Рыбья земля⁠⁠

Мы с Маринкой ни в какие «выживальщики» не записывались. Я разок прокатнулся на задке товарняка, крюке таком на задней площадке, только полез на крышу вагона к Маринке - старый машинист нас и выцепил. Ну и ссадили в какой-то глухомани. Там рельсы посреди поля!!! Мы в поле и пошли, мобильники не ловят, денег нет. Стоит одна хрень металлическая, длинная, типа ангара. Ни фонарей, ни сторожей, ни забора - но хоть так. Выбирать не из чего, потому что потемнело за пять минут.

Зашли под крышу, осмотрели «экспонаты». Всего в коллекции было представлено: ржавые стены с дырами, крыша с дырами, земля вместо пола и запах такой, как в холодильнике десятого января от новогодних салатов пахнет. Сели на одну толстовку, второй укрылись и от души поржали над молодым помощником машиниста, который сам влез на крышу вагона, чтобы куда-то дозвониться и чтобы нас забрали в колонию. Это когда мы уже по подсолнухам драпали... Потом вышли с другого конца ангара, он сквозной оказался. Вроде дома неподалеку. Но попробовали идти, поняли: сейчас телефоны посадим. А без подсветки ночью не пройдем, только ноги переломаем. Земля сухая, комьями, подсолнухи высокие. Пошли обратно, потом даже к запаху привыкли и задремали.

Маринка толкает: рассвет уже, на выход! Да какой, бурчу ей, рассвет... Тут свет в глаза ударил и шум такой, самолетный. Маринка как вскочит, я за ней. В ангаре - как днем, только резче бьет, словно на солнце без очков смотришь. По краям, где выходы, белый свет струится, стекает, как в «лавовой» лампе. От крыши больше синеватое, холодное свечение идет. Внутри же почему-то желтое всё, вроде лимонных оттенков. И как-то жарче стало. У меня дым от джинсов, у Маринки тоже. Я руку в карман, аж заорал, помню. Телефон расплавился, об пластик горячий ладонь и ногу обжег. Еле от руки отклеил - от «нокии» моей один черный комок остался. Маринка орет - такая же проблема...

Пока провозились, в ангаре прям тропики наступили, мы все в поту. И куда деваться - фиг знает. Тут сверху новый звук, а гул общий и не умолкал. Глаза поднимаем: через крышу луч заходит, красный, прямой. Так и лупит по металлу, еще дырок добавляет. Нас ищет, точно! Мы бросились бежать в тот выход, каким заходили. Когда проскакивали белый свет, вроде увязли в нем на сколько-то. Похоже будет, если игрушку-лизуна знаете, вот как бы ты целиком в таком желе. И видим в этом желе круглые пузырьки, не воздуха, а тяжелые. Они прям друг на друге завязаны, плотной решеткой, но прозрачные. Такие в учебниках по химии нарисованы... Мы рванули вместе, прыжком, и упали сразу в подсолнухи, хотя там у входа еще кусок старого асфальта. Только мы его перепрыгнули, поползли по полю, ничего не поймем. Потом уже на ангар посмотрели: луч красный асфальт этот разбивает, куски летят шрапнелью во все стороны. А над ангаром низко висит «рыба» непонятных размеров: округлое, вытянутое «тело» серого отлива, серебристые «плавники» по краям, темный «хвост» где-то далеко помаргивает стопаками. Потом вдруг дикий гул, низкий, но с каким-то дрожащим звуком, буравящим мозг. И свет - такой, что мы, наверное, Москву увидели. Вот точно, что земля под нами шевелилась и нагрелась. Мы перепугались, угнулись в подсолнухи, голова звенит, в ушах сплошное з-з-з-з.

Нас в деревне пускать никуда не хотели. Сосуды в глазах полопались, кричим, как глухие, грязные, с волдырями на руках. Парень один выручил, отвез до города.

Сказал, что в деревне выживальщиков не любят. Они же рыбари, на звездную рыбу охотятся. А она злится, то огороды выжигает, то стекла побьет, то электричество вырубит до следующего прилета. Рыба сюда всегда прилетала, хранительница это, а не НЛО ваше, в городах выдуманное. И чтоб сюда больше ни ногой и никому не трепать! Да чего трепать - мы и сегодня, со всеми навигаторами и картами, понять не можем, где конкретно были. Рыбья земля - да так и не бывает? На Земле-то. Ну да, ну да...