Случайно?⁠⁠

Могла ли жизнь возникнуть случайно?

Чарльз Дарвин, выдвинув свою теорию эволюции, допустил возможность, что жизнь „изначально вложена творцом в незначительное число форм или только в одну“. Но в настоящее время сторонники эволюционной теории обычно ни словом не упоминают Создателя. Вместо этого была возрождена некогда отвергнутая теория самозарождения жизни, хотя и в несколько измененном виде.

Убежденность в своего рода самозарождении появилась несколько столетий назад. В XVII веке эта теория поддерживалась даже такими уважаемыми учеными, как Фрэнсис Бэкон и Уильям Гарвей. Однако к XIX веку Луи Пастер и другие ученые, казалось, нанесли ей смертельный удар, экспериментально доказав, что жизнь происходит только от уже существующей жизни. Тем не менее, из необходимости эволюционисты предполагают, что когда-то давно микроскопические формы жизни возникли, должно быть, спонтанно, каким-то образом из неживой материи.

Новая версия теории самозарождения

Одна из современных эволюционных концепций об истоках жизни излагается в книге Ричарда Докинса The Selfish Gene (Эгоистичный ген). Согласно его теории, вначале земля имела атмосферу, состоявшую из углекислого газа, метана, аммиака и воды. Под влиянием энергии солнечного излучения и, может быть, благодаря молниям или вулканическим извержениям, эти простые соединения расщеплялись и затем преобразовывались в аминокислоты. Их разновидности постепенно скапливались в морях и образовывали соединения, подобные белкам. В результате, говорит он, океан превратился в «первичный бульон», на первых порах неживой.

Затем, согласно описанию Докинса, «случайно образовалась особенно примечательная молекула» — молекула, способная к самовоспроизведению. Хотя он и признает, что такой случай был чрезвычайно маловероятен, но, тем не менее, утверждает, что это не могло быть иначе. Подобные молекулы группировались и затем, опять-таки благодаря чрезвычайно маловероятному случаю, со всех сторон окутывались другими белковыми молекулами, которые имели защитную функцию и служили мембраной. Таким образом, как утверждают, первая живая клетка произвела сама себя.

Благодаря бурному росту знаний за последнее время, пропасть между неживой материей и живыми организмами только увеличилась. Было установлено, что даже древнейшие известные нам одноклеточные организмы непостижимо сложны. «Проблема биологии — найти простое начало, — говорят астрономы Фред Хойл и Чандра Викремасингхе. — Найденные в породах ископаемые остатки древних форм жизни не обнаруживают простого начала... Следовательно, эволюционная теория лишена должного основания». По мере накопления информации все труднее становится объяснить, как могли возникнуть случайно такие неимоверно сложные микроскопические формы жизни.

Согласно представлению, лежащему в основе эволюционной теории, главными этапами возникновения жизни являются существование подходящей первичной атмосферы и концентрация в океанах органического бульона, состоящего из «простых», необходимых для жизни молекул. Из них образуются белки и нуклеотиды (сложные химические соединения), которые соединяются и приобретают мембрану, развивая затем генетический код и начиная производить копии самих себя.

Первичная атмосфера

В 1953 году Стэнли Миллер подверг «атмосферу», состоявшую из водорода, метана, аммиака и водяного пара, электрическим разрядам. При этом образовались некоторые из многочисленных существующих аминокислот, входящих в состав белков. Однако он получил лишь 4 из 20 аминокислот, необходимых для жизни. Более 30 лет спустя ученые все еще не могли произвести экспериментально все 20 необходимых аминокислот в условиях, которые можно было бы считать вероятными.

Миллер полагал, что первичная атмосфера земли соответствовала атмосфере внутри его экспериментальной камеры. Почему? Он и его сотрудник позже выразили причину: «Синтез биологически значимых соединений происходит только в восстановительных условиях [без свободного кислорода в атмосфере]». По теории же других эволюционистов, кислород был в наличии. Затруднение, которое возникает из-за этого перед защитниками эволюции, Хитчинг описывает так: «Если бы в воздухе был кислород, то первая аминокислота никогда бы не образовалась; а без кислорода она была бы уничтожена космическими лучами».

Мог ли образоваться «первичный бульон»?

Насколько вероятно, что аминокислоты, предположительно сформировавшиеся в атмосфере, осели и образовали «первичный бульон» в океанах? Абсолютно невероятно, потому что та же энергия, которая расщепляла бы в атмосфере простые химические соединения, еще быстрее разлагала бы на составные части любые образовавшиеся сложные аминокислоты. Интересно, что в миллерском эксперименте с электрическим разрядом в «атмосфере» четыре полученные аминокислоты сохранились только благодаря тому, что он убрал их из зоны разряда. Если бы он оставил их там, разряд разложил бы их вновь на части.

Допустим, что аминокислоты каким-то образом добрались до океанов и укрылись от губительной ультрафиолетовой радиации в атмосфере. И что же потом? Хитчинг объясняет: «Под поверхностью воды было бы недостаточно энергии для активации последующих химических реакций; вода в любом случае препятствует росту более сложных молекул».

Итак, для того чтобы из аминокислот, находящихся в воде, образовались более крупные молекулы и белки, пригодные для зарождения жизни, аминокислоты должны были выйти из воды. Но если они выйдут из воды, им опять будет не избежать губительного воздействия ультрафиолетовых лучей! «Иными словами, теоретическая вероятность пройти даже эту первую и сравнительно легкую стадию [получения аминокислот] эволюции жизни равна нулю», — говорит Хитчинг.

Хотя обычно и принято утверждать, что жизнь спонтанно зародилась в океанах, но водная среда просто не благоприятствует необходимым химическим процессам. Химик Ричард Дикерсон объясняет: «Поэтому трудно представить себе, как могла протекать в водной среде первичного океана полимеризация [объединение простых молекул в сложные], так как присутствие воды содействует не полимеризации, а деполимеризации [расщеплению крупных молекул на более простые]». Биохимик Джордж Уолд согласен с этим мнением. Он говорит: «Гораздо вероятнее спонтанное растворение, и поэтому оно происходит гораздо быстрее, чем спонтанный синтез». Это значит, что накопления «первичного бульона» не было! Уолд считает это «самой упрямой проблемой, с которой мы [эволюционисты] сталкиваемся».

Существует, однако, еще одна упрямая проблема. Как известно, имеется более 100 различных аминокислот, но для белков живых организмов необходимо лишь 20. Кроме того, они встречаются в двух формах: одни молекулы имеют «правую асимметрию», а другие — «левую». При случайном образовании, как в случае теоретического первичного бульона, одна половина, по всей вероятности, будет иметь правую структуру, другая половина — левую. Причина того, почему в живых организмах дается предпочтение одной форме, не известна. И все же из 20 аминокислот, участвующих в образовании белков живых организмов, левую асимметрию или структуру имеют все!

Как же могло произойти, что в «бульоне» случайно объединялись только определенные необходимые виды? Физик Дж. Д. Бернал допускает: «Следует признать, что возникновение асимметрии все еще остается одной из наиболее трудных задач в объяснении структурных характеристик жизни». Его заключение гласит: «Возможно, что нам никогда не удастся объяснить асимметрию».

Вероятность и спонтанное возникновение белков

Каковы шансы, чтобы правильные аминокислоты соединились и образовали белковую молекулу? Наглядным примером может послужить большая куча красной и белой фасоли, в которой красные и белые семена взяты в равном количестве и хорошо перемешаны. В данном случае здесь более 100 разновидностей фасоли. Если бы ты теперь зачерпнул из этой кучи совком, то что бы он, по-твоему, содержал? Чтобы извлечь семена фасоли, изображающие основные компоненты белка, ты должен был бы зачерпнуть только одни красные и ни одного белого семени! Помимо этого, в твоем совке должно находиться только 20 разновидностей красной фасоли, и каждое семя должно занимать определенное, предназначенное лишь ему место в совке. В построении белков достаточно одного-единственного промаха в осуществлении этих условий, чтобы расстроить функцию данного белка. Фасоль в нашей воображаемой куче можно размешивать и вычерпывать сколько угодно, но приведет ли это к правильной комбинации? Нет. Как же тогда могло произойти нечто подобное в гипотетическом первичном бульоне?

Необходимые для жизни белки состоят из очень сложных молекул. Какова вероятность случайного образования в первичном бульоне хотя бы простой белковой молекулы? Вероятность, как признают эволюционисты, равна 1 : 10113 (единица со 113 нулями). Однако любое событие, вероятность которого равна 1 : 1050, уже отклоняется математиками как неосуществимое событие. Чтобы охватить вероятность или шансы, о которых здесь идет речь, стоит представить себе, что число 10113 превышает предполагаемое число всех атомов во вселенной!

Некоторые белки служат как структурные элементы, а другие — как ферменты. Последние ускоряют необходимые химические реакции в клетке. Без них клетка погибла бы. Для обеспечения жизненных процессов клетки требуется не каких-нибудь несколько, а 2 000 белков, действующих в качестве ферментов. Каковы шансы случайного возникновения всех их? Вероятность равна 1 : 1040000! «Вероятность, — как утверждает Хойл, — вопиюще мала, до того мала, что это было бы немыслимо даже в том случае, если бы вся вселенная состояла из органического бульона». Он добавляет: «Это простое вычисление показывает полную несостоятельность концепции [спонтанного] возникновения жизни на Земле, если только социальное мировоззрение или научное образование не привели человека к предубеждению».

В действительности же вероятность еще гораздо меньшая, чем показывает это «вопиюще малое» число. Клетку должна окружать мембрана. Однако эта мембрана имеет чрезвычайно сложную структуру, в состав которой входят белковые, сахарные и жировые молекулы. По поводу этого эволюционист Лесли Оргел пишет: «Современные клеточные мембраны содержат в себе каналы и насосы, которые четко контролируют доставку и выведение питательных веществ, а также продуктов обмена веществ, ионов металлов и так далее. Эти специализированные каналы включают в себя высокоспецифические белки, то есть молекулы, которые не могли существовать в самом начале эволюции жизни».

Замечательный генетический код

Намного сложнее вышеупомянутого было бы появление нуклеотидов, которые входят в состав РНК и ДНК и образуют генетический код. В ДНК находится пять гистонов (которые, вероятно, играют роль в регуляции деятельности генов). Вероятность образования хотя бы простейшего из этих гистонов оценивается в 1 : 20100 — еще одно огромное число, которое «превышает сумму всех атомов во всех звездах и галактиках, видимых при помощи самых больших астрономических телескопов».

Еще труднее объяснить эволюционной теорией возникновение полного генетического кода, являющегося необходимым условием для размножения клетки. В связи с белками и ДНК в голову приходит старая загадка о том, кто появился первым — курица или яйцо. Хитчинг говорит: «Образование белков зависит от ДНК. Но ДНК не может образоваться без уже существующего белка». Итак, остается парадокс, выдвинутый Дикерсоном: «Что возникло сначала», белок или ДНК? Он утверждает: «Ответ должен гласить: „Они развились параллельно“». В сущности, он говорит, что «курица» и «яйцо» развились одновременно, не происходя друг от друга. Кажется ли тебе это разумным? Один научный журналист оценивает это так: «Возникновение генетического кода представляет собой сложную проблему типа „курица или яйцо“, и она пока что остается совершенно неразрешенной».

Химик Дикерсон также сделал следующий интересный комментарий: «Эволюция генетического аппарата — это та ступень, для которой нет лабораторных моделей; поэтому рассуждать можно бесконечно, безо всяких ограничений неудобными фактами». Но можно ли назвать научным подход, при котором запросто отмахиваются от лавины «неудобных фактов»? Лесли Оргел называет существование генетического кода «самым запутанным аспектом проблемы возникновения жизни». А Фрэнсис Крик пришел к заключению: «Несмотря на то, что генетический код почти универсален, механизм, необходимый для его воплощения, слишком сложен, чтобы появиться в один момент».

Стараясь уклониться от неизбежного вывода, что невозможное осуществилось «в один момент», эволюционисты выступают за постепенный процесс, при котором шаг за шагом мог бы действовать естественный отбор. Однако без генетического кода, обеспечивающего размножение, не может быть никакого материала для естественного отбора.

Удивительный фотосинтез

Здесь эволюционная теория сталкивается со следующим препятствием. На каком-то этапе в ходе своего развития первичная клетка должна была изобрести нечто, что решительно преобразовало жизнь на земле — фотосинтез. Ученые до сих пор не понимают полностью этот процесс, в котором растения усваивают углекислый газ и выделяют кислород. Он, как говорит биолог Ф. В. Вент, является «процессом, который пока что никому не удалось воспроизвести в пробирке». Крошечная же, простая клетка будто бы случайно дала ему начало.

Благодаря фотосинтезу, атмосфера, не содержавшая свободного кислорода, превратилась в атмосферу, в которой каждая пятая молекула является молекулой кислорода. В результате животные могли дышать и жить, и мог образоваться озоновый слой, защищающий все живое от губительного воздействия ультрафиолетовой радиации. Можно ли объяснить замечательное стечение всех этих обстоятельств простой случайностью?

Участвовал ли интеллект?

Сталкиваясь с фактом, что вероятность случайного появления живой клетки исчезающе мала, некоторые эволюционисты чувствуют себя вынужденными отступить. Например, авторы книги Evolution from Space (Эволюция из космоса) (Хойл и Викремасингхе) пасуют следующим образом: «Эти вопросы слишком сложны, чтобы браться за числа». Они добавляют: «Больший и лучший первичный бульон никак не может выручить нас, как мы сами на то надеялись год или два тому назад. Числа, полученные нами выше, по существу, так же непреодолимы для универсального бульона, как и для земного».

Признав, что в возникновении жизни должен был играть какую-то роль интеллект, авторы продолжают: «В самом деле такая теория настолько очевидна, что надо спросить себя, почему она не находит всеобщего признания, как нечто само собой разумеющееся. Причины скорее психологического, чем научного характера». Поэтому можно прийти к заключению, что единственно вероятным объяснением того, почему большинство эволюционистов придерживается случайного происхождения жизни и отвергает, как выразился Докинс, всякую «целесообразность, замысел или подвластность руководству», является «психологический» барьер. В самом деле даже Хойл и Викремасингхе, признав необходимость интеллекта, говорят, что они не верят, что инициатором возникновения жизни был Создатель как личность. По их мнению, интеллект является обязательным, но Создатель неприемлем. Не находишь ли ты это противоречием?

Научно ли это?

Прежде чем признать самозарождение жизни как научный факт, его следовало бы подтвердить научным методом. Этот метод описывается следующим образом: наблюдай происходящее; на основании этих наблюдений разработай теорию, которая может дать истинное представление о действительности; проверь теорию дальнейшими наблюдениями и опытами; проследи, сбываются ли предсказания, основанные на этой теории.

Ученым, пытающимся руководствоваться научным методом, не удалось увидеть самозарождение жизни. Нет доказательств того, что оно происходит сейчас, а раньше, когда оно, по словам эволюционистов, происходило, конечно же, не существовало никаких человеческих наблюдателей. Ни одна теория, имеющая к этому отношение, не была подтверждена наблюдениями. Лабораторные эксперименты по воспроизведению самозарождения потерпели неудачу. Предсказания, основанные на теории, не осуществились. Можно ли говорить о честной науке, если, несмотря на подобную несостоятельность в применении научного метода, такая теория превозносится на уровень факта?

С другой стороны, имеется достаточно доказательств в пользу того, что самозарождение жизни из неживой материи невозможно. Как признает профессор Гарвардского университета Уолд, «стоит только рассмотреть объем этой задачи, чтобы признать, что самозарождение живого организма невозможно». Но во что, в сущности, верит этот защитник эволюции? Он отвечает: «Все же, я верю, что наше существование на земле является результатом самозарождения».

На основании доказательств можно сказать, что теория самозарождения жизни скорее относится к области научной фантастики, чем к области научных фактов. Многие сторонники этой теории, очевидно, отказались от научного метода, чтобы верить в то, во что им нравится верить. Вопреки факту, что шанс случайного возникновения жизни неимоверно мал, упрямый догматизм преобладает над осторожностью, которая обычно диктуется научным методом.