Смерти не было? Владимир Высоцкий⁠⁠

Владимир пришёл весь в крови. Хотя, давайте об этом чуть позже ...

Эпизод, легший в основу самой драматичной сцены фильма «Высоцкий. Спасибо, что живой», обычно пересказывают одной фразой: во время гастролей 1979 года у Владимира Высоцкого в Бухаре произошла клиническая смерть, а спасли его личный врач Анатолий Федотов и друг Всеволод Абдулов. Но стоит сопоставить воспоминания очевидцев — и оказывается, что твёрдо установленных фактов здесь на удивление мало: рассказчики расходятся в дате, в диагнозе, в том, куда был сделан укол, и даже в том, что именно кололи.

Маршрут и даты

Гастроли 1979 года шли по маршруту Ташкент — Учкудук — Зарафшан — Навои — Бухара, с почти ежедневными концертами и переездами в изнуряющую жару. К моменту приезда в Бухару Высоцкий, по всем свидетельствам, был физически измотан.

В большинстве публикаций, включая книгу Марины Влади и фильм 2011 года, фигурирует 25 июля 1979 года — с эффектным совпадением: ровно за год до настоящей смерти Высоцкого. Янклович в своих воспоминаниях тоже называет эту дату.

Но реконструкция маршрута гастролей по документальным следам (Учкудук 21–22-го, Зарафшан 23–24-го, Навои 25–26-го) показывает, что в Бухаре Высоцкий физически не мог оказаться раньше 27–28 июля — то есть красивое совпадение дат, судя по всему, легенда, закреплённая фильмом.

Что рассказывают очевидцы

Валерий Янклович, администратор, оставил как минимум две разные по деталям версии одного и того же утра. В более раннем пересказе он говорит о клинической смерти и об уколе прямо в сердечную мышцу, который сделал Федотов. В другом, более подробном варианте, картина иная: Высоцкий сам с утра пошёл на рынок искать лекарство, раздобыл у случайных людей, связанных с медициной, ампулу обезболивающего — «которую колют в дёсны при удалении зуба», — и, судя по всему, ввёл его себе внутривенно, при этом ещё и отравившись несвежим пловом.

Оксана Ярмольник (Афанасьева), девушка Высоцкого, вспоминает эпизод куда подробнее и с другой стороны: её экстренно вызвали в Бухару с промедолом по звонку Янкловича. По её словам, когда она вбежала в номер, Высоцкий уже не подавал признаков жизни — заострившийся нос, отсутствие дыхания и сердцебиения, — а Федотов, которого «трясло», был на грани истерики и повторял, что Высоцкий умер.

Реанимировали его, по её описанию, вдвоём: она делала искусственное дыхание, Федотов — непрямой массаж сердца, а укол пришёлся в артерию (не уточняя, в сердечную или в подключичную).

Пришедший в себя Высоцкий позже говорил, что осознавал происходящее, но не мог реагировать. Именно Оксана настояла на немедленной отмене всех оставшихся концертов и вылете в Москву — вопреки предложению администратора «продолжать работать».

Что за вещество?

Практически везде фигурирует одно и то же слово — дикаин (тетракаин), классический советский анестетик для поверхностного применения в стоматологии, офтальмологии и ЛОР-практике. Фармакологически это многое объясняет: дикаин примерно вдвое токсичнее кокаина и в десять раз токсичнее новокаина, предназначен исключительно для нанесения на слизистую, а не для инъекций — при резорбтивном действии он резко расширяет сосуды и обрушивает давление. То, что в стоматологическом кресле наносится тампоном на дёсны, будучи введено инъекционно неспециалистом на фоне истощения и абстиненции, — почти гарантированная катастрофа для сердечно-сосудистой системы.

При этом сомнения в самой формулировке существуют и у людей, разбиравших этот случай подробно: чистый дикаин в капсулах не выпускался и легально на рынке купить его было нельзя, так что не исключено, что на самом деле речь шла не о чистом препарате, а о каком-то ином местном анестетике или смеси, которую впоследствии — по симптомам или по слухам — стали называть дикаином.

Клиническая смерть или обморок?

Профессиональные медики, разбиравшие впоследствии пересказы этого эпизода, нередко ставят под сомнение саму формулировку «полная остановка сердечной деятельности»: по их мнению, вероятнее глубокий обморок, коллапс или кратковременная остановка дыхания, которую перепуганные очевидцы восприняли и запомнили как клиническую смерть — состояния эти требуют совершенно разных реанимационных мер, и в гостиничном номере, без оборудования, шансы на успешную реанимацию настоящей клинической смерти были бы минимальны. Исследователь Марк Цыбульский в статье «Смерть, которой не было» приходит к похожему выводу, отмечая, что применявшиеся препараты (кофеин, промедол) больше соответствуют картине тяжёлого коллапса, чем истинной остановки сердца.

Зубы Высоцкого

Как выяснилось при более глубоком погружении в воспоминания, тема зубов сопровождала Высоцкого с детства и до последних лет — просто она рассыпана по десяткам разрозненных воспоминаний, а не собрана где-то в одном месте.

Неправильный прикус

Борис Поюровский, ведавший распределением выпускников Школы-студии МХАТ, писал, что, несмотря на нормальную учёбу, устроить Высоцкого на работу в театр было непросто из-за «трудных внешних данных» — тяжёлого прикуса и тяжёлой челюсти в сочетании с невысоким ростом и сиплым голосом. На первых порах это реально мешало ему проходить кастинги и в кино.

При этом сами современники описывали эту особенность лица не как недостаток, а как часть узнаваемого образа. Алла Демидова вспоминала открытую, освещавшую всё лицо улыбку с чуть выдвинутой вперёд нижней челюстью и слегка кривыми зубами, которые, по её словам, нисколько не портили лицо, а лишь подчёркивали индивидуальность. Зоя Богуславская описывала характерную ироничную мимику на концертах, когда губы кривились в ухмылке, приоткрывая неровно сдвинутые передние зубы.

Детская травма клюшкой

По воспоминаниям матери, Нины Максимовны Высоцкой, в детстве Владимир как-то пришёл со двора весь в крови: мальчишки играли в хоккей, и один из них, размахнувшись клюшкой, случайно попал ему по лицу. Один зуб с тех пор так и остался немного сдвинутым — судя по всему, это тот самый зуб, который позже отмечали и Демидова, и Богуславская, описывая улыбку актёра.

Кулак из двери

Инна Кочарян, жена близкого друга Высоцкого Левона Кочаряна, вспоминала:

«Однажды поздно вечером после съемок решили поужинать. Но в рестораны уже не пускают. Володя говорит: «Пойдем в «Арагви», пустят, сегодня моя смена…». Приходим — дверь закрыта. Володя стучал, стучал, рвался, рвался… Не открывают. Он снова. Дверь наконец приоткрывается, высовывается рука — и Володя получает в челюсть. Дверь мгновенно захлопывается. Володя потрогал челюсть и говорит: «Нет, ребята, сегодня не моя смена».

Иногда в интернете встречается, что что из-за общего истощения организма, тяжёлых нагрузок на связки и постоянного стресса, у Высоцкого в конце 1970-х годов обострялись самые разные проблемы со здоровьем, включая сильные зубные боли, которые глушились анальгетиками и другими препаратами, что усугубляло общую картину зависимости. В связи с этим пишут, что Высоцкий регулярно посещал стоматолога Игоря Кочаряна, который был двоюродным братом Левона. Но этому никаких подтверждений не нашлось.

Золотые коронки Жеглова

Работая над образом Глеба Жеглова в «Место встречи изменить нельзя», Высоцкий предлагал снимать его с золотыми коронками — деталь, которая в послевоенной уголовной и дворовой среде читалась как знак определённого статуса. Режиссёр Станислав Говорухин идею отверг, посчитав, что она чрезмерно упростит образ оперативника МУРа, сблизив его внешне с уголовным миром. В итоге Жеглов остался со своими зубами.

«Зубной техник» в поезде

Оксана Ярмольник вспоминала эпизод в поезде на Минск: проводница спросила у Высоцкого не актёр ли он, на что Ярмольник в шутку ответила, что он зубной техник. Через полчаса проводница вернулась с реальной жалобой на боль под коронкой — и Высоцкий, подыгрывая легенде, деловито осмотрел ей рот и с серьёзным видом посоветовал поменять мост.

Золотой зуб Кохановского

Игорь Кохановский, друг юности Высоцкого, вспоминал, как после травмы ему вставляли зубы, и один, по тогдашней моде, сделали золотым — Высоцкий откликнулся на это шуточной эпиграммой:

Напившись, ты умрешь под забором.
Не заплачет никто над тобой.
Подойдут к тебе гадкие воры,
Тырснут кепку и зуб золотой
Зубы как поэтический образ

Тема зубов не раз всплывает и в стихах Высоцкого— но не как бытовая деталь, а как часть более мрачной образности, связанной со смертью. В одном из текстов об охоте Высоцкий описывает смерть с широкой улыбкой и крепкими зубами. В другом стихотворении, где лирический герой видит себя после смерти, возникает образ беззубой улыбки посмертной маски.

Хотя можно вспомнить и шуточные моменты про дантиста-надомника Рудика в сумасшедшем доме, про евреев-стоматологов, которых не пускают в Израиль, про мраморную статую в дупле зуба на таможне, и т.д.

Иллюзия здоровья

В 1979 году, во время поездки в США, Высоцкий, по его словам, прошёл полное медицинское обследование и с гордостью рассказывал, что врачи не нашли ничего серьёзного, кроме небольших возрастных изменений в сердечной мышце.

Людмила Абрамова, его вторая жена, вспоминала, что незадолго до смерти, весной 1980 года, он настойчиво убеждал её в том, что организм у него совершенно здоровый и молодой — притом, что ей самой казалось прямо противоположное.

Придумал ли это Владимир Семёнович чтобы успокоить близких – неизвестно.

Парижская улыбка

Часто пишут, что Марина Влади устроила Высоцкого к одному из ведущих частных стоматологов Парижа, обслуживавшему французскую киноэлиту, где ему провели полное лечение каналов и масштабное протезирование металлокерамическими коронками и мостами — невероятную по советским меркам роскошь на фоне штампованных стальных и золотых коронок в СССР, — и что результатом стала безупречная «голливудская» улыбка, которой он, по свидетельству Михаила Шемякина, гордился.

Высоцкий с 1973 года действительно регулярно и подолгу бывал в Париже у Влади, был знаком с Шемякиным. Однако при проверке — в мемуарных сборниках, в материалах исследователей творчества Высоцкого, в публикациях о его французском периоде и в интервью самого Шемякина — конкретного эпизода с парижским протезированием обнаружить не удалось.

Это не значит, что версия обязательно ложная — возможно, что где-то в непроиндексированных интервью, закрытых архивах или узкоспециализированных изданиях такой эпизод и зафиксирован. Но на сегодняшний день это документально не подтверждённая легенда, а не установленный факт.

И вспомнилось:

«Плевать — партнер по покеру дал дуба.
Плевать, что снится ночью домовой.
Плевать — соседи выбили два зуба.
Скажи еще спасибо, что живой».

Источник