Системный сбой. Том 2⁠⁠

Глава 1

Прошло несколько дней с нашей атаки на ВИЗ.

Несколько дней, которые вместили в себя столько событий, сколько иной год не вмещает. Мы восстановили стены — кирпич за кирпичом, доска за доской, вложив опыт и ресурсы в системные улучшения. Починили постройки — мастерские, склады, жилые корпуса. Начали жить заново. Новым образом, но уже иначе. С оглядкой на прошлое, памятуя о погибших, но надеясь на будущее.

Артём прекратил постоянные вылазки в подземелья. Полностью погрузился в управление посёлком. Теперь вместо оружия в его руках были бумаги, отчёты, распределение ресурсов, приём новосёлов, да скучное урегулирование споров. Генерал стал администратором, и такая метаморфоза далась ему непросто. Я часто видел его сидящим на крыльце главного здания с папироской в зубах и задумчивым взглядом, устремлённым в пустоту.

Обо мне начали шептаться, но в основном уже новички. Дело в том, что и раньше-то на меня поглядывали искоса. Особенно новички-разведчики, прибывшие в посёлок после нападения, выжившие из других группировок, одиночки, решившиеся примкнуть к нам. А теперь я казался им совсем уж странным.

Я первый уровень. Все мои навыки скрыты Путём Девяти Печатей, то есть их просто никто не видит. Те же, кто может заглянуть в мой статус, читают в списке одни лишь недостатки: есперспективность, низкий иммунитет и пустота вместо нормальных способностей. Это вызывает у людей определённые вопросы. Много вопросов. Слишком много.

Потому вместо охоты или совместных зачисток с другими группами я всё своё время проводил в мастерской. Там я чувствовал себя в своей тарелке. Там был полезен, не привлекая лишнего внимания.

Недавно я сумел воссоздать и улучшить чертеж винтовки визовских. Та самая пятизарядка со встроенным магазином, которую я уже успел оценить во время засады. Теперь я знал её слабые места, понимал, что именно можно улучшить, чтобы сделать оружие надёжнее и эффективнее.

Аркадий Васильевич был несказанно этому рад.

От радости он даже чуть не выронил очки, хватая их грязными руками, перепачканными машинным маслом и металлической пылью.

— Дмитрий! — воскликнул профессор, судорожно сжимая обновлённую винтовку. Он вертел её так и эдак, заглядывал в ствол, щупал затвор, проверял механизм подачи патронов. Время от времени поправлял очки, отчего они становились ещё грязнее прежнего. — Как вам удалось?!

— Аркадий Васильевич, — я передал главному инженеру документы: подробные чертежи, спецификации, расчёты, едва заметно приподняв уголки губ. — Я оставил вам подробный план этого оружия. Получилось, чес-сказать только благодаря удаче, да и немного усидчивости.

Профессор привычным движением поправил очки, стерев едва заметное пятнышко пыли с правой линзы. Потом снял их, протёр о свой вечно грязный халат, надел очки обратно. Взгляд профессора скользнул по моему лицу, и глаза засветились неподдельной признательностью.

Затем он положил документы на свой стол, заваленный бумагами, деталями и непонятными приборами. Украдкой осмотрелся по сторонам, в мастерской было несколько человек, но все были заняты своим делом, и тихо шепнул:

— Дмитрий… Но вы ведь первого уровня? Простите, если вам это неприятно, но… Позвольте, у вас из навыков… Ну, вы понимаете.

Я кивнул. По моим губам едва заметно скользнула усмешка.

— Профессор, именно это и сбивает с толку моих противников. Ладно… — Я потянулся, чувствуя, как хрустят суставы после долгого сидения за столом. Зевнул, прикрыв рот ладонью. — Кх-кх… Пойду загляну к Арине, а то что-то я простудился.

— Да-да, конечно, — закивал профессор. — Здоровье превыше всего! Особенно в наше время. Вы только поправляйтесь и возвращайтесь, у нас еще много работы!

Он поправил очки, попрощался и сел за разбор бумаг, сверяясь с устройством винтовки.

Во дворе два солнца сияли ослепительно ярко. Желтое заливало пространство теплом, почти летним, ласковым. А синее переливалось прохладными оттенками, танцуя изящными завитками в идеально прозрачном небесном просторе. Их лучи смешивались, создавая волшебную игру света и тени, от которой у непривычного человека могла разболеться голова.

Я вдохнул носом теплый воздух, глядя на это чужое и одновременно такое привычное небо. Сколько уже лет я смотрю на эти два светила? В этой жизни — всего ничего. В прошлой — сотни лет. А привыкнуть так и не смог.

Лука сидел на лавочке с Машей. Они о чём-то беседовали, не обращая внимания ни на кого вокруг. Разведчик, обычно такой замкнутый и нелюдимый, сейчас выглядел почти расслабленным. Он что-то рассказывал девушке, жестикулируя, а та слушала, склонив голову набок, и на её губах играла лёгкая улыбка. Хорошая пара, подумал я. Они оба заслужили немного счастья.

Софья, на следующий день после прибытия, получила от Матвея талант бронника. Теперь она стояла у манекенов, снаряжённых в прототипы новой брони, и о чём-то спорила с каким-то бойцом. Тот пытался ей доказать, что броня должна быть тяжелее, традиционнее, надёжнее. Девушка настаивала на эффективности, которую дают навыки и новые материалы. Софья размахивала руками, тыча пальцем в чертежи, и в её глазах горел тот огонь, который бывает лишь у истинных мастеров своего дела.

Мой взгляд скользнул дальше и остановился на калитке, ведущей к кладбищу.

Калитку недавно украсили местные и новые жители. Даже сам вход туда был не простым забором с дверцей, теперь это само по себе как настоящий мемориал. На калитке появились памятные вещи павших бойцов. Здесь висели старые механические наручные часы, с потрескавшимся стеклом. Ключи от квартир, автомобилей, от дверей, в которые уже никто никогда не войдет. Были тут и кошельки, всякие цепочки, разного размера значки, пустые и заправленные зажигалки, расчёски... и т.д. В общем, множество всяческих мелочей, некогда принадлежащих живым людям.

В память о Марке здесь была прикреплена фотография его невесты, заляпанная кровью, которую он носил с собой как самое дорогое сокровище. Кто-то нашёл её на поле боя и принёс сюда. Теперь она висела среди других реликвий, напоминая всем о том, что любовь сильнее смерти.

Я вздохнул и перевёл взгляд на Артёма. Он вышел из главного здания вместе с Матвеем. Генерал что-то оживлённо обсуждал со стариком, размахивая руками и тыча пальцем в какие-то бумаги. Матвей слушал, кивал, иногда вставляя короткие фразы.

Они оба заметили меня и одновременно помахали руками. Я ответил тем же — поднял руку в коротком приветствии — и направился в нашу новую больницу.

Здание было небольшим, но уютным. Белые стены, чистые полы, приятный запах трав и лекарств. В приёмной сидели несколько человек с перевязанными руками и ногами, ожидая своей очереди.

Наша травница сидела за столом и перебирала пробирки. Её тонкие пальцы ловко скользили по стеклу, что-то сортируя, раскладывая, иногда подписывая. Увидев меня, она подняла голову.

— Привет, Ариш, — сказал я, подойдя ближе. — Дай мне что-нибудь от простуды, а то надоело кашлять, сил нет.

Девушка отвлеклась от пробирок, взглянув на меня слегка вопросительно. Едва заметно пожала плечами:

— Совсем забыла, что ты не можешь прокачивать уровень… — В её голосе звучало сожаление. — Возьми вот.

Из её рук я принял крохотный флакон: тусклое стекло, надёжная резина пробки, содержимое — загадочная муть. Вскрыв горлышко, осушил одним глотком. Горечь ударила по вкусовым рецепторам, оставив после себя тяжкое терпкое эхо.

Но зато эффект был мгновенным.

В груди перестало жечь. Кашель, изводивший меня последние дни, наконец-то ослабел: дыхание вновь наполнилось глубиной, легкостью и долгожданной свободой. Я почувствовал, как тепло разливается по телу, прогоняя остатки болезни.

— Спасибо, — поблагодарил я её и вышел, направившись в свою новую комнату.

Перед входом в жилой корпус остановился у кристалла, куда все жертвовали опыт на нужды поселения. Сейчас в нём пульсировало мягкое голубоватое свечение. Я влил три тысячи из своих запасов. Генерал собирался построить рудник и расширить поселок, и на всё это нужны были камни опыта и ресурсы. Пусть моя лепта поможет.

Комната оказалась небольшой, но вполне уютной. Здесь имелись отдельные душ и туалет — роскошь по нынешним меркам. Имелась и небольшая кухонька с плитой, раковиной и парой шкафчиков. Одна комната с кроватью, столом и стулом. Всё было просто, чисто, и по-спартански функционально.

При желании жилье можно было увеличить. В коридоре у каждой двери висел небольшой кристалл, куда можно вложить опыт в качестве оплаты проживания и для улучшения жилищных условий. Например, добавить дополнительную комнату. Или расширить существующие. Или даже построить второй этаж, превратив скромную комнатушку в настоящий особняк внутри общежития. Здесь действовала простая магия пространства — системные хитрости, позволявшие экономить площадь. Соседи никоим образом не ощутят неудобства, не заметят изменений, и не узнают, что происходит за стенкой.

Сейчас мне ничего такого не надо. Я просто рухнул на кровать, не раздеваясь, даже не снимая обуви. И просто закрыл глаза.

Впервые за много сотен лет я позволил себе полноценно отдохнуть и ни о чем не думать.

В прошлой жизни я никогда не останавливался. Вечные битвы, прокачка, рейды, походы в подземелья. Постоянная необходимость становиться сильнее, быстрее, лучше. Кто-нибудь постоянно грозил опасностью, приходилось бегать, драться, убивать.

Мне всё ещё нужно было избавиться от последнего недостатка — низкого иммунитета. Нужен опыт на прокачку навыков и многое другое. Надо становиться сильнее, ведь враги не дремлют. Паша и Виталий выжили. Теперь они захотят отомстить. А в следующий раз придут подготовленными.

Но самое важное — я помог выжить ключевым для будущего людям. Причём они сумели прокачать свой класс раньше срока ровно на год. Артём, Матвей, Лука, Ульяна, даже Софа с её новым талантом — все они теперь гораздо сильнее, чем должны были быть в своё время.

И если дело пойдёт так и дальше, Артём вполне способен превратиться в настоящего полководца воли. Этот легендарный класс в прошлой жизни принадлежал лишь единицам. Правда, для этого придётся серьёзно потрудиться.

Зазвенел дверной звонок.

Да, кристалл можно использовать и таким образом. Достаточно лишь коснуться поверхности и мысленно подать команду — и требуемая дверь мгновенно откликнется ярким светом индикатора. Просто и практично!

Я открыл дверь. На пороге стояла Софа и Матвей.

— Ой, хорошо, что ты дома, — улыбнулась она, переминаясь с ноги на ногу и накручивая локон непослушных рыжих волос на палец.

Старик был погружён в собственные мысли, словно невидимая стена отделяла его от окружающего мира. Он смотрел куда-то в сторону, и на его лице застыло странное выражение — смесь задумчивости и... чего-то ещё, чего я не мог определить.

— Проходите, рассказывайте, — я потер лицо руками, прогоняя остатки дремоты, и пропустил их внутрь.

Матвей вошел, огляделся, хмыкнул. Софа присела на свободный стул, положила руки на колени и выжидающе посмотрела на меня.

— Кхм... — начал дед, почесывая затылок и глядя на внучку. — Я чаво хотел-то... в общем... это...

— Дима, — перебила его Софа, видя, что он мнётся. — Мы сохраним твой секрет, но... не мог бы ты сказать, почему ты не повышаешь уровень?

Её пальцы нервно теребили край кофты. Взгляд метался от моего лица к лицу деда и обратно. Дыхание участилось, улыбка казалась вымученной, натянутой, словно струна.

Я присел на краешек кровати и тихо выдохнул.

Как вообще объяснить свою аномалию? Рассказать правду? О будущем, о Пути Девяти Печатей, о том, кто я на самом деле? Нет. Рано. Слишком рано. Они не поймут. Или поймут, но испугаются.

Наконец я решил соврать, но не полностью.

— Дело в том, что я не могу его повысить.

В комнате возникла тишина. Такая плотная, что её можно было бы резать ножом. Софа замерла, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Матвей хмыкнул и скрестил руки на груди, прислонившись спиной к стене.

— Поясни, пацан, — сказал он, и в его голосе не было агрессии, лишь искреннее любопытство. — Что значит «не можешь»?

— Моя Бесперспективность влияет на повышение уровня, — я говорил медленно, тщательно подбирая слова. — То есть я могу стать сильнее, если буду вкладывать опыт в уровень. Он не повышается… — Я помахал в воздухе рукой, словно пытался вспомнить нужное слово, подобрать правильное объяснение. — Но я чувствую, что становлюсь сильнее.

Я выдохнул. Отвёл взгляд, уставился в окно, за которым сияло чужое небо. Словно размышляя о чём-то глубоком, сокровенном.

София поднялась. Подошла ко мне. Посмотрела в глаза.

— Мы понимаем, Дима. — Её голос дрогнул, но она взяла себя в руки. — Честное слово! Молодец, что рассказал!

Она слегка рассеянно взглянула на деда. Тот мягко улыбнулся — такой улыбки я у него никогда не видел — и хлопнул себя по колену.

— Как гора с плеч, да, доченька? То есть внученька. — Он усмехнулся собственной оговорке. — Ну ладно, Дима, нечего здесь задерживаться. Пойдём-ка мы.

Они вышли.

Дверь захлопнулась.

Я остался один.

Чувство странной недосказанности повисло в воздухе. Что-то было не так. Слишком много несостыковок.

С каких это пор дед заговорил так странно? Куда девался его привычный деревенский говор, характерные оканья, грубые интонации? Всё исчезло. Вместо этого появилось какое-то неожиданно мягкое дружелюбие. Этот ворчун, вечно недовольный всем и называющий просто «пацаном» с едва заметным пренебрежением, вдруг так тепло улыбается, называет по имени? Без издёвок, без намёков, просто по имени?

И эта оговорка. «Дочка». Он сказал «дочка», глядя на Софу. И тут же поправился — «то есть внучка». Но я видел его взгляд. На долю секунды в нём мелькнуло что-то… отеческое? Нет. Родительское.

Что-то здесь не так. Очень не так.

Я лёг обратно на кровать, уставился в потолок и попытался систематизировать свои подозрения. Селективное восприятие подсказывало детали, которые я упустил при разговоре. Мельчайшие движения глаз. Изменение тембра голоса. Неестественная пластика движений.

Они словно… изменились. Оба. Но как? Почему?

Вопросов было больше, чем ответов. Но одно я знал точно: я выясню, что происходит. Чего бы мне это ни стоило.

Я закрыл глаза. Нужно было отдохнуть. Завтра будет новый день. А с ним — новые тайны, новые опасности, новые битвы.

Я покинул комнату и вышел во двор.

Оба солнца висели прямо над головой, всё так же проливая свет, который встречается лишь здесь.

Селективное восприятие не уловило никаких изменений. Всё оставалось на своих местах — люди, постройки, звуки, запахи. Интуиция молча хранила спокойствие, не подавая сигналов тревоги. Лишь Ритм, единственный навык, неизменно ведущий меня в бою, нарушался. Он тщился уловить хоть что-нибудь вокруг, но не находил той самой музыки, того самого пульса, присущего живому, дышащему миру.

Люди вели себя, как всегда. Одни спешили по своим делам, другие стояли и беседовали, третьи сидели на скамейках, наслаждаясь погодой. Но что-то всё-таки было не так. Нет, не в их поведении — в самом воздухе, в самом пространстве.

— Кха-кха-кха... — из груди вырвался кашель. Я прикрыл ладонью рот.

И тут еще одно одно врезалось в сознание.

— Будь здоров! — пожелал мне проходивший мимо мужик с охапкой дров.

Обычное пожелание. Вежливое. Нормальное. Но в этом мире, где каждый сам за себя, где болезни могут убить быстрее пули, где кашель — признак слабости, на который предпочитают не обращать внимания... Это было странно. Слишком по-человечески. Слишком... идеально.

Я просто кивнул и прошел к выходу из посёлка.

Неужели я попал в какую-то иллюзию? Ясность мысли частенько просто смывала любые попытки воздействия на мой разум. Ментальные атаки, гипноз, иллюзии — всё разбивалось о мой внутренний щит, словно волны о скалу.

Ульяна прошла мимо, напевая под нос какую-то песенку. Голос звучал чисто, мелодично, но в нём не было той глубины, той силы, которую я привык слышать после её прорыва.

Вдали Артем тренировался в рукопашном бою с одним из бойцов. Удары, блоки, уходы — всё выглядело правильно, профессионально. Но слишком правильно. Как будто... по учебнику.

Я вздохнул и потер переносицу двумя пальцами, пытаясь унять начинающуюся головную боль.

Кто играет с моим разумом?

Единственное, что приходит на ум — воздействие высокоуровневого существа или игрока. Способного создавать целые миры, ловушки сознания, иллюзии, неотличимые от реальности. Но таких пока нет. В это время, в этом мире никто не достиг подобного уровня, чтобы выстроить подобную симуляцию ни для меня, ни для кого-либо другого.

Причём весьма хреновую симуляцию.

Неужели этот кто-то полагался на мои дебаффы? На Низкий иммунитет, на Бесперспективность, на то, что из-за них я не должен был ничего заметить? Должен был плыть по течению, принять эту фальшивку за чистую монету?

Я подошёл к воротам, где стоял охранник в закрытом шлеме.

— Проход сегодня запрещён, Дима, — немного механически проговорил боец и застыл неподвижно, словно статуя. — Артём приказал не покидать стены.

Я хмыкнул, не говоря ни слова, развернулся и направился в столовую. Охранник никак не отреагировал на моё молчание. Просто стоял и смотрел прямо перед собой, даже не проводил взглядом. В закрытом шлеме в теплый день. Внутри поселения, ага.

Я продолжал слушать свой Ритм. Пытался уловить этот такт, услышать хаос этой музыки среди разговоров ни о чём, среди стука молотка, среди звона стали о сталь. Но ритма не было. Была лишь какофония — звуки, никак не связанные между собой, лишённые единого пульса.

Следующая странность случилась, когда я вошёл в столовую.

Из дверного проема, словно материализовавшись из воздуха, появился огромный детина. Гигантский, с бычьей шеей, с руками толще моей ноги. Он толкнул меня плечом слишком резко, слишком намеренно, чтобы меня отбросило прочь.

Я решил слегка подыграть. Изобразил, будто столкновение и вправду швырнуло меня назад. Шагнул, пошатываясь, чуть не потерял равновесие, выставив вперёд обе руки.

Белки глаз громилы мгновенно покраснели. Он заскрипел зубами, стал дышать тяжело, ртом и носом разом, точно рассвирепевший бык. Ударил меня указательным толстым пальцем прямо в грудь.

— Ты! — взревел он угрожающе. — Смотри, куда прёшь!

Он выглядел грозно. Очень грозно. Но в нём будто не было искренности. Ни капли. Как в плохо снятом кино, где актёр переигрывает, не чувствуя роли.

— Привет, Торвин, — уголки моих губ поднялись в ухмылке. — Ты похудел или мне мерещится?

Здоровяк замер на секунду. Его взгляд опустился на собственное огромное колыхающееся пузо, явно не терявшее ни грамма за последние дни. Но он быстро сообразил, что надо продолжать игру, и заревел ещё громче:

— Чё это… че ты угараешь или чё это вообще? Ща я тебе…

Он замахнулся. Кулак размером с небольшую дыню описал дугу, метя мне в голову.

Я напряг ноги, готовый уйти в сторону, но его руку перехватил Артём.

Генерал появился так же внезапно, как и Торвин — словно из ниоткуда. Я не почувствовал его приближения. Не услышал шагов. Не ощутил изменений воздуха. Совсем ничего. Он просто возник неподалёку и мгновенно встал между мной и здоровяком.

Да и вообще я видел этого громилу впервые. Имя «Торвин» назвал наугад, просто проверяя реакцию. А он среагировал так, будто оно реально принадлежит ему.

Теперь сомнений нет. Это точно симуляция. И создал её кто-то ленивый.

Скорее всего какой-нибудь админ или руководство Игры. Те самые, кто смотрит за нами через стримеров, делает ставки и управляют этим миром как огромной песочницей.

Тем временем Артём вроде успокоил громилу. Тихонько говорил ему что-то, успокаивающе похлопывая по плечу. Торвин кивал, бормотал себе под нос, и наконец ушёл, кинув на прощание в меня злобный взгляд.

Генерал подошел ко мне, положил руку на плечо — тяжёлую, тёплую, почти настоящую. Дружелюбно улыбнулся, голос его приобрёл доверительные нотки:

— Пойдем, угощу тебя молочной кашей.

Я пошел следом, просто изображая простоватого парня, каким, по идее, и должен был выглядеть с моими дебаффами. Я шёл, посматривал по сторонам, иногда отмечая выбивающиеся из логики детали.

Столовая была стерильно чистой. Полы блестели, столы сияли, окна без единой пылинки. Хотя недавно здесь обедал весь посёлок — человек сто пятьдесят, не меньше. После такого количества людей обычно остаются следы, хоят бы те же крошки, пятна, или следы грязи. Но тут не наблюдалось ничего подобного.

«Да уж, детализация явно хромает», — в голове промелькнула остроумная и слегка насмешливая мысль.

Мы прошли к свободному столику. Артём был слишком словоохотлив. Он делился со мной утренними новостями с преувеличенным энтузиазмом:

— Ферма теперь будет нас кормить, Дима! Ха-ха! Представляешь, мы наконец-то наладили производство! У всех теперь будет свежее молоко, яйца, овощи! Главное — мясо! Ха-ха!

Он говорил и говорил, а я слушал, отмечая, насколько неестественно звучит его смех.

— Сейчас приду, — сказал он наконец. — Отдохни пока.

Я слегка побарабанил пальцами по столу, привлекая внимание посетителей. Народу было немного — может, четверть столов занята. Но никто не обратил на меня внимания. Совсем никто. Даже взгляд не кинул.

Я покашлял. Громко, нарочито, хотя кашель и так снова начал душить, но здесь почти не пришлось притворяться.

Снова ноль реакции.

Артём вернулся с двумя подносами, почти не задержавшись на раздаче. Я отметил про себя, что он провёл там меньше минуты, хотя там стояла очередь из пяти человек, и каждый явно выбирал еду дольше секунды.

— Ну что, — преувеличенно бодро проговорил генерал, усаживаясь на стул напротив и ставя оба подноса на стол, — как ты себя чувствуешь?

Я взял стакан с компотом. Понюхал. Запах был... никакой. Обычная жидкость, без аромата, без характерных оттенков, которые должно было бы уловить моё обоняние. Сделал глоток.

Поглощение будто не заметило напиток. Словно я пил простую воду. Ни малейшей реакции, ни притока сил, ни ощущения сытости.

А от ложки молочной каши хотелось выругаться. Безвкусно до предела. Овёс будто размочили в воде и подали без соли, без сахара, без масла. Пустая серая масса. Точнее слегка желтовая от масла, но будто серая.

— Сносно себя чувствую, — я отвлекся от компота и взглянул поверх стакана на улыбающегося генерала.

Для человека, недавно переживавшего большие потери, этот двойник вел себя чересчур беспечно. Легко, радостно. Настоящий Артём всегда ощущался тяжелым — груз ответственности, боль утраты, командирское напряжение. Всё это в нём чувствовалось постоянно.

— А ты всё такой же немногословный, да? — улыбка на лице Артёма расплылась шире обычного. Натянуто, искусственно. Словно кто-то надел резиновую маску и позабыл, как двигаются настоящие мышцы. — Не хочешь пойти со мной на охоту? Завалим какого-нибудь зверя. А?

Я отложил ложку. Вытер уголки губ салфеткой неспешно, тщательно, давая себе время подумать. Затем положил салфетку на край стола.

Я тихо и однообразно произнёс, едва заметно шевеля губами:

— Например, сходим на мутантов. Я видел прямоходящих черепах с оружием. Тут неподалёку.

Артём послушал. Его глаза на миг сделались словно неживыми — пустыми, ничем не выражавшими эмоций. Ни мысли, ни чувства, ни души. Через долгую секунду взгляд его приобрёл осмысленность. Реакция оказалась чрезмерной и какой-то утрированно выразительной.

— Да! — вскрикнул он. — Превосходная мысль! Пойдём на этих черепашек-мутантов! Мне как раз нужно опробовать новое оружие! Ха-ха!

Едва мы вышли на улицу, вновь захлестнул приступ кашля. Закашлявшись, я прикрыл ладонью рот и попытался ощутить знакомое чувство приближающегося озарения, как границу, где Ритм становится частью большего целого, позволяя предвидеть события и ощущать пространство.

Проблема в том, что я не знаю, во что преобразуются мои недостатки. Но они всегда подчинялись одной логике. Каждый новый навык был противоположностью тому, что мешало мне раньше. Слабость превратилась в Закалку, Неуклюжесть — в Грацию, Медлительность — в Ритм.

Низкий иммунитет должен превратиться во что-то, что сделает меня неуязвимым для болезней или ядов, или всяких инфекций. Во что-то, что позволит моему телу противостоять любым внешним угрозам, и не только им, возможно.

Но мне нужно снять последнюю Печать. Нужно вырваться отсюда.

Во дворе Софа мило беседовала с каким-то бойцом. Они стояли возле того же манекена, что и раньше, и обсуждали преимущества разных видов доспехов. Девушка улыбалась, оживлённо жестикулируя и показывая детали. Мужчина кивал, задавая уточняющие вопросы.

Неужели они действительно считают меня идиотом? Неужели создатели этой симуляции думают, что я настолько глуп, чтобы не заметить всех этих очевидных нестыковок?

Или дело в другом? Вдруг кто-то саботировал эту симуляцию? Вдруг кто-то специально сделал её столь несовершенной, чтобы я увидел обман? Но зачем? Кому это нужно?

В мастерской оружие словно специально подготовили для меня. Едва переступив порог, мой взгляд тут же зацепился за нужные вещи прямо перед собой. Я уверенно схватил добротный средний щит с надежными ремешками, подходящее оружие — короткое и прочное копье, удобное в руке благодаря своему весу и широкому острию. А любимую проверенную временем булаву привычно прицепил к поясу — простенькую, верную спутницу многих битв.

Все здесь было на своих местах. Слишком уж идеально оно выглядело внешне, словно кто-то заранее разложил предметы именно для меня, зная, что я сюда приду.

Симуляция... причем такая плохая! Это в какой-то степени даже оскорбляет! Скорее всего, она создана лишь для меня одного. Меня испытывают, проверяют. Хочется узнать, кто я на самом деле, на что способен?

Но кто? Администраторы? Спонсоры? Высшие силы, управляющие этим миром?

Что произойдет, когда я сниму последнюю Печать?

Выходя из мастерской, я крепко сжимаю оружие в руках. Фальшивая жизнь фальшивого посёлка бурлит вокруг. Люди ходят, говорят, работают — никто из них не настоящий.

Кроме меня.

Я единственный реальный человек в этом иллюзорном мире. И мне надо найти выход.

Ритм подсказывает: выход там, где музыка звучит громче всего, где хаос достигает пика, где ложь встречается лицом к лицу с правдой.

Направляюсь к воротам. Там стоит тот самый охранник, ранее запрещавший покидать посёлок.

Что ж, Дима, добро пожаловать в самую тупую симуляцию, о которой ты только мог слышать!

Продолжение следует!) (Книга совершенно бесплатна) - https://author.today/work/537865