СС и ЕВК #XII⁠⁠

Егор Куликов

ссылка на первую часть

XII. ЗАДАНИЕ

О том, что не всё по силам в одиночку

Этого ещё не хватало — не успел Максим закончить первые поиски, как вдруг на него сваливается пропажа питомцев.

Почему так?

Почему?

Макс выскочил из квартиры и подбежал к Юрке.

— Куда он их повёл? Как это случилось? Когда? Почему? — осыпал он вопросами удивлённого мальчика.

— Я… я не знаю. Утром пришёл дядя. Он что-то шумел в вашей квартире. Потом пришли ещё дяди, и они вместе увели собаку и кота.

— Унесли?

— Нет. Собаке-Собаке и Коту нацепили поводки и повели их за собой.

— Куда?

Юрка пожал плечами.

— Туда, — указал он на единственный выход со двора.

— Ты ещё долго гулять тут будешь?

— Пока мама не позовёт.

— Хорошо.

Макс зашёл в подъезд и начал стучать к соседям. Ему никто не открывал.

Странно. Почему он раньше не задумывался о том, что здесь нет соседей? Дверь одной из квартир оказалась приоткрыта. Макс схватился за ручку и дёрнул. Дверь не сдвинулась с места, а вот вырванная ручка оказалась у него.

Он схватился за дверь и едва смог оторвать её от косяка.

Квартира оказалась пуста. Брошена…

Куски штукатурки валялись на полу. Толстым слоем пыли было покрыто всё. В других квартирах было точно так же. Дом оказался брошенным, и, скорее всего, его вообще скоро снесут.

«Отлично, — подумал Макс. — Армен и здесь разжился на пять тысяч».

О том, чтобы ехать в Орёл, не было и мысли. Не может же он бросить тех, с кем прошёл столь долгий путь!

Макс вернулся в квартиру, схватил рваный дождевик, взял деньги и вышел во двор.

Тучи клубились, плотной стеной загораживая осеннее солнце.

Пойдёт дождь. Обязательно пойдёт.

Юрик всё ещё был на улице. Своей причудливой палкой он бил по ржавым качелям, и звон, отражаясь от стен, долго гулял по двору.

— Где ты живёшь? — спросил Макс.

Юрка снова ткнул на дом.

— Если что, ты мне можешь понадобиться, — сказал Макс, сам ещё не понимая, зачем ему в помощниках восьми- или семилетний паренёк.

— Я буду вас ждать во дворе.

— Можем отправимся на задание, — делая загадочный вид, предложил Макс.

Глаза Юрки загорелись.

— На задание?

— Да. Будем разыскивать моих друзей Собаку-Собаку и Его Величество Кота.

— Я готов, — отрапортовал Юрка и уткнул палку в землю, как солдат втыкает ружьё на посту.

— Тебя мать ругать не будет?

— Не-а. Она, скорее всего, спит сейчас…

— Тогда за мной.

Макс не знал, куда им направляться. Кроме номера Армена и того, что он раньше торговал книгами, Максим ничего о нём не знал.

Что ж, придётся искать его знакомых.

«Как достали эти поиски! — с горечью подумал Макс. — Правильно сказал Кот: почему, когда всё складывается хорошо, обязательно случается какая-то хрень и всё запланированное рушится, как замок из песка?»

— А отец не будет тебя искать? — спросил Макс.

— Папа не живёт с нами. Мама говорит, что он алкаш, — довольно спокойно сказал Юрка, постукивая палкой по асфальту. — Но мама сама много пьёт. И мой друг говорит, что она тоже алкаш.

Макс не решился ничего отвечать. Теперь стало понятно, почему Юрка не ходит в школу, а целыми днями играет во дворе. Удивительно, что он ещё довольно чисто одет. Джинсы с кофтой, конечно, потрёпаны, но это не беда.

— Есть хочешь?

— Хочу, — без раздумий ответил Юра.

Макс купил Юрке поесть, а сам пошёл к торговцам книгами.

— Армена знаете? — спросил он у бабульки под зонтиком, которая продавала свежие пучки зелени.

— А тебе чего?

— Знаете или нет? — настойчиво повторил Макс.

— Ну знаю. И что с того?

— Где он живёт?

— Ты кто такой?

Максим решил не объяснять всю ситуацию целиком. Сказал лишь, что Армен украл у него его питомцев.

— А… ты тот, с кем Армен деньги зашибал. Да, он тот ещё прохвост. Ему нельзя было верить, — улыбаясь, сказала бабка. — Он однажды у меня пятьсот рублей взял в долг, так я у него два месяца их выбивала. Всё норовил мне книгами отдать. А на кой чёрт мне сдались эти книги, когда у меня пенсия меньше десяти тысяч и зрение никудышное?..

— Спасибо, — прервал Макс бабку. — Мне очень жаль, что государство так плохо заботится о пенсионерах. Но вы случаем не знаете, где живёт Армен?

— Не-а… Знаю, что где-то на окраине.

Не попрощавшись, Макс пошёл к следующему.

Разговор был похож. Мужик по имени Валера сказал, что Армен и у него когда-то брал деньги и едва их вернул.

Следующий — та же история.

«Где ж вы раньше были? — подумал Макс. — Почему я об этом узнаю, когда Армен уже и меня обманул?»

Один лишь старичок в больших очках указал направление, куда надо идти.

— Где-то там он живёт. Это, конечно, не точно, но помнится мне, он говорил, в Плеханово домой едет.

— Как туда добраться?

— А я почём знаю? Спроси у маршрутчиков.

Макс купил в дорогу еды и, взяв под руку Юрика, пошёл к маршрутчикам.

И зачем он тянет с собой этого пацана?

Но пацан был не против. Вытирая на ходу жирные губы рукавом, он улыбался и рвался в бой. Для него это задание явно было лучше, чем слоняться по заросшему двору и ковырять палкой твёрдый как камень песок.

Они выяснили нужный номер маршрутки до Плеханова и спустя полчаса вышли на конечной.

— И что дальше? — сказал Макс вслух, понимая, что искать в посёлке частный дом, где живёт Армен — это как минимум глупая затея.

Но и идти пешком в Тулу за Ниной было затеей ничуть не лучше.

Макс заметил пару армян и решил спросить у них. Они должны знать своих, но…

Если так, то они могут сообщить Армену о том, что его ищут. Нет, так поступать нельзя.

Отчаявшись, Макс сел на лавку и усадил рядом Юрку.

Тучи сгущались и чернели.

— Надевай, — сказал Макс, протягивая пацанёнку дождевик.

Юрка выглядел довольно смешно. Дождевик был ему велик. Рукава заканчивались возле колен, а полы дождевика складками свалились на землю.

Макс аккуратно подкатал дождевик и ещё раз осмотрел пацана.

Юрик крепко сжимал палку и улыбался.

— Так лучше, — сказал Макс и сел на лавку.

Он глубоко задумался и на некоторое время выпал из реальности. В его душе не было ни капли радости от того, что следы Нины нашлись и единственная его цель стала на полшажочка ближе. Наоборот, Макс испытывал чувство горечи: ему не хватало нудного и ворчливого Кота, не хватало Собаки-Собаки, который облизывал его по утрам.

Он уже так привык к их обществу, что вся жизнь померкла за один день. Ещё и дождь начал накрапывать.

Максим долго смотрел в пустоту. Юрик молча сидел рядом, продолжая возить палкой по асфальту.

Мимо пробегали люди, прячась от дождя. Бесконечным потоком мчались машины, выбрасывая грязные капли из-под колёс.

На лавку приземлился голубь.

Абсолютно белый, точно как тот, с которым разговаривал Вахтёр.

Макс скучно посмотрел на голубя, и тот ответил ему удивлённым и настойчивым взглядом.

— Почти как Итизара, — сказал Макс и вспомнил, что чёрное пёрышко хранится у него в кармане. — Ихтизара? — радостно спросил Макс, и голубка слегка кивнула.

Птица с лёгкостью запрыгнула Максу на руки, отвесила ему удивлённый взгляд выпученного глаза и взмыла в воздух, но далеко не улетела.

Сделав небольшой круг, голубка вернулась к Максу.

— Почему ты не умеешь говорить так же, как мои питомцы?

Птица несколько раз махнула крылом и отлетела на десять метров, приземлившись посреди дороги.

Макс пошёл за ней.

Юрик, шурша дождевиком, встал с лавки.

Голубка вновь взмыла в воздух и полетела вдоль дороги. Задрав голову в чёрное дождливое небо, Макс следовал за ней. Вначале пешком, затем бегом.

В таком темпе они двигались около десяти минут. Лёгкие сводило от недостатка кислорода, мокрая одежда липла к телу и сковывала движения, а Ихтизара продолжала лететь.

— Куда мы бежим? — на удивление спокойно спросил Юрик, который совсем не запыхался.

— Я… я не знаю, — задыхаясь, ответил Макс. — За тем голубем гонимся.

— Это новое задание?

— Да.

Они оказались на окраине посёлка, где старые пятиэтажные дома тесно соседствовали с частным сектором.

Голубка взмыла высоко в небо, замерла на пару секунд и камнем полетела вниз.

Макс видел, где она должна была приземлиться.

— Туда! — крикнул он Юрке и сломя голову побежал по размякшей грунтовой дороге.

Грязь чавкала под ногами, засасывая раздолбанные кроссовки.

Максим увидел голубку на антенне одного из частных домов.

Несколько минут он пытался отдышаться, полной грудью вдыхая влажный воздух. Юрка спокойно стоял рядом.

— Пойдём, — сказал Макс пацану, когда дышать стало легче.

Высокий забор из красного кирпича скрывал двор, где сидела Ихтизара.

Макс огляделся по сторонам, сказал Юрке, чтобы тот спрятался в кустах, а сам подтянулся на заборе.

Двор, как показалось Максу, был завален мусором. Приглядевшись, он увидел старые палеты, несколько велосипедов, сломанную мебель. Даже мягкий диван стоял возле дома, с обречённым видом впитывая дождь.

В углу Макс увидел вольер и будку.

— Собака! — тихонько позвал он. — Собака! Кот!

Из будки показалась голова собаки. Огромной чёрной собаки.

Пёс высунул морду под дождь, принюхался и спрятался в будку.

Макс спрыгнул на землю, прошёл вдоль всего участка и подтянулся на другом конце забора, откуда был виден сарай.

— Собака! Кот! — так же тихо позвал он.

В доме зажёгся свет, и Макс тут же спрыгнул и присел.

Он услышал, как открывается дверь и какая-то тётка кричит на армянском. По крайней мере ему показалось, что на армянском.

Макс дождался хлопка закрывающейся двери и вновь подтянулся на заборе.

Рассматривая двор через пелену дождя, он пытался увидеть хоть что-то, что могло бы подсказать ему, где находятся его питомцы. Но двор был мёртв. Даже чёрный пёс в вольере не высовывал морду.

Он бы так и всматривался в пустоту, если бы кто-то не прикоснулся к плечу.

Макс чуть не свалился с забора.

— Дядя Максим, — тихо сказал Юрка, сжимая палку. — Мне холодно.

Ты хотя бы не мокрый, — подумал Макс.

— Спрячься где-нибудь в кустах от дождя.

— А когда мы пойдём домой?

Снова этот жалобный голос. И зачем Макс только потащил его с собой?

— Ты думаешь, задание — это так просто? — серьёзно сказал Макс, сдерживая дробь, выбиваемую от холода зубами. — Тебе нравился Собака-Собака?

— Очень. Мы часто играли во дворе.

— Злые люди похитили его. Злые люди похитили и Кота. Они хотят сделать им больно, и нам надо освободить их.

Юрка внимательно выслушал Макса и, слегка кивая, сказал:

— Я вытерплю. Что мне делать?

— Твоё задание — занять пост возле ворот и сквозь щёлку наблюдать за дверью. Если там покажется хоть кто-то, тебе надо громко-громко прокричать… э… прокричать…

— Что прокричать?

— Просто кричать. Заорать во всё горло, как будто ты наступил на гвоздь. Ты понял?

— Понял.

— Ты будешь моим штурманом.

— Хорошо.

— А теперь иди.

Макс проследил, чтобы мальчишка занял пост, и лишь потом подтянулся на заборе.

То ли смеркалось, то ли тучи нависли плотной пеленой, но видимость резко ухудшилась.

«На пользу ли это?» — подумал Макс и посмотрел верх.

Ихтизара белым пятном красовалась на антенне.

«А это мой второй штурман», — подумал Макс и повис на заборе.

Что я творю? Какого чёрта я лезу к чужим людям? Вдруг они просто такие же армяне, как Армен, только хорошие?

Доверил свою судьбу пацанёнку и голубю. Абсурдность ситуации на мгновение заставила его улыбнуться.

Макс перелез через забор, присел на корточки и несколько минут сидел без движения. Капли, стекая со лба, заливали глаза. Он смахнул их рукой и, не поднимаясь, враскоряку побрёл вдоль забора к сараю.

Дом приближался. Дождь усиливался.

Макс не сводил взгляда с вольера, где прятался пёс.

«Надеюсь, он сыт, — подумал Макс. — Надеюсь, он спит крепким сном и совсем не хочет вылезать наружу».

Преодолев половину двора, Макс тем же темпом, не поднимая головы и не вставая в полный рост, двигался дальше. Путь ему заслоняла огромная куча хлама. Старые палеты вперемешку с поломанной мебелью бесформенной кучей прилегали к забору и простирались почти до середины двора.

Если обходить, то придётся приблизиться к вольеру — это раз. И придётся корячится посреди двора — это два.

Недолго думая, Макс решил идти напрямик — перелезть через груду хлама, а там уже и до сарая рукой подать.

Потрогав одну из палет, он ступил шаг и замер, так как дерево жалобно скрипнуло. Но ничего… только скрип. Только шум дождя и дребезжание жестяного козырька под крупными каплями.

Взобравшись на кучу, Макс чувствовал всю опасность ситуации. Стоит ему оступиться, стоит какой-то прохудившейся досочке хрустнуть под его весом — и он рухнет на эту кучу, наделав такого шума, что и собака не понадобится. Хорошо, если просто рухнет, но здесь ведь можно себе и сломать чего-нибудь.

Стараясь не вдаваться в подробности и не представлять во всех красках падение, Максим аккуратно сделал несколько шагов и оказался на вершине кучи.

Почему между соседями Армен не выстроил такой же высокий кирпичный забор? Можно было бы беспрепятственно пролезть прямиком до сарая, не подвергая себя опасности.

Макс не заметил, как спустился с кучи. Лёгкая волна восторга охватила его, что он так быстро и совершенно без звука преодолел самый опасный участок.

До сарая оставалось не больше пяти метров, и Макс смело шагнул дальше. Резкая боль, как разряд электрического тока, прорвалась сквозь кроссовок и разлилась по всему телу.

Он почувствовал, как что-то тонкое и острое проникает ему точно в центр ступни. Оно уже прорвало подошву и впивается глубже в мякоть, а он продолжает наступать, не в силах остановиться.

Зажав рот ладонью и проглотив истошный вопль, он резко поднял ногу. Вместе с ногой поднялась и деревяшка, которая прилипла к подошве.

Хотелось выругаться. Ещё больше хотелось закричать во всё горло — точно так, как он советовал Юрке, который сейчас наблюдает за ним.

Макс прикоснулся к деревяшке, и разряд тока вновь прошёлся по телу. Аккуратно, превозмогая боль, он схватился за кусок древесины и попытался оторвать его от подошвы. Он почувствовал, как гвоздь шевелится в его ступне, и вновь едва не завопил. Собравшись с силами, одним резким движением он оторвал деревяшку и, сжимая до боли челюсть, прислонил доску с гвоздём к забору, дабы на обратном пути опять не напороться.

Прихрамывая, Макс двинулся дальше.

Привалившись к деревянным воротам сарая (или гаража), Макс прошептал:

— Кот… Собака…

Тишина. Только звонкие капли барабанят по жестяному козырьку.

— Собака… Кот… — повторил Максим.

За дверью послышалось шуршание.

— Мы тут, — услышал он шёпот Кота.

Они тут!

Они здесь. Совсем рядом.

Макс забыл о боли, чувствуя подъём сил и звонкое сердце в груди.

— Как вы там?

— Всё хорошо, — ответил Собака-Собака шёпотом, что для него было крайне удивительно.

— Точно?

— Всё хорошо. Мы связаны.

Макс осмотрел ворота. Огромный амбарный замок.

Проклятье…

Но дверь! В воротах есть дверь, которая закрыта на засов, а открытый замок болтается в петлях.

Аккуратно, как сапёр, он вытащил замок и поднял засов.

Максим шагнул в тёмный сарай и некоторое время дал глазам привыкнуть к мраку.

— Максим, — прошептал Кот. — Мы так рады тебя видеть. Этот зверь… он соврал нам. Он сказал, ты ждёшь нас, а потом… потом они…

— Тихо, — оборвал Макс жалобного Кота. — Потом расскажешь. Нам надо выбираться.

В сарае, в общем-то как и во дворе, царил полный беспорядок.

Зачем ему столько палет? Они и здесь кучей примыкают к стене.

Кот и Собака-Собака лежали на брезенте. Толстый канат обвивал их лапы, а для пущей надёжности им нацепили ошейники, которые пристегнули ко вбитой в стенку железной скобе.

— Потерпите, — сказал Макс, приближаясь. — Я сейчас.

Он присел рядом с питомцами и начал развязывать узлы. Замёрзшие пальцы не слушались.

Почему он не взял с собой нож? Хотя бы тот, канцелярский, который он таскал всю дорогу в боковом кармане рюкзака.

Первый узел поддался легко. С остальными пришлось повозиться.

Максим подцепил ошейник Собаки-Собаки и расстегнул застёжку. В это время с улицы донёсся громкий крик Юрика.

Макс замер, затем судорожно схватил верёвки и начал заматывать лапы Коту и Собаке-Собаке.

— Макс, ты чего? — бунтовал Кот. — Чего творишь? Тебе нас развязывать надо…

— Заткнись, — сказал Макс, накидывая петлю на лапы покорного пса.

Когда бурчащий Кот и молчаливый Собак-Собака вновь оказались связанными, Макс бросился к стенке и прыгнул за кучу палет. Он повалился на пыльный пол, чувствуя, как сердце колотится о грудную клетку. Ему казалось, оно стучит громче, чем капли по жестяному козырьку.

Его обязательно услышат.

Узнают, что он здесь, и тогда…

Он не успел закончить мысль, так как дверь распахнулась и полоска тусклого света озарила сарай.

«Только не включай свет! Только не включай свет!» — молился Макс, сквозь щель наблюдая за короткими ногами Армена.

Это Армен. Нет никаких сомнений, что это он.

— Лежите? — спросил Армен.

— Лежим, — грустно ответил Кот.

— Саркис! — заорал во всё горло Армен. — Ты почему дверь не закрыл?.. — и продолжил что-то на армянском.

Через минуту в дверях появился перепуганный Саркис.

Они переговаривались половина на русском, половина на армянском. Но Максу удалось понять, что Саркис клялся всеми богами, что закрывал дверь на засов. Армен отказывался верить и в довершение своих слов отвесил смачную оплеуху.

— А теперь пшел вон. Покормить вас надо, — недовольно сказал Армен.

Макс вдруг понял, что оказался в очень плохой ситуации. В очень-очень плохой…

Предвидя дальнейшие события, он догадался, что Армен сейчас пойдёт в дом, навалит тарелку еды и вернётся. А уйдя отсюда, он закроет дверь и опустит засов. И тогда…

Тогда утром он обнаружит в своей мышеловке ещё и Макса, мокрого и озябшего.

Армен вышел из сарая, и Макс тут же выскочил из-за палет, пытаясь стянуть с животных ошейники, готовый унести их на руках, чтобы не тратить драгоценное время на развязывание лап.

Но он не успел.

Услышав шаги, он нырнул за кучу хлама и залёг на полу.

Армен вернулся с двумя железными мисками.

— Паршивцы, уже развязались, — сказал он, заметив канаты рядом с животными.

Положив миски, Армен проверил ошейники на прочность, после чего сам развязал последние узлы у Кота и Собаки-Собаки.

— Жрите! — коротко кинул он и вышел.

Макс прислушался, пытаясь уловить каждый шорох. И звук закрывающего засова прозвучал для него как смертный приговор.

«Всё, — подумал он. — Теперь точно всё».

Отлежавшись несколько минут, он спокойно встал и подошёл к питомцам.

— И что нам теперь делать? — спросил он у них.

— Бежать, — сказал пёс.

— Нас закрыли. Защёлкнули на засов.

Кот трагически закрыл глаза и поник головой.

— Даже как-то есть не хочется, — сказал Собака-Собака.

Макс был уверен, что до завтрашнего дня сюда никто не явится.

А завтра…

Завтра он спрячется за палетами, надеясь, что ему подвернётся шанс выскочить незамеченным.

Он сел на брезент и привалился к стене.

Почему он не подумал об этом раньше? Почему не взял с собой нож? Быть может, он бы успел разрезать верёвки и сбежать отсюда раньше, чем явится Армен.

Но теперь уже поздно думать об упущенных возможностях.

Прошло около получаса. Макс всё так же сидел, привалившись к стене. Кот и Собака-Собака лежали рядом.

Молчали.

Слушали, как стучит дождь. Смотрели, как тонкая струйка воды пробирается в сарай, изгибаясь среди пыли и грязи.

Макс дрожал от холода, выдавая зубами частую дробь. Рассматривал пробитую ногу и чувствовал, что кроссовок наполнился кровью. Кот от нечего делать начал вылизывать шерсть. Собака-Собака, вывалив розовый язык, переводил взгляд с одного на другого.

Так бы и сидели до утра, если бы Кот не услышал странный звук. Он вздёрнул рыжие кисточки ушей и начал шевелить усами.

— Что это?

— Где? — без интереса спросил Макс.

— За воротами… Слышишь, точнее чуешь? — подёргивая усами, спросил Его Величество.

Макс приложил ухо к деревянным воротам, но ничего не услышал. Дождь, звон жести и…и хлопки крыльев.

— Ихтизара! — почти прокричал Макс и насильно захлопнул рот. — Ихтизара, — тише, но намного радостнее сказал он.

— Какая такая ещё Ихтизара? — ревниво спросил Кот. — Нас не было один день, а он уже себе нашёл кого-то.

— Умолкни, Кот, — улыбаясь, сказал Макс. — Ихтизара! Она пытается нас спасти!

Максим прильнул к единственной щёлке в воротах, пытаясь разглядеть хоть что-то. Он слышал, как воркует голубка, слышал, как шлёпают её мокрые крылья. Несколько раз до них доносился лязг металла.

Решив не терять время, Макс стянул ошейники с животных и вновь прильнул к двери. Он хотел быть готовым сорваться с места, как только двери распахнуться. А они обязаны распахнуться…

Возня за воротами продолжалась. К звуку хлопающих крыльев добавился шуршащий звук материи.

Надо просто поднять засов. Всего лишь засов. Поднять… Только поднять, и Макс вышибет дверь.

— Ихтизара, родненькая, — шептал Макс, пытаясь пролезть в узкую щёлку. — Давай.

Засов щёлкнул, и дверь отворилась.

— За мной! Быстро! — скомандовал Макс и вылетел из сарая.

Он почему-то нисколько не удивился, что перед ним оказался мокрый Юрка с палкой в руке. Просто не было времени думать, что голубь не смог бы отодвинуть заслонку и поднять засов. Но Макс готов был поклясться, что слышал, как хлопали крылья. Не время сейчас думать!

— Пошли, пошли, — сказал он пацану и развернул его к выходу.

Проколотая нога тут же дала о себе знать. А в сарае и не чувствовал её вовсе.

Пытаясь разглядеть ту самую деревяшку, Макс клонился к земле.

Понимая, что все вместе они не смогут бесшумно преодолеть эту деревянную конструкцию, Макс дёрнулся в сторону, решив обойти кучу.

В будке проснулся пёс и высунул морду.

Лениво осмотрев беглецов, собака, казалось, осталась равнодушной. Но вдруг, словно скинув с себя остатки сна, огромный пёс вылетел из будки и встал на дыбы, ударил лапами по металлическому вольеру.

Двор наполнился стоном железа и грубым лаем собаки.

Скрываться было бесполезно. Макс встал в полный рост и побежал к забору. Он видел, как окно вспыхнуло жёлтым светом. Пёс продолжал трясти вольер и захлёбываться в собственном лае.

Не церемонясь, Максим подсадил Юрика, который тут же скрылся за забором. Кота и Собаку-Собаку он швырнул, как мешки с картошкой, а следом и сам перемахнул преграду.

Бежать с проколотой ногой оказалось намного легче, чем он себе представлял. Он не чувствовал ни усталости, ни жжения в груди. Ему казалось, что он готов не останавливаясь домчаться до Москвы, взяв на руки Собаку-Собаку и Кота, которые сейчас с ошалелыми глазами бежали рядом.

Крики Армена были слышны в самом начале, ещё возле дома… Но сейчас они галопом мчались по грунтовой дороге, разбрызгивая лужи и выбрасывая комья грязи. Юрка не отставал. Он умудрялся размахивать на ходу палкой, как Будённый шашкой верхом на лошади. Макс хотел его остановить, но понял, что момент не совсем подходящий для разговора.

Заметив, что Кот начинает сдавать позиции, Максим не останавливаясь подхватил мокрый рыжий комок на руки и продолжил бег.

Спустя какое-то время — может десять, может пятнадцать минут — Максим словно очнулся. Он замер на месте, пытаясь понять, а куда они, собственно, бегут.

Тяжело дыша, он ошалелыми глазами осмотрелся — все ли на месте.

Юрка, Собака-Собака…

— Где Кот? Мы потеряли Кота! — задыхаясь, сказал он и повернулся бежать обратно.

— Тут я, — ответил Его Величество, сидя у Макса на руках.

— Ах да… Нам надо бежать… Срочно.

Крепко сжимая рыжий комок недовольства, Макс побежал. Только в этот раз он не чувствовал той начальной лёгкости: нога начала болеть, сердце колотилось где-то возле горла, пытаясь выскочить, лёгкие обжигал холодный влажный воздух.

По пути он заметил многоэтажки. Там же, возле домов, они нашли остановку.

— Нас будут искать, — сказал Кот, когда Макс посадил его на лавку.

— С вами всё в порядке? — спросил Макс, первым делом осмотривая Юрку, а затем Собаку-Собаку и Кота.

У Юрки немного расправился дождевик и левая сторона свисала до земли. Но пацан был свеж. Макс даже позавидовал его выносливости. Сам-то он долго сидел на лавочке, пытаясь совладать с взбесившимся дыханием.

Жёлтая газелька подкатила к остановке.

— До Тулы идёте?

Водитель подозрительно осмотрел грязного и мокрого Макса, после чего перевёл взгляд на пустой салон. Несколько секунд он колебался и лишь после этого выдал:

— Чёрт с ним — запрыгивай.

Всем скопищем они завалились в салон, и маршрутка тронулась с места.

Кот всю дорогу нервничал, что их будут искать.

— Он обязательно явится на квартиру. Он ведь знает, где мы живём. Если он уже не там.

— Успокойся, — говорил Макс, хотя сам понимал правоту слов Кота.

— С ним… — включился в разговор Собака-Собака. — С ним ещё были. Ещё.

— Да, вначале он пришёл один, а потом подтянулись ещё пара человек из его диаспоры. Он соврал нам. Сказал, что ты передал ему, чтобы он повёл нас к Ленину. Мы думали, снова выступление. А потом они завернули нас в какие-то мешки и куда-то отвезли.

Водитель сделал музыку громче. Видимо, ему надоело слушать бред молодого парня, лай собаки и мяуканье кота.

— Я что-нибудь придумаю, — сказал Макс.

Он почувствовал, как тело теряет остатки тепла. Мокрая одежда неприятно липла, руки начали дрожать, зубы выбивали дробь. Макс сжался в комок, пытаясь хоть немного согреться.

— Тула! — прокричал водитель.

Макс накинул немного денег сверху, и они вышли как раз возле памятника Ленину. До квартиры добрались быстро.

Продолжение в комменатриях