риме; но Рим представлял собой теперь унылый и убогий город, терзаемый малярией и сохранивший мало следов былого великолепия.

В это время суждено было случиться еще одной вспышке гонений. В первые двадцать лет своего правления Диоклетиан, который вступил на императорский трон в 284 году, вероятно, довольно терпимо относился к подданным-христианам – его жена и дочь почти наверняка приняли крещение. Но в 303 или 304 году он неожиданно издал четыре особых эдикта, направленных против христиан. По общим отзывам нормальный, гуманный и милосердный человек, Диоклетиан утверждал, что не стоит проливать кровь. Однако его соправитель Галерий и его товарищи-офицеры не хотели лишить себя такого удовольствия, а потому, несмотря ни на что, взялись за дело, и в течение двух лет волна ужасающего насилия захлестывала империю.
Возможно, она продолжалась бы и дольше, однако в 305 году Диоклетиан отрекся от престола, ушел в частную жизнь и стал выращивать на своей «даче» капусту.

Окончательное становление христианства, как государственной религии, произошло при Константине Великом, но об этом в отдельной статье.