Схиархимандрит Андроник (2)
(окончание)
У старцев различные характеры. Некоторые бывают строгими и в обращении с людьми кажутся похожими на обнаженный меч. Другие имеют от природы мягкий характер и боятся своим замечанием причинить обиду и боль человеку. Такие старцы больше всех страдают от духовного невежества своих чад и посетителей. Внутреннее делание старцев – изгонять помыслы и удерживать ум в словах молитвы. А посетители, часто не понимая этого, начинают рассказывать не только о себе, но и о родне и соседях, думая, что подробностями лучше объяснят суть дела. Старца буквально подвергают словесной атаке, так что он перестает понимать, что от него хотят. Он отключается от своего собеседника и уже воспринимает его слова как гул, который мешает молитве. После таких визитов старец чувствует себя больным и опустошенным, которого обокрали воры. Такие разговоры чаще всего бесполезны. Тот, кто приходит за спасением, спрашивает старца о самом главном и, услышав ответ, немедля уходит, чтобы исполнить полученное благословение. Бывает и такое: человек сказал о своей проблеме и ждет ответа. В это время старец молится в сердце, чтобы Бог вразумил его дать правильный ответ. Поэтому наступает пауза, а собеседнику кажется, что молчать неудобно и надо заполнить эту паузу. Он начинает о чем-то говорить, перебивая мысли старца, и старец отвечает не то, что нужно, так как многословием посетителя он отключился от внутренней молитвы. Поэтому посещение старца нельзя превращать в нашествие врагов, которые оккупируют чужое время и отнимают самое главное, для чего и чем живет старец, – молитву.
Старцы особой любовью любят тех духовных чад, которые сами стремятся к внутренней молитве и потому немногословны. Можно о многом сказать кратко и, наоборот, в многословии можно утопить суть вопроса.
У одного горного народа был обычай: вождь, сочетавший в себе духовную и светскую власть, в определенные дни принимал у себя посетителей, за спинами которых стояли двое слуг с бичами в руках. Посетитель должен был изложить свою просьбу в течение трех минут. Если он задерживался, то слуги начинали бить его кожаными бичами, пока он не выбегал из дверей; затем впускали другого посетителя. В этом обычае была мудрость: человека приучали заранее готовиться к тому, чтобы тот мог сказать самое главное за предоставленное время.
Великое дело в духовной жизни – умение молчать. Оно бережет душевные силы для молитвы. А болтун растрачивает время подобно пьянице, который пропивает свое имущество и остается нищим. У старца после пустого разговора остается не только чувство утомления, но и горечь от временного отступления благодати. Об этом должны были напоминать посетителю слова на стене келии отца Андроника: «Да не возглаголют уста моя дел человеческих».
Отец Андроник старался не говорить о мирском, а направлять внимание собеседника на внутреннюю жизнь, оторвать его ум от вращающегося колеса времени, показать, что главное не то, что вне нас, а что внутри нас. Он запрещал осуждать других, зная, что человек подвергается нападению той страсти, которую он осуждает в других, и сам повторяет тот грех, о котором ранее рассказывал с таким негодованием. Поэтому старец завещал своим чадам: «Будь слеп, глух и нем» или «Знай себя, и будет с тебя»; познавать себя – это значит видеть свои грехи, каяться в них и бороться с тем, что мешает молитве.
Иногда старец резко прерывал собеседника: «Какое тебе дело до чужих грехов, ты себя исправить не можешь», – или говорил: «Я тебе не верю». Когда посещение затягивалось, отец Андроник вставал с места и подходил к аналою, где лежала открытая Псалтирь. Если с ним начинали спорить под видом дальнейшего объяснения, он закрывал глаза и опускал голову на руки в знак того, что бессилен помочь в чем-либо спорщику, и уже не отвечал ни слова.
При посещении Александро-Невской церкви он нередко сослужил владыке Зиновию. Старец говорил, что для него большая радость молиться вместе с таким архиереем, и чувствовал великое утешение от духовного общения с ним. Когда отцу Андронику задавали вопросы о духовной жизни, он отвечал сам, а когда дело касалось Церкви, то отсылал к владыке Зиновию.
После службы народ долго не расходился, ждал у церковных дверей схиархимандрита Андроника, чтобы взять у него благословение, услышать хоть одно слово или прикоснуться к его одежде. Отец Андроник, излучая неизъяснимую радость от молитвы, хотел, чтобы все люди стали участниками этой радости, чтобы они пили живую воду молитвы из источника бессмертия, который открывается в сердце человека особенно после Причастия, а не мертвые воды этого мира, которые приносят душе смятение и печаль.
Когда я вернулся в Тбилиси, то узнал, что старец тяжело болен. Во время его похорон Патриарх Давид (Девдариани) обратился к усопшему со словами: «Отец Андроник, ты любил всех людей, поэтому у тебя не было врагов. Теперь молись о нас у Престола Божия».
(Воспоминания написаны до причисления старцев к лику святых) Архимандрит Рафаил (Карелин), из книги «ВСТРЕЧА С ПРОШЛЫМ»