Славное тридцатилетие во Франции
Я уже несколько раз писала о причинах катастрофических провалов, а вот сегодня хочу написать о причинах успеха. Историю успеха анализировать сложнее, чем катастрофу, потому что катастрофа часто имеет четкие точки невозврата (оккупация Рура, отказ от санации банков). Успех же — это наложение множества факторов, которые могли не сработать, но сработали.
Получилось не просто «послевоенное восстановление». Такое было во многих странах, но именно во Франции темпы роста оказались беспрецедентными в результате трех сознательных институциональных решений, принятых в узком окне между 1944 и 1948 годами.
Отправная точка: разрушение мифа о «плане Маршалла»
Прежде чем перейти к корням, нужно отбросить шаблон, который часто выдают поисковики, нейросети и даже уважаемые учебники. «Славное тридцатилетие» не было результатом плана Маршалла. План Маршалла (1948) пришел уже тогда, когда французская модель роста была запущена. Более того, США долго с подозрением относились к этой модели, видя в ней «этатизм» и «коллективизм».
Этатизм (от фр. état — государство) — это политическая идеология и принцип, согласно которому государство играет ведущую, доминирующую роль в жизни общества.
Французское чудо — это результат сознательного отказа от довоенной модели laissez-faire (свободной конкуренции) и создания гибридной системы, которую ее архитекторы называли «планированием по-французски».
Корневая причина №1. Национализация как создание «артиллерии» для роста (1944–1946)
Конкретное событие
На волне освобождения (1944–1946) Временное правительство Франции во главе с Шарлем де Голлем, а затем правительство Феликса Гуэна провели самую масштабную национализацию в истории Франции.
Что было национализировано:
Энергетика: угольные шахты, электричество (Électricité de France, EDF), газ (Gaz de France, GDF).
Транспорт: авиационная промышленность, железные дороги (SNCF была усилена).
Финансовый сектор: Банк Франции (центробанк) и четыре крупнейших коммерческих банка (Crédit Lyonnais, Société Générale и др.).
Промышленность: авиастроительная компания Air France, автомобильный концерн Renault (национализирован за сотрудничество владельца с оккупантами).
Штаб-квартира банка Лионский кредит.
Почему это корень, а не просто «социалистическая мера»
Национализация во Франции была не идеологической расправой с капиталом, а созданием стратегического инструментария.
Контроль над ценами и инвестициями: государство получило возможность напрямую направлять капитал в тяжелую промышленность, не спрашивая частных инвесторов, которые в 1945 году были слабы и консервативны.
Кредитная накачка: национализированные банки стали проводниками политики dirigisme — они кредитовали под низкие проценты не тех, у кого была лучшая прибыль, а тех, кто работал на цели государственного плана.
Эффект масштаба: в отличие от Германии, где промышленность была разрушена, а потом восстановлена в частном порядке, Франция создала крупные государственные монополии в инфраструктуре, которые обеспечили дешевой энергией и транспортом весь остальной частный сектор.
Результат: к 1950 году Франция имела «тяжелую артиллерию» в лице госсектора, которая могла бить в те направления, которые были нужны для модернизации, а не для быстрой частной прибыли.
Корневая причина №2. Создание «планирования по-французски» (Комиссариат по планированию, 1946)
Конкретное лицо и решение
Жан Монне — человек, которого часто называют «архитектором славного тридцатилетия». В 1946 году де Голль назначил его главой Комиссариата по планированию (Commissariat général du Plan).
Монне создал систему, которую назвали planification indicative (индикативное планирование).
Механизм
В отличие от советского Госплана, который устанавливал жесткие директивы и наказания за невыполнение, французская система работала иначе:
Диалог, а не приказ: государство собирало представителей крупных корпораций, профсоюзов, банкиров и чиновников за одним столом.
Целевые показатели: вместо того чтобы говорить «вы должны произвести X», государство говорило: «к 1950 году экономике потребуется Y тонн стали, Z киловатт энергии. Мы гарантируем, что эти ресурсы будут доступны по фиксированной цене, если вы инвестируете в их создание».
Концентрация ресурсов: первые планы Монне (1946–1952) были сконцентрированы на шести базовых секторах: уголь, сталь, цемент, сельхозтехника, транспорт и электроэнергия. Все остальное было предоставлено рынку, но работало на этом фундаменте.
Почему это корень
Франция создала институт, который снял неопределенность. Частный капитал, который в довоенной Франции был известен своей осторожностью и склонностью к вывозу капитала за границу или хранению в золоте, получил предсказуемую картину будущего. Государство брало на себя риски долгосрочных инфраструктурных инвестиций, а частный бизнес получал гарантированные рынки сбыта.
Результат: инвестиционная норма (доля ВВП, идущая в капиталовложения) выросла с 10% в 1930-х до 25% к середине 1960-х. Это был беспрецедентный уровень для капиталистической страны без военной мобилизации.
Корневая причина №3. Демографический и социальный «дирижизм» (1945–1956)
Эта причина часто выпадает из экономического анализа, но для Франции она была критической. В отличие от Японии, где демография стала тормозом, во Франции она стала двигателем — но не сама по себе, а в результате сознательной государственной политики.
Конкретные решения
Создание системы социального обеспечения (Sécurité Sociale, 1945): Это была не просто «социальная помощь», а инструмент перераспределения, который гарантировал, что рост будет для всех. Стабильность спроса была обеспечена тем, что у широких масс появились деньги.
Семейная политика (Кодекс семьи, 1945–1946): Франция, обескровленная потерями в двух мировых войнах, ввела мощнейшие стимулы для рождаемости. Это включало:
Семейные пособия, которые составляли существенную долю зарплаты (часто 20-30%).
Налоговые льготы для семей с детьми.
Государственное жилищное строительство (HLM — habitations à loyer modéré) для молодых семей.
Почему это корень
В 1930-е годы Франция была страной с самой низкой рождаемостью в Европе и стагнирующим населением. К 1950-м годам, благодаря этой политике, Франция пережила беби-бум, который по интенсивности превзошел американский.
Внутренний рынок: рост населения (с 40 млн в 1945 до 52 млн к 1975) создал колоссальный внутренний спрос. Франция стала единственной крупной европейской страной, которая не зависела исключительно от экспорта для роста.
Синергия: дешевая энергия от национализированных EDF + доступный кредит от национализированных банков + растущее население, которому нужно жилье, бытовая техника и автомобили = замкнутый цикл роста.
Результат: Франция совершила переход от аграрно-ориентированной, мальтузианской экономики (где семьи ограничивали рождаемость, чтобы не делить наследство) к динамичному массовому потребительскому обществу.
Итоговая логика: почему это «славное тридцатилетие», а не просто «восстановление»
Почему это «славное тридцатилетие» закончилось (нефтяной шок 1973–1974)
Кратко, чтобы завершить картину: модель, созданная в 1945–1948 годах, была гениальной для эпохи дешевой энергии и экстенсивного роста. Но она содержала в себе семена уязвимости:
Чрезмерная зависимость от государства. Когда нефтяной шок 1973 года обрушился на экономику, государство вместо того, чтобы позволить ценам скорректироваться, попыталось «запланировать» выход из кризиса, сохраняя субсидии и раздувая дефицит. Гибкость, которую давал частный сектор, была утрачена.
Рост социальных расходов. Система Sécurité Sociale, созданная для послевоенной демографии, к 1970-м годам стала непомерно дорогой, а реформировать ее политически не решались.
Окончание дешевого кредита. Глобальная инфляция 1970-х сделала невозможной политику «дешевых денег» через национализированные банки. Франция вступила в период станфляции, из которого выходила болезненно в 1980-х (период «жесткой экономии» при Миттеране, который фактически отменил модель Монне).
Но анализ ошибок, допущенных правительством Франции в 1970-х, — тема отдельной диссертации.